Что бы там ни представлял собой Советский Союз, его кино было мощным и самобытным. Оно умело отвечать на вызов материала и ставить еще более серьезные вопросы. Напротив, кино современной России лучше бы и не пыталось замахнуться на Стругацких.
Но оно замахнулось. Да так, что махалка отлетела.
Осенью 2026 года с разницей в месяц были выпущены два сериала по произведениям братьев Стругацких — «Трудно быть богом» на платформе Wink и «Полдень», который катают Okko и «Кион». В начале следующего года выйдет «Отель “У погибшего альпиниста”» — кинотеатральный проект, который реализовал Александр Домогаров-мл. Впрочем, об авторском присутствии там вряд ли можно будет говорить. Это тоже продюсерская история, она отличается от сериала только хронометражем и способом дистрибуции. То много лет не было ничего, а то вдруг такая ощутимая прививка…
Почему вдруг
Россия крепко взялась за Стругацких, как будто из правительства, администрации Путина и Фонда кино спустили указание: найти лучшее из того, что осталось и что еще разрешено, и в кратчайшие сроки сформировать образ будущего. Понятно, что это должно быть такое будущее, где Россия уготовано подобающее ей главнолидирующее место. Потому что никакого другого места она занимать не может. Стало быть, и для фильмов выбраны такие тексты о будущем, где Советский Союз решил все проблемы на Земле и теперь моральный выбор состоит в том, как строить отношения с другими планетами.
В 1962 году Стругацкие выпустили повесть «Полдень. XXII век», которая стала первым текстом воображаемого цикла, позднее получившего название «Мир полудня». Через два года он пополнился повестью «Трудно быть богом». Сами Стругацкие не связывали свои тексты в единую сагу, ограничиваясь сюжетными перекличками и сквозными персонажами. В отличие, например, от Роберта Хайнлайна с его «Историей будущего», Стругацким была, по-видимому, не очень интересна коммерческая по своей сути идея многолетнего цикла-сериала.
«Трудно быть богом» — название броское и отсылающее к экранизациям Алексея Германа-ст. (2013) и Петера Фляйшмана (1989). Называть сериал иначе было нельзя, поэтому режиссер Дмитрий Тюрин с его безупречно-патриотической фильмографией был просто обязан показать себя молодцом.
Герман собирался снимать фильм еще в 1968 году, но помешали танки в Праге (вторжение «черного ордена» в Арканар было бы воспринято советской цензурой однозначно). Снятый им в качестве итога всей карьеры черно-белый эпос не был принят ни публикой, ни основной массой критиков, как и экранизация классика «нового немецкого кино», вышедшая на четверть века раньше.
В общем, Тюрин был должен. Ну и сделал, как сумел.
Постановщик сериала «Полдень» Клим Козинский оказался в чуть более выгодном положений. Во-первых, повесть 1979 года «Жук в муравейнике», также входящая в «полуденный цикл», до сих пор не удостаивалась экранных адаптаций — материал был свободным. Во-вторых, Козинский — ученик Бориса Юхананова, автор спектакля «Идиотология» (2016) и философской анимации «Тетраграмматон» (2017), умных, злых, ироничных сериалов «Вне себя» (2021) и «13 клиническая» (2022), и это просто другой профессиональный калибр. Однако в случае со Стругацкими все вышеперечисленное встало скорее поперек замысла руководства, оно же генеральный заказчик. Поэтому обо всех способностях, воспитанных когда-то лучшими театральными и медийными проектами России, которую мы потеряли, пришлось забыть.
Не время и не место умничать, когда родина в опасности.
Почему настолько
Да именно потому, что опасность высока. Более того: родина на грани, даже победит она или не победит в очередной неправедной войне. Самое время хотя бы попробовать создать такую утопию, где все проблемы родины уже были бы решены. Этот неглупый ход когда-то стал цензурной нишей Стругацких, нагло взламывавших подзамочные темы под соусом неизбежной победы коммунизма в достаточно отдаленном будущем. Но в современной России даже имитация веры в светлое будущее не проходит: знакомая вторичка, неловкий косплей СССР в отсутствие объединявших его целей и ценностей.
Неслучайно в обеих экранизациях начисто срезан весь этический подтекст, который был для авторов оригинала основным двигателем сюжета. Вопрос, может ли весь из себя цивилизованный (ну, допустим) россиянин вмешиваться в ход чужой истории и кроить его по-своему, уже не стоит. Сериал «Трудно быть богом» до такой степени перекраивает оригинал, что адекватнее всего в кадре смотрится Дон Кондор, он же Сергей Безруков — циничный, заносчивый и развратный негодяй. Образ так подошел артисту, что его привычно невыносимые манеры тут очень кстати.
Похоже, у него еще не было подходящих ролей, и его время только наступает.
«Полдень», разумеется, тоже лишь отталкивается от материала Стругацких. Они хороши как поставщики основной идеи для питчинга, но к современным требованиям их приходится сильно адаптировать. Добавлять… э-э-э… романтику, убирать слишком умные схемы принятия решений. Повесть «Жук в муравейнике» ставит проблему этичного поведения спецслужб, и кинопроизводителю потребовалось максимально сгладить негативные ассоциации. Ну или хотя бы дать понять, что спецслужбы знают, как надо, а избыток свободы в исполнении главного героя — так сказать, сами видите, какое безобразие…
Самое уморительное, хотя и полностью нормализованное свойство новых экранизаций Стругацких состоит в том, что они рабски следуют голливудским лекалам. В этом они ничем не отличаются от сказок, густо заполнивших российские экраны во время войны, — чтоб народ слабоумно радовался и лишними проблемами не грузился. Даже якобы темный мыслительный налет и попытки эзопова языка на серьезных щах выглядят в российском массовом кино как неловкое заимствование из американского сериала десятилетней давности. Надо только перевесить вывески и толсто намекать, что Россия — они и миссию на Арканар могёт, и Москву превратить в центр мира, куда стремятся все приехать хотя бы на экскурсию. А что, не так?
Воюющая страна, которая не может и не хочет в своем нынешнем виде выскочить из войны, предпочитает сочинять о себе нечто, что произойдет, скорее всего, без участия ее нынешних обитателей. Как-нибудь само все сделается так, что на это будет приятно посмотреть. Ну, может, и не очень приятно, как в «Трудно быть богом», где мерзкий, воняющий тухлятиной Арканар — Земля в средние века. Но сознавать, что за ним наблюдают намного более развитые люди, и ты, зритель, скорее из их числа, совсем другое дело. А уж о сеттинге «Полдня» и говорить нечего — Москва белая, люди все в белом, в общем, у всех вся спина белая, и только на Валдае (не где-нибудь!) трава свежая и зеленая.
Неужели все плохо?
Нет. Сериалы предположительно можно смотреть. Для этого они и сделаны так, чтобы зритель, привыкший к супергеройским франшизам и фантастике (раньше покупной, теперь часто ворованной), хотя бы не томился. Ясно, что будет плеваться, но зрелищность свое дело сделает. Во всяком случае, российские и даже эмигрантские медиа примерно одинаково отзываются об эстетической стороне продукта. Дожили и до этого.
А теперь самое главное. В новой версии «Трудно быть богом» герой Ярмольника — а он играл дона Румату в картине Германа — гибнет в экспозиции первой серии, его вносят в кадр со стрелой в груди под лживые причитания Безрукова. Состоялось символическое прощание с ушедшей эпохой. Теперь можно по-другому, но те, кто был бы другим травмирован, этого и не увидят. В известном смысле зрителю был предъявлен жест скрытого культурного милосердия. Проще убить тех, кто грозит нам в дальнейшем испортить праздник. Даже если только мы этого боимся.
Хотя в «Полдне» дела опять обстоят не так обнадеживающе. Там Ярмольник не просто жив, а играет главного эфэсбэшника. Справедливости ради — человек он там не очень хороший. Персонаж выведен без явного оммажа генеральному руководству. Но такая перекличка сериалов по текстам одного авторства, выходящих в одно время, лишь с малой вероятностью может быть случайностью. Выходит, что убитый в начале первого сериала персонаж, залетевший еще из старой картины Германа, воскресает во втором сериале как персонификация власти, сражение с которой заведомо проиграно.
И это, пожалуй, то немногое «слишком человеческое» то есть горькое и безнадежное, что рассказывает о современной России промахнувшийся мимо своей гениальности сериал «Полдень»…
