В ночь с 9 на 10 ноября 1938 года в Германии и аннексированной ею Австрии горели синагоги. Пожарные следили, чтобы огонь не перекинулся на соседние здания. Полиция получила приказ не мешать погромщикам — и арестовывать евреев.
Как это начиналось
Между приходом Гитлера к власти и ноябрьским погромом прошло почти шесть лет. 1 апреля 1933 года нацисты организовали бойкот еврейских магазинов и предприятий. Он продлился один день, и многие немцы продолжали покупать у еврейских торговцев.
Через несколько дней новый закон дал властям основание увольнять евреев с государственной службы.
А в сентябре 1935 года Нюрнбергские законы лишили евреев полноправного гражданства и запретили им вступать в брак с людьми, которых режим относил к «немецкой или родственной крови». От происхождения человека теперь зависело, где он мог работать, с кем мог создать семью и какими правами обладал.
В Австрии после аншлюса в марте 1938 года преследование разворачивалось стремительно. Австрийские нацисты и их сторонники избивали и публично унижали евреев. Уже в первые дни в Вене захватывали еврейские лавки и предприятия. В мае власти создали специальное ведомство, которое поставило этот грабеж под государственный контроль. Так называемая «ариизация» означала принудительную передачу еврейского имущества тем, кого режим считал «арийцами». Владельцев заставляли уступать предприятия за малую долю их стоимости, а выручка поступала на заблокированные счета. Многие предприятия закрыли. Другие приносили доход уже новым хозяевам.
В ноябре нацистское руководство использовало как повод для погрома смерть немецкого дипломата Эрнста фом Рата, в которого в Париже выстрелил семнадцатилетний Гершель Гриншпан. Пропаганда выдавала насилие за стихийное возмущение, а распоряжения шли по партийным и полицейским каналам. В Вене погром продолжался несколько дней. Подожгли или разгромили 42 синагоги и молитвенных дома. По всему рейху около 26 тысяч еврейских мужчин отправили в концлагеря. Уже 12 ноября власти наложили на евреев коллективный штраф в миллиард рейхсмарок и распорядились изъять страховые выплаты за разгромленное имущество. Людей заставили платить за погром, который государство само организовало.
Холокост от пуль
Название «Хрустальная ночь» сохраняет в коллективной памяти звон разбитых витрин. После погрома многие евреи поняли, что у них больше нет будущего в рейхе. Нужно было найти страну, готовую их принять. Для многих двери так и остались закрыты — навсегда.
После нападения Германии на Советский Союз в июне 1941 года немецкие карательные подразделения начали массовые расстрелы на захваченных территориях. Уже к концу лета они уничтожали целые еврейские общины, убивая мужчин, женщин и детей. Эту историю называют Холокостом от пуль.
Для меня она связана с Хиславичами, небольшим местечком на Смоленщине, откуда родом мой дед Наум. В 1939 году там жило более 1400 евреев. Во время немецкой оккупации в Хиславичах убили более пятидесяти моих родственников.
Первый массовый расстрел в Хиславичах произошёл осенью 1941 года. В марте 1942 года при ликвидации гетто местные полицаи под немецким командованием выгнали людей из домов. Их расстреляли в балке у поселка, где, как рассказывали в нашей семье, прежде играли и собирали грибы местные дети.
На оккупированных советских территориях немецкие власти привлекали местных пособников к уничтожению евреев. Одни разыскивали скрывавшихся, другие конвоировали людей к местам расстрелов или сами стреляли. Среди жертв были их вчерашние соседи.
Катастрофа не ударила молнией с небес. Она разворачивалась постепенно, через решения, у каждого из которых были авторы и исполнители. Человек, видевший бойкот еврейской лавки в 1933 году, едва ли мог представить себе расстрелы на оккупированной Смоленщине. Но уже тогда он мог видеть, что происходит с его соседом и какую роль в этом играет государство.
Очередь к евреям
О серьезности сегодняшней угрозы говорят данные из разных стран. В Германии сеть мониторинга RIAS за 2025 год зафиксировала 178 нападений и ещё четыре случая крайнего насилия. В Великобритании Community Security Trust зарегистрировал 170 нападений и четыре случая крайнего насилия, включая теракт у синагоги в Манчестере в Йом-Кипур. Методы учёта в разных странах различаются. В самой Великобритании общее число зарегистрированных антисемитских инцидентов в 2025 году более чем вдвое превысило показатель 2022 года.
За этими цифрами стоят вопросы, которые встают в любой стране. Что происходит, когда человек сообщает об угрозе или нападении? Устанавливает ли следствие, почему именно он стал мишенью? Как власти и общество отвечают на попытки сделать людей мишенью из-за их происхождения? Два недавних эпизода в США показывают, как по-разному эти вопросы возникают.
В октябре 2026 года федеральная прокуратура США предъявила Анне Мочаловой, победительнице пермского этапа конкурса «Краса России» 2012 года, обвинения по двум эпизодам нападений на почве ненависти. По версии прокуратуры, она напала на двух мужчин на Манхэттене с острым предметом, похожим на иглу, выбрав их потому, что они были евреями. Один из мужчин шел по улице в одежде, по которой в нем можно было узнать религиозного еврея.
8 ноября, накануне годовщины Хрустальной ночи, в Филадельфии прошёл велопробег с призывом бойкотировать шесть заведений с еврейскими владельцами. Организаторы объясняли акцию солидарностью с палестинцами. Мэр Филадельфии и генеральный прокурор Пенсильвании осудили бойкот. Горожане пришли поддержать рестораны и кафе, и у некоторых заведений выстроились очереди.
Кто нас защитит
Создание Государства Израиль дало еврейскому народу возможность принимать тех, кому нужно убежище, и защищать себя собственными силами. И сегодня есть силы, которые открыто ставят своей целью уничтожение Израиля. 7 октября 2023 года мы увидели, что эта угроза означает на практике. «Хамас» и другие вооруженные группировки напали на израильские населенные пункты, убивали мирных жителей и захватывали заложников. Вскоре после нападения член политбюро «Хамаса» Гази Хамад заявил, что такие атаки будут повторяться, пока Израиль не будет уничтожен.
О решениях израильского правительства можно и нужно спорить. Мы в Израиле вправе требовать от собственной власти соблюдения израильских законов и норм международного права. Это важно прежде всего для нас самих. От соблюдения закона зависят доверие к государственным институтам и способность общества вести открытый спор даже в условиях войны. Израиль вправе и обязан защищать своих граждан в рамках международного права независимо от того, одобряют ли за рубежом политику его правительства. Международные суды должны рассматривать обвинения в адрес Израиля беспристрастно и выносить решения на основании доказательств. Когда политическая ангажированность предопределяет вывод до рассмотрения фактов, она подрывает доверие к самому суду.
Когда я вспоминаю своих родных, убитых в Хиславичах, я думаю о том, что стояло для них за вопросом «Кто нас защитит?». От ответа зависело, смогут ли они выжить. У властей каждого государства есть обязанность защищать своих граждан. Для евреев, где бы они ни жили, это означает возможность открыть свое кафе, выйти на улицу в кипе или привести детей на Хануку без страха стать мишенью.
