Стали уже привычными сетования работодателей на нехватку кадров — в том числе жалуются на дефицит квалифицированных сотрудников. Проблему считают тормозом для экономики и председательница ЦБ Эльвира Набиуллина, и министр экономического развития Максим Решетников. И хотя в этом году острота кадрового голода немного снизилась в сравнении с 2025-м — тогда в нехватке кадров признавалось 95% опрашиваемых работодателей, сейчас 81%, — проблема считается фундаментальной. Дескать, демография не позволяет восполнить убывающую рабочую силу, а тут еще война уносит тысячами мужчин работоспособного возраста.
Это одна сторона проблемы. А есть и другая: люди как раз самого что ни на есть квалифицированного труда жалуются, что с середины текущего года найти работу стало нереально трудно. В первую очередь, жалуются айтишники, которых еще недавно зазывали льготной ипотекой, бронью от мобилизации и очень высокими зарплатами. Но если бы только они! Не могут найти работу повар и офис-менеджер, гражданский юрист и даже эйчар — это все реальные истории. Можно было бы сказать, что это профессии из сектора потребительской экономики, которая сегодня потихоньку хиреет, и это правда. Но не вся. Например, неплохо себя чувствуют менеджеры по продажам: хотя их, кажется, и так много, количество таких вакансий — на втором месте.
Ну, а на первом месте — рабочие специальности, на них приходится основная часть дефицита кадров. Не хватает инженеров, медиков и… ой, тех же айтишников. Как же так?
Попробую выдвинуть гипотезу.
Миф о богатом сварщике
За годы войны рассказы о том, какие бешенные зарплаты у сварщиков (до 250 тысяч!), кажется, стал настолько распространенным, что даже неудобно его развенчивать. Но придется.
Нет, сварщик может получать 250 тысяч. И таких сварщиков действительно не хватает. Вот только в этой профессии существует сложная иерархия, каковая и айтишникам не снилась. Прежде всего — виды сварки. Есть сварка MMA (ручная дуговая сварка), MIG/MAG (полуавтомат), TIG (аргонодуговая), RSW (контактно-точечная), газовая, плазменная, лазерная, диффузионная, ультразвуковая, холодная, сварка трением… Это все — разные работы, так в IT профессия тестировщика отличается от профессии кодера, а профессия гейм-дизайнера — от профессии системного инженера, хотя всех их объединяют понятием «айтишники».
Каждому виду сварки надо учиться отдельно (часто платно), далеко не все просто освоить, а некоторые виды сварок в состоянии освоить считанные единицы. Если MMA и MIG/MAG довольно просты, то TIG — это уже искусство. Прежде всего потому, что для TIG-сварки человеку нужно, по-хорошему, три руки, каждая из которых в процессе движется совершенно различным образом. Высочайшая координация движений, точный глазомер и то, что называют интуицией, — их дает не только многолетний опыт и постоянное обучение (недешевое), но и талант. Таких специалистов — раз-два и обчелся. Вот им-то и предлагают 250 тысяч и еще гораздо больше.
Но есть еще и квалификация, и тут тоже своя градация. Умеешь варить арматуру — тебе на нижнюю ступень. Умеешь вести сварку «на просвет» — можешь попасть на высокооплачиваемую работу, варить трубопроводы. В первом случае твоя зарплата — хорошо если 60-80 тысяч, часто меньше. Во втором — близко к специалистам аргоновой сварки.
Не Бог весть какое открытие: во все времена самым ценным остается не сиюминутная модная специальность, а класс исполнения. «Ноготочки» сейчас делает каждая вторая блондинка, а вы попробуйте попасть к мастеру. Тех же «продажников» пруд пруди — а вы найдите того, кто действительно приносит компании деньги.
Но меня интересует другое: почему вообще это миф о сварщике как лучшей профессии так настойчиво внедряется все годы войны?
Нам умные не надобны
А вот: министр просвещения Сергей Кравцов с гордостью докладывает Путину, что 63% девятиклассников и 12% одиннадцатиклассников не пошли в вузы, а выбрали рабочие профессии.
Простите, он точно министр просвещения? Потому что обычно хвастаются именно ростом образовательного уровня, а не его снижением, уровень образования даже входит в подсчет индекса человеческого развития ООН — чем он выше, тем выше рейтинг страны. Но в сегодняшней России все не так: стране нужны рабочие руки, а умные головы как-то все больше приносят хлопот.
Взять тех же айтишников: да, в момент ухода западных фирм с началом войны и бегства целыми ИТ-компаниями во время мобилизации 2022 года их остро стало не хватать. Но с нехваткой справились. Нет, айтишников не так чтобы стало больше — просто на место ушедших компаний не пришли новые. Да и не нужны они экономике, где достаточно освоить управление дроном, а чипы и программы купить у Китая. Какое-то время очень настойчиво переводили компании на отечественный софт и даже на отечественное оборудование. Но оборудование сегодня все больше китайское, с отечественным софтом более-менее справились, а где не справились — так же тихо сидят на импортном. А после налетов ВСУ на дата-центры «Яндекса» даже разрешили пользоваться зарубежными серверами.
Главное же — высокотехнологичный сектор в России не растет. Незачем и не для кого — тем более, что он всегда был встроен в глобальный мир: сейчас уже и не верится, что тот же «Антивирус Касперского» был самым популярным антивирусом, например, в Германии. А то, что осталось, довольно специфического свойства, часто связанное с войной, цензурой и слежкой — для этого и выпускников факультета криптографии академии ФСБ хватит, а остальное имеющиеся айтишники «допилят» из китайского софта.
Российская экономика упрощается — вот и не нужны специалисты высоких технологий. Айтишники идут в курьеры, в сборщики заказов на маркетплейсы, в сварщики. Да, речь о рядовых специалистах, иногда — специалистах среднего звена, сеньоры по-прежнему востребованы, но их-то и всегда немного — как и сварщиков высокой квалификации.
Конечно, есть и общее увлечение ИИ — им заменяют и кодеров, и офис-менеджеров, и диспетчеров, и много еще кого. Конечно, перегибают палку, и рано или поздно это аукнется. Но войдите в положение работодателя, который покупает подписку на китайский ИИ, увольняя персонал: «когда-то» для него в нынешних условиях означает «никогда». Вероятность, что его компанию разорят налоговики, заберет себе государство или просто убьет отсутствие спроса, гораздо выше и, что главное, ближе, чем это гипотетическая опасность! Поэтому работодатели режут косты, оставляя только тех, без кого уж совсем не справиться.
Прекариат
А без кого сегодня не справиться? Без сборщиков — тех, кто соединит деталь А с деталью Б, обе, скорее всего, китайского производства. Без доставщиков и логистов — кто перевезет товар из места А в место Б, причем, точка отправления, скорее всего, тоже находится в Китае. Без всех тех рабочих рук, которые в том же Китае все больше заменяются роботами, а в России — вчерашними выпускниками вузов или теми, которым сегодня поступить в вузы не дают, планомерно сокращая и бюджетные, и платные места. Роботов в России не будет еще долго, в этом, похоже, уверены и власти, и работодатели.
В простой экономике — простые радости. Например, такси на каждом шагу. Круглосуточная доставка. Салоны для услады души и тела. Кофейни с невероятным количеством видов кофейных напитков. В общем, все для развлечения народа, которому не стоит задумываться о происходящем со страной. Сотни тысяч курьеров и бариста могут составить отдельную армию, в таксисты уже не пробиться.
Все эти рабочие места настолько неустойчивы, что хватит любого «черного лебедя», для того, чтобы смыть их в одночасье. Потребительская экономика в тяжелые времена падает первой — особенно та ее часть, что относится к необязательным радостям и комфорту.
Платформенная экономика держится на работниках, которые, чаще всего, даже не оформлены как работники — они де-юре самозанятые. Их даже увольнять не надо, тем более — платить выходное пособие. Для этих людей есть определение — прекариат. Россия становится страной прекариата, и случись что — нынешние 2,2% безработицы легко превратятся и в 22%.
Бес работы
Там, где увольнять надо, тоже есть свои хитрости. Можно отправить работников в неоплачиваемый бессрочный отпуск. Можно установить четырехдневную рабочую неделю — и снять 20% зарплаты. Можно, и особенно часто это сейчас применяется у бюджетников, лишить премий, надбавок, доплат. И кремлевский ЦМАКП, и ИПН РАН дают удивительно схожую цифру скрытой безработицы — 7%. Прибавьте ее к официальным 2,2% — уже получается несколько иная картина, не правда ли?
В России в массе своей очень низкие зарплаты, фактически покрывающие только базовые потребности. Никакого развития, никакой возможности получить дополнительное образование и карьерно вырасти — коммуналка, еда, транспорт и нехитрые развлечения. Да, зарплаты сильно выросли, к примеру, в оборонном секторе. Но, во-первых, в основном за счет переработок, а во-вторых — оборонный сектор занимает всего примерно 6-8% ВВП. Основная же масса работников по-прежнему получает немного — и в этом году зарплаты все чаще сокращают, чем поднимают.
Но и этой не слишком высокооплачиваемой работы становится все меньше. Сегодня на одну офисную вакансию приходится 9 резюме — рекорд последних десяти лет. Безработица в регионах потихоньку растет. Безработных айтишников заманивают на войну. Бюджетников сокращают, добрались уже до сотрудников аппарата Госдумы и Совета федерации, воспитателей детсадов и мусорщиков.
И вот — как гром среди ясного неба: в России к 2030 году будет не хватать около 700 тысяч инженеров! Мне просто интересно — с чего бы? Например, в строительстве, пишут исследователи, нужно будет 97 тысяч, а есть только 40 тысяч. Это в строительстве-то, где сегодня стройки просто замирают, а застройщики банкротятся? Нет, может быть, конечно, к 2030 году ставка ипотеки упадет по европейских 3-4% и начнется строительный бум, но пока в это верится с трудом.
Или, к примеру, в авиастроении не хватает? Где даже единичные самолеты сделать никак не могут? Вот только даже если нагнать вдесятеро больше инженеров, самолет все равно не появится: утеряна школа. Как утеряна школа в космосе, в судостроении — ну, а в автопроме ее и не было. Так куда нужны инженеры — на военные заводы?
Потому что все остальные сокращают инвестпрограммы, а нет инвестиций — нет расширения производства, и дополнительных инженеров тут не нужно. Потому что вал банкротств нарастает — и тут вообще никто не нужен, ни инженеры, ни сварщики, ни айтишники, ни космонавты.
Российский рынок труда — это рынок дешевой рабочей силы в целом, где все чаще нужен простой труд, не ведущий к карьерному и профессиональному росту, к тому же — сокращающийся как шагреневая кожа. Но осознать это трудно, когда в глаза слепит цифра — всего 2,2% безработицы! И жалующиеся на дефицит кадров работодатели! Вы Илона Маска спросите, нужны ли ему умные, высококвалифицированные и дешевые работники — вряд ли он скажет, что нет.
***
Чем грозит иллюзия благополучия на рынке труда? Тем, что в отсутствии внимания не может быть и желания выработать стратегию по преодолению проблем. Вот все говорят о дефиците бюджета — и правильно говорят, — но здесь пути решения проблемы известны, и хорошие, и плохие. А вот что делать, когда внезапно для невнимательного глаза окажется, что в России почти каждый десятый трудоспособного возраста не имеет работы? Тогда и думать будем? Но будет как-то поздновато.
