Публикация рассекреченных материалов Минюста США о Джеффри Эпштейне стала не просто новым эпизодом крупного скандала — это важнейшее событие в очередной раз поставило под вопрос надежность американской правоохранительной системы, обнажило бесконтрольное политическое влияние элит и неспособность государства защищать жертв сексуального насилия. Новые документы показывают: на протяжении почти двадцати лет власти многократно получали сигналы о преступлениях Эпштейна — и снова, и снова игнорировали их, не останавливали преступника.
Из материалов, опубликованных Минюстом, становится ясно, как много возможностей пресечь преступную деятельность Эпштейна было упущено задолго до ареста 2019 года. У этого есть две главные причины:
-
слабая коммуникация между правоохранительными органами, особенно на местном уровне;
-
осторожность и нежелание прокуроров брать сложные дела, особенно против богатых и влиятельных фигурантов.
Дела о сексуальном насилии часто воспринимались как рискованные: «слово против слова», вероятность проиграть высока, давление общественного мнения огромное. Циники еще намекали на связи Эпштейна с влиятельными людьми. В эпоху #MeToo подход изменился, но слишком поздно для многих жертв.
Закон и его недостаточное исполнение
Остроты ситуации добавил закон «о прозрачности по делу Эпштейна», который Дональд Трамп первоначально пытался заблокировать, но вынужден был подписать. Вокруг закона развернулась настолько острая политическая борьба, что Трамп даже поссорился с некоторыми наиболее активными МАГА-активистами, для которых тема полной публикации материалов по делу Эпштейна стала принципиальной.
Но вот Министерство юстиции начало публиковать архив. Как и ожидалось, в опубликованных материалах не обнаружилось сенсационных разоблачений, однако общественный и политический резонанс отнюдь не затух — хотя в документах и отсутствуют факты, которые могли бы послужить основанием для нового уголовного преследования Трампа. Его знакомство с Эпштейном давно известно и само по себе не представляет собой нового обстоятельства.
Как и ожидалось, публикация досье потребовала большой редакторской работы: из них нужно было изъять имена и изображения, раскрытие которых могло повлиять на действующие расследования, создать риски для национальной безопасности США или нарушить право третьих лиц на конфиденциальность. И документы при публикации оказались настолько сокращенными, что предсказуемо вызвали вопросы к полноте и содержательности раскрытия.
Тогда Минюст выпустил отдельный разъяснительный документ с изложением принципов и методов, использованных при подготовке материалов к публикации. Во исполнение закона о прозрачности по делу Эпштейна были собраны, проверены и частично раскрыты несколько категорий документов, сообщает Минюст: в их число вошли следственные материалы ФБР в Нью-Йорке и Майами, относящиеся к уголовным расследованиям 2006, 2009 и 2018 годов, материалы проверки обстоятельств смерти Эпштейна в 2019 году, а также документы, связанные с угрозами в адрес его жертв. Кроме того, обнародованы материалы большого жюри Южного округа Нью-Йорка и Южного округа Флориды в том количестве, в каком суды разрешили их рассекретить.
Отдельный блок составила документация Бюро тюрем США из того исправительного учреждения, где содержался Эпштейн: журналы посещений, отчеты о перекличках и проверках камер. Одним из наиболее политически чувствительных и резонансных выводов, сделанных Министерством юстиции, стало отсутствие достоверных доказательств того, что Джеффри Эпштейн шантажировал влиятельных и публичных лиц. Также, по заявлению ведомства, не было выявлено материалов, которые могли бы послужить основанием для возбуждения расследований в отношении третьих лиц, которым ранее не предъявлялись обвинения.
Даже косвенное упоминание или намек на наличие компрометирующих материалов для шантажа в отношении кого-либо из фигурантов досье Эпштейна немедленно укрепили бы общественное убеждение, что аналогичный компромат существует и в отношении Трампа. И общественность моментально пришла бы к выводу, что среди неопубликованных документов содержатся сведения, напрямую затрагивающие президента, а вся история с файлами Эпштейна представляет собой масштабную теорию заговора, призванную скрыть именно эту информацию.
Но давление на Минюст продолжилось и без этой информации.
Сенсация сойдет на нет?
В Вашингтоне публикацию файлов восприняли неоднозначно. Конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, с которой Трамп публично разошелся месяц назад именно из-за ее требования полной публикации архива, заявила, что «засекречивание ключевых деталей — позорный факт, он не соответствует духу MAGA». Недовольство выразил и республиканец Томас Мэсси, соавтор закона о раскрытии архива Эпштейна и автор ранее внесенного законопроекта о выходе США из НАТО. По его словам, в следующем году Конгресс может рассмотреть вопрос об импичменте генерального прокурора Пэм Бонди за неисполнение требований закона о публикации материалов по делу Эпштейна. Эту позицию публично поддержала и конгрессвумен Александра Окасио-Кортес, что вновь продемонстрировало редкую для Вашингтона солидарность позиций двух оппонирующих партий.
Демократы заявили о недопустимости публикации файлов в виде, насыщенном зашифрованными и закрытыми данными. По подсчётам прессы, засекречено в общей сложности оказалось около 500 из 10 000 страниц. Лидер демократического меньшинства в Сенате Чак Шумер предупредил, что «неполная публикация может оказаться крупнейшей операцией по сокрытию информации в истории». Глава демократов в Палате представителей Хаким Джеффрис охарактеризовал обнародованные материалы как «неадекватные» и «не соответствующие требованиям закона о публикации».
Подозрения демократов усилило и противоречивое поведение Министерства юстиции. Ряд материалов исчез вскоре после появления в открытом доступе, а затем был вновь опубликован, в некоторых случаях уже с дополнительными затемнениями. Эти эпизоды лишь укрепили мнение критиков о выборочном характере раскрытия, тем более что интернет, как известно, помнит все.
С публичным заявлением выступил даже офис бывшего президента Билла Клинтона, личность которого неоднократно появляется на опубликованных фотографиях, в том числе в неоднозначных контекстах. На одних снимках Клинтон запечатлён в бассейне, на других — в компании девушек, лица которых скрыты при публикации. От его имени заявлено, что он настаивает на максимально полной и открытой публикации всей доступной информации, чтобы исключить любые спекуляции. Позднее Министерство юстиции уточнило, что женщина, чье лицо было закрыто на одном из снимков в бассейне с Клинтоном, не была жертвой преступлений Эпштейна.
Сам Клинтон никогда не фигурировал в уголовных делах по этому эпизоду, и ему не предъявлялись обвинения в сексуальном насилии. Наряду с Клинтоном в опубликованных материалах упоминаются и другие известные, порой неожиданные фигуры, среди которых, например, Ноам Хомски, Билл Гейтс, Майкл Джексон, Мик Джаггер, британский принц Эндрю и других. Круг общения Джеффри Эпштейна поражает.
Можно предположить, что в политическом смысле просто не существует такой доли материалов, публикация которых позволила бы окончательно закрыть тему досье Эпштейна. Независимо от степени раскрытия документов она в любом случае останется в поле общественного внимания.
Вместе с тем логично ожидать, что текущая волна интереса со временем ослабнет. В США сохраняется крайне насыщенная политическая повестка. Администрация Трампа регулярно создает новые поводы для обсуждения, отвлекая внимание общества от темы архива Эпштейна.
Прежде всего это ситуация вокруг Венесуэлы, после ударов по которой и задержания диктатора Николаса Мадуро отошла не на второй, а даже на третий план инициатива по переименованию Центра Кеннеди в Центр Трампа-Кеннеди. Декабрьская публикация более десяти тысяч страниц документов, а также сотен видеозаписей и фотографий, хочет надеяться республиканская администрация, станет точкой, после которой скандал постепенно сойдет на нет и не перейдет в новый политический цикл перед промежуточными выборами.
