Бюджет на 2027 и следующие два года сформирован исходя из цены отсечения $50 за баррель, заявил министр финансов Антон Силуанов (здесь и далее его цитаты по «Интерфаксу»). Это означает, что все нефтегазовые доходы сверх базового уровня, рассчитанного по этой цене, будут не тратиться, а направляться в Фонд национального благосостояния (ФНБ).
На 1 сентября в нем оставалось чуть менее 4 трлн руб. ликвидных активов – золота и юаней, которые можно потратить. Между тем Силуанов ставил задачу сформировать в кубышке трехлетний запас, «чтобы мы могли прожить при низких ценах на нефть».
Сейчас цена отсечения составляет $59, ее планировалось уменьшать на доллар в год до $55 в 2030-м. Снижение цены отсечения уменьшает расходы бюджета. Если бы в этом году цена отсечения была $50/баррель, то из 5 трлн руб. нефтегазовых доходов, полученных за первые 8 месяцев года, почти треть (1,6 трлн) нужно было отправить в ФНБ, но при этом пришлось бы найти деньги на текущие выплаты, подсчитал эксперт аналитического центра NEST, бывший замминистра финансов Сергей Алексашенко.
Силуанов призывает формировать его «по одежке»: сколько есть доходов, таковы и будут бюджетные траты, но за годы войны расходы бюджета выросли почти вдвое по сравнению с 2021-м годом, когда они составили 24,8 трлн руб. В этом году они были запланированы 44,1 трлн руб., согласно бюджетной росписи, превысили 45 трлн, а сколько будет в итоге, неизвестно. Алексашенко ожидает, что по итогам года доходы бюджета окажутся на уровне плана (40,3 трл руб.), но «нет никакой ясности с тем, насколько будут увеличены расходы и дефицит». Силуанов заявил, что дефицит не превысит 3% ВВП, или 6,7 триллиона.
Многие, как мэр Москвы Сергей Собянин, призывают направлять сырьевую ренту на развитие реального сектора экономики, а не складировать в ФНБ. Фонд превратился в механизм финансирования инфраструктурных проектов, отмечает ИНП РАН, но теперь этот ресурс почти исчерпан. Общий объем инвестиций в первом полугодии сократился почти на 10%. «Все говорят, почему так мало… эти деньги можно было бы направить на расходы <…> А вдруг цена [нефти] будет ниже? <…> И, скорее всего, это будет ниже. И что мы будем делать?» – рассуждает Силуанов. Резервы не бесконечны, отмечал он ранее, а если они кончатся, «никто нам поблажек не даст».
До начала войны на Ближнем Востоке российская нефть Urals несколько месяцев стоила $40-45 за баррель, и Минфин в январе-февраля брал из ФНБ по 200 млрд руб. в месяц, чтобы компенсировать недобор нефтегазовых доходов. Затем цены выросли, и Минфин рассчитывает в этом году пополнить кубышку на 0,6-1 трлн руб. Тем не менее по итогам восьми месяцев нефтегазовые доходы бюджета были на 16,7% меньше, чем годом ранее.
