У меня на счет выборов есть релевантный личный опыт длиной в 15 лет, позволяющий кое о чем судить. Сначала как члена участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса, потом как муниципального депутата, который избрался и защитил свои голоса, потом (и одновременно) как журналиста и фактчекера. Я вникал в графики Шпилькина и Киреева, вникал, как работает нода наблюдателей при электронном голосовании в Москве и в чем его отличие от ДЭГ в других регионах.
Я обсуждал на фейсбуке посты оппозиционных политиков, публицистов, экспертов. Где-то спорил, где-то задавал вопросы, пытаясь понять, где я не прав, чего я не учитываю. Но диалоги оканчивались ничем. То есть в момент, когда я спрашивал о конкретике, как именно может выглядеть «подача сигнала» с помощью выборов и до кого конкретно этот сигнал может дойти, — диалог прекращался.
Думаю потому, что ответить тут нечего. Такого правдоподобного сценария больше не существует.
Что не так с российскими выборами
Итак, коротко мои тезисы — они не меняются с 2022 года.
- Выборов в России как процедуры демократического волеизъявления граждан с честным подсчетом голосов и соблюдением в большинстве случаев избирательного законодательства нет уже очень много лет.
- Выборов в России как способа достоверно и наглядно узнать что-то про настроения людей в РФ тоже больше нет. Не так давно их в этом качестве можно было использовать, примерно до 2019 года.
- Электоральная система окуклилась благодаря привычке к фальсификациям, успешной борьбе с независимыми наблюдателями и членами избирательных комиссий, а главное — электронному голосованию. «Умное голосование» в Москве было отличной стратегией, пока не было однозначно математически доказано, что контролируемое электронное голосование ее сломало.
- У нас нет возможности достоверно узнать, как проголосовали люди в реальности. А раз мы сами не можем этого знать достоверно, то и как надежный аргумент в споре с лоялистами или в общении с «внешними» людьми это невозможно использовать.
- Сами власти в большинстве случаев не знают, как реально голосуют люди. Фальсификации (много разных способов, их используют в разных регионах и по отдельности, и в сочетаниях) привели к тому, что реальные результаты никто не фиксирует — ни в случае бумажных бюллетеней, ни тем более в случае электронного голосования. В последнем это, насколько известно, невозможно чисто технически.
- Единственной рациональной стратегией является игнор любых российских электоральных мероприятий. Не бойкот, а игнор.
Теперь немного расшифрую. Вообще-то честные выборы нужны не для отправки каких-то там сигналов, а как инструмент демократии, народовластия. Но в таком качестве они в России не существовали как минимум весь срок пребывания у власти Путина, а возможно, и вовсе — с 1993 года.
Это важное понимание, которого абсолютно нет ни в каких западных элитах в отношении России, но есть среди российских независимых экспертов и оппозиции. Тезис этот звучит как бездоказательный. С юридической точки зрения, он и правда не доказан. А доказательства с предъявлением конкретных фальсификаций, их сотни, на участках и, что гораздо важнее, с помощью математической статистики слишком сложны, чтобы достаточное количество людей стали с ними знакомиться и разбираться.
Но хотя бы у моих читателей не будет возражений. Важно найти хоть какой-то консенсус, от которого можно отталкиваться.
Участвовать или не участвовать
Если нельзя повлиять на результаты «выборов», зачем в них участвовать?
На это у разных частей оппозиционного политического спектра есть разные ответы.
- Чтобы максимально затруднить ЦИКу фальсификации.
- Чтобы пересчитаться между собой и точно знать, сколько в РФ антивоенных и антипутинских людей.
- Чтобы послать сигнал властям, что большая часть общества недовольна, напугать их этим и заставить самим менять текущую политику.
Есть и другие варианты, скорее эмоциональные, чем рациональные из серии: «я сделал то, что мог», «так лучше, чем ничего не делать», «зато у меня совесть чиста», «нужно тренироваться ходить на выборы в ожидании когда-то в будущем настоящих».
А есть и позиция активного бойкота — не только самим не участвовать, но призывать не участвовать других, используя моральное осуждение, шейминг, доходящий до того, что любое участие в этих «выборах» и даже демонстративное стояние в очереди перед участками объявляется соучастием в преступлении, потому что эти выборы «преступны».
Я ко всем всем этим позициям отношусь одинаково сочувственно. Но они одинаково нерациональны. Разве что активный бойкот мне кажется худшим из всех, потому что на ровном месте провоцирует конфликты, срачи, и больше, чем другие стратегии, привлекает к «выборам» медийное внимание. Никакого юридического состава преступления в том, чтобы поставить куда-то там галочки, нет. А все остальное — моральный шантаж.
Напомню, какие сейчас были стратегии у основных акторов российской оппозиции – при всей условности термина, с ним, пожалуйста, не спорьте.
1. ФБК, Максим Кац и многие другие уехавшие инфлюэнсеры и публичные спикеры
Участвовать надо. По спискам — за любую партию, которая имеет шансы пройти в Думу, кроме «Единой России». По одномандатным округам — за выбранного по системе «умного голосования» не согласованного с администрацией Путина кандидата, который не высказывался явно за войну и не участвовал в войне с Украиной. С особым мнением Каца, что лучше по спискам голосовать конкретно за «Новых людей».
2. Форум свободной России, иные, но тоже многие инфлюэнсеры и публичные спикеры, выступающие за активную поддержку ВСУ
Участвовать не надо. Только бойкот. Все остальное — помощь Путину в легитимации «выборов».
3. «Яблоко», «Весна», Борис Надеждин, Дмитрий Гудков, Михаил Лобанов и большинство активистов в России
Участвовать надо. По спискам — портить бюллетень. По одномандатным округам — портить бюллетень, кроме округов, где есть кандидаты от «Яблока». Где они есть — там голосовать за них.
4. Михаил Ходорковский
Участвовать надо везде, кроме оккупированных Россией украинских территорий. Там – бойкот. По спискам — портить бюллетень. По одномандатным округам — портить бюллетень кроме случаев, когда есть кандидат не от «Единой России», который не высказывался явно за войну и не участвовал в войне с Украиной.
Как вы уже поняли, я не согласен ни с одной из перечисленных выше позиций.
Призыв к порче бюллетеней. Почему нет?
Пробовали уже много раз на разных выборах разные политические силы. Никогда и нигде в путинской России испорченных бюллетеней не было больше 3% – и не надо путать этот способ голосования с давно отмененной возможность голосовать против всех. Рекорд — 3,40% на выборах в Госдуму 2016 года по одномандатным округам.
Было ещё 6,84% в 1993 году, но тогда все было иное. Тогда выборы были преимущественно честными и принесли триумфальную победу ЛДПР Жириновского. Помните, это когда было знаменитое высказывание писателя Юрия Карякина: «Россия, одумайся, ты одурела!»? Она не одумалась.
Видимо, эмоционально это самое непривлекательное действие для людей: раз уж потратили время, дошли до участка, хочется сделать что-то позитивное. Даже если нормальных кандидатов нет вовсе, выбрать «лучших из худших».
Но даже если удалось убедить миллионы так сделать, мы об этом не знаем и было заранее известно, что не узнаем. Из-за безграничных возможностей фальсификации и переписывания протоколов. У нас есть огромный массив данных, показывающих, что антивоенных антипутинских людей в России никак не меньше 20 млн из чуть более чем 140 млн. Это очень много. И поддержка «Яблока» как единственной антивоенной партии, которая участвует в выборах, в этом году достигла пика и стала очень заметна.
Ну и посмотрите теперь, каково число недействительных бюллетеней в ГАС «Выборы». Слезы! В реальности, я не сомневаюсь, их было гораздо больше. Только вот это «я не сомневаюсь» никуда не пришьешь. Аргументом не может служить.
В цифрах для сравнения. В 2024 году в Москве прошли «выборы» в Мосгордуму. Официальная явка была 40,32% (дутая примерно наполовину, но не докажешь). Проголосовали официально 3 млн 155 тысяч человек. Знаете, сколько из них бумажными бюллетенями? 145 тысяч. А знаете, сколько из них было признано недействительными? 2837 штук. На всю огромную столицу.
На этих госдумовских «выборах» ситуация сильно изменилась, полагаю, из-за значительно увеличившихся фальсификаций на физических участках. Общая явка в Москве якобы составила 51,19%. Бумажными бюллетенями по сумме данных бумажных протоколов от независимых наблюдателей, выкачавших с сайта «ГАС Выборы» все первичные протоколы, проголосовали 959601 человек, а через ДЭГ было выдано 3 млн 445 тысяч бюллетеней.
Цифры не бьются, и очень сильно. 51,19% от списочного состава московских избирателей – почти ровно 4 млн человек. А если мы сложим объявленные электронные голоса с сумированными бумажными, то получим 4 млн 400 тысяч. Откуда взялись эти лишние 400 тысяч, пока никому не объяснили. Но если разные люди в разных местах рисуют, не договорившись друг с другом, такого избежать сложно. Число недействительных бюллетеней ни в Москве, ни в России пока не объявлено. Уверен, даже 3% не будет.
За любую партию, кроме «Единой России»?
Призыв к голосованию за любую партию, кроме «Единой России», чтобы не дать возможность партии власти получить в Госдуме конституционное большинство (больше 2/3 мандатов), при безграничных возможностях для фальсификаций — совершенное безнадежное дело. По итогам выборов: не просто конституционное большинство – рекорд по числу едросовских депутатов, получивших мандат. Эти результаты не имеют никакой связи с тем, как реально проголосовали люди. То есть совсем никакой. И самое худшее, что у нас нет способов узнать, как именно они проголосовали.
Отвечу на возможное возражение. А как же быть с показательными историями из Москвы и Долгопрудного (пост Надеждина), где видно, что на участках с независимыми наблюдателями и членами комиссий «Единая Россия» идет на 2-3 месте, а их одномандатники пролетают, тогда как на соседних участках без независимого наблюдения все наоборот?
Это хорошо, показательно и красиво. Так можно показать фальсификации. Но даже близко оценить, сколько было бы при честном подсчете, — невозможно. Бумажные бюллетени в регионаг с ДЭГ — в лучшем случае 25% всех голосов. И именно оппозиционеры старались привести своих избирателей на физические участки, чтобы те голосовали бумажными бюллетенями, – в надежде, что там сложнее фальсифицировать. Но нет, как видим, это больше так не работает. И любой лоялист тут же приведет в качестве возражения описанным выше протоколам этот аргумент. Крыть его, к сожалению, нечем.
Итог
Я считаю, что это электоральное мероприятие рационально было игнорировать, потратив время и усилия на что-то другое, более полезное. Я не считаю какой-то из перечисленных вариантов вредным. Именно потому, что все они совсем никак и ни на что не повлияли и не могли повлиять. И на легитимацию «выборов» не повлияли тоже, ни одна из перечисленных стратегий: как приход на участок, так и неприход.
Копья ломать по этому поводу не стоит. А стоит сделать выводы на будущее. Которых никто, как обычно, не сделает. Потому что «нельзя же сидеть сложа руки».
По этому поводу у меня есть любимый анекдот, которым и закончу.
«Решили проверить уровень интелекта у человека и обезьяны. Подвесили вместо люстры банан и завели в комнату обезьяну, обезьяна увидела банан и начала прыгать безрезультатно пытаясь достать. Тут раздается голос: «Думай!». Обезьяна остановилась, подумала, огляделась увидела в углу стол, придвинула стол, залезла на него и достала банан.
Следом в ту же комнату завели мужика, а вместо банана подвесили бутылку водки. Мужик попрыгал, попрыгал — бутылку достать не смог. Раздается тот же голос: «Думай!». Мужик остановился, огляделся, почесал репу и говорит: «Чё тут думать? Тут прыгать надо!»
Да, если хотите узнать о размахе фальсификаций (как явки, так и результатов) по всей России, как их показывает математическая статистика, вам сюда.
