Правительство России поддержало просьбы крупного бизнеса о введении формальных ограничений на процесс национализации частных активов, в ходе которого за последние три года у собственников были изъяты заводы, порты и предприятия общей стоимостью более 4 триллионов рублей.
Как сообщают «Ведомости», кабмин дал положительный отзыв на законопроект, который устанавливает 10-летний срок давности в делах о незаконной приватизации. Поправки в Гражданский кодекс, который лоббировал Российский союз промышленников и предпринимателей и которые поддержали Минфин и Минэкономразвития, де-факто запретят пересмотр итогов приватизации 1990-х.
Теперь одобрить проект должны Кремль и Генпрокуратура, по инициативе которой в госсобственность перешли автодилер «Рольф», «Челябинский электрометаллургический комбинат» (ЧМЭК), «Южуралзолото», крупнейший в стране зерновой трейдер «Родные поля», крупнейший оператор складов Raven Russia, крупнейший производитель свинца «Дальполиметалл», аэропорт «Домодедово» пищевой холдинг «КДВ Групп», а также порты Петропавловска-Камчатского, Мурманска, Калининграда и Петербургский нефтеналивной терминал.
Судебная практика по делам о национализации такова, что «любая собственность может быть обращена в государственную», жаловался в конце в прошлого года глава РСПП Александр Шохин. По его словам, союз, в правление которого входят миллиардеры из списка Forbes, передал письмо Владимиру Путину, в котором пожаловался на бесконтрольное изъятие активов.
Помимо 10-летнего срока давности по делам о приватизации РСПП также предлагал запретить отнимать приватизированные предприятия со ссылкой на «нарушение нематериальных прав и свобод граждан». «Сейчас самый простой способ деприватизировать — это объявить, что нарушаются права граждан на достойную жизнь», — говорил Шохин.
Крупнейшая с ЮКОСа волна национализаций связана с нехваткой доходов в бюджете из-за санкций, говорил ранее экономист «ПФ-Капитал» Евгений Надоршин. Экономика замедляется, и фискальное давление усиливается, а по новому закону, госкорпорации должны будут передать в бюджет 50% рыночной стоимости активов, которые получат после перераспределения собственности, указывал Надоршин.
Ограничение сроков давности - это попытка навести порядок в судебной практике, которая такова, что «в любой момент, десятилетия спустя» сделки по приватизации могут быть оспорены, отмечает партнер фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин.
«Иногда суды отсчитывают срок давности не от выбытия актива (как это делается всегда), а от момента проведения проверки прокуратурой, – рассказывает Клеточкин. – Встречаются и случаи, когда суды и вовсе не применяют срок давности просто без особых объяснений».
