Руководитель ведомства Максим Шаскольский сделал несколько программных заявлений в СМИ, которые неплохо было бы проанализировать, дабы понимать, куда дрейфует антимонопольная политика в стране.
Таковых смысловых посылов всего два: уход иностранцев с рынка и контроль цен (это уже, видимо, навечно. – КД). На этих двух тезисах построено все интервью, тем самым подразумевается, что иных проблем в антимонопольной политике в России нет. Конкурентная среда и ее развитие, т. е. то, чем непосредственно и должна заниматься ФАС России, упоминается постольку поскольку и скорее обрамляет рассуждения о рыночной концентрации и ценах. Нужно сказать, что вся риторика Максима Шаскольского выдержана в тонах ныне почившей Федеральной службы по тарифам России, а не антимонопольного ведомства.
IKEA при всех плюсах „поджала“ рынок под себя… Возможно, на этом рынке появится конкуренция…
Наверное, таков один из ключевых тезисов, тональность которого, равно как и содержание всего интервью Шасколького РБК, может свидетельствовать о стремлении держаться в стороне от методов адвокатирования конкуренции и заниматься исключительно администрированием экономических процессов. Ведомство продолжает сохранять курс на ситуативное и реактивное регулирование, полностью игнорируя собственный прогностический потенциал. Пример с IKEA показателен не потому, что мы больше не сможем купить «блохэя» или поесть фрикадельки, а потому, что он иллюстрирует почти полную отстраненность антимонопольного органа на стадии, когда монополист только зарождается. «Плодим монополистов, а затем с ними доблестно боремся», — этот девиз, к сожалению, все еще актуален, и он транслируется, в частности, на упоминаемые в интервью Шаскольского сделки экономической концентрации, которые не блокируются ФАС России — по ним выдаются поведенческие предписания.
Продолжают выглядеть странными апеллирования руководителя ФАС России к практике «предупреждений» и «рекомендаций» ведомства насыщать товарами в приоритетном порядке внутренний рынок и не привязывать цены внутри страны к иностранным валютам и бенчмаркам, сформировавшимся на иностранных рынках. Это при том, что сама по себе приоритезация внутреннего рынка по отношению к экспорту отдает дискриминацией (да-да, так все еще написан закон о защите конкуренции, и менять его в этой части пока не спешат), а законопроект о запрете привязки цены контракта к внешним ценовым индикаторам или курсам иностранных валют забуксовал, даже не дойдя до Государственной Думы. На текущий момент все данные пробелы в законодательстве закрываются обновленными принципами экономического анализа практик ценообразования, методическими рекомендациями, правоприменительной практикой и призывами к «ответственному и добросовестному» ценообразованию — в общем, чем угодно, но не нормативными актами законодательного уровня.
Наконец, чего точно не хватает в интервью руководителя одного из ключевых ведомств страны в области экономики — взгляда в завтрашний день. Антимонопольная политика должна основываться на методах предиктивной аналитики, развивать конкурентную среду и следить, чтобы не возникало почвы для монополизации рынков. Это еще в январе 2022 года подчеркивал председатель правительства России Михаил Мишустин.
В заключение все же стоит сказать о некоторых позитивных моментах. Представляется, что общий тон руководителя ФАС России лишен «ястребиности» и у бизнеса есть шанс на адекватное восприятие своих аргументов в диалоге с регулятором (практика мировых соглашений, как ни странно, набирает обороты). Определенные посылы к достижению расклада win-win Шаскольским в интервью были даны. Продиктовано ли это коренными изменениями в антимонопольной политике или же это следствие «тотальной мобилизации» по Юнгеру в российском обществе — посмотрим.
