Риски для финансовой стабильности металлургических компаний нарастают, констатировал Центр стратегических разработок в обзоре «Как охлаждалась сталь».
Падают внутренний спрос и цены на большинство видов продукции черной металлургии, из-за чего быстро ухудшаются финансовые показатели компаний, отмечает ЦСР и предупреждает: «При сохранении жестких монетарных условий, снижения спроса и низких цен проблемы высокой долговой нагрузки металлургических компаний за пределами топ-3 («Северсталь», НЛМК, ММК) будут нарастать, что может привести к новой волне крупных реструктуризаций с целью недопущения банкротств компаний».
У некоторых предприятий в отрасли ситуация уже близка к критической, пишет ЦСР. Он приводит в пример «Мечел», который из-за падения спроса объявил о временной остановке одного из заводов с 1 февраля.
На этой неделе «Северсталь» подвела итоги года: выручка сократилась на 14%, EBITDA на 42%, чистая прибыль рухнула почти в пять раз, причем в IV квартале компания получила чистый убыток 17,7 млрд руб. (впрочем, он связан с обесценением активов), а свободный денежный поток стал отрицательным: 30,5 млрд руб., в том числе 8,6 млрд в IV квартале. Другие компании еще не отчитались за год, но по итогам трех кварталов результаты были очень слабыми. ММК сократил выручку на 23%, EBITDA более чем вдвое, а чистую прибыль почти в шесть раз. Свободный денежный поток компании по итогам девяти месяцев был отрицательным (-2,6 млрд руб.). ТМК отчиталась по МСФО лишь за полгода, а по РСБУ по итогам трех кварталов выручка уменьшилась на 17%, а чистая прибыль вдвое.
Рентабельность продаж металлургических отраслей опустилась до 9,6% против 15,9% за девять месяцев 2024 г., по подсчетам ЦСР. Это меньше процентной ставки по кредитам, что ограничивает возможности инвестиционного кредитования и повышает финансовые риски некоторых компаний, которым надо привлекать оборотные средства для поддержание текущей деятельности.
По подсчетам ЦСР, за 11 месяцев 2025 г. металлургические компании увеличили привлечение кредитов на 26,5% (до 2,7 трлн рублей), а их кредитный портфель за год прибавил лишь 1,6% (3,5 трлн руб. на 1 декабря). При этом общая выдача корпоративных кредитов упала на 4,4%, а портфель вырос на 7,4%. Такой рост выдач при стагнации портфеля может сигнализировать о преобладании краткосрочных ссуд и большом объеме реструктуризаций, заключает ЦСР: «Это, по сути, переход к модели "латания дыр" — использования краткосрочного рефинансирования для поддержания оборотных средств, а не для инвестиций в развитие».
Центробанк связывал ухудшение качества корпоративных портфелей банков и повышение стоимости риска с займами компаниям из угольной и металлургической отраслей. Он обращал внимание на рост числа рискованных реструктуризаций среди компаний этих отраслей с высокой долговой нагрузкой, чье финансовое состояние ухудшилось из-за высоких процентных ставок, снижения спроса и цен.
Первый зампред правления ВТБ Дмитрий Пьянов называл реструктуризации «способом лечения от дефолта». Он выделял металлургический сектор среди тех, где госбанк видит повышенные кредитные риски, наряду с угольной отраслью и коммерческой недвижимостью. Благодаря реструктуризациям, которые составляют 7% кредитного портфеля ВТБ, «у нас очень мало банкротств в этих секторах».
Пока компаниям хватает средств на обслуживание долгов: ликвидные активы компаний превышают их обязательства, однако разница между ними за год существенно сократилась, отмечает ЦСР. Но если так пойдет и дальше – спрос, цены и доходы продолжат сжиматься, риски для финансовой стабильности даже крупнейших компаний будут нарастать, опасается ЦСР, а запас прочности у многих компаний за пределами топ-3 может быть исчерпан уже в ближайшее время, после чего на первый план выйдут вопросы рефинансирования долга. «Отрасль переходит в режим финансового выживания», – заключает ЦСР.
Ассоциация «Русская сталь» оценивает спад производства в черной металлургии по итогам 2025 г. в 5% (66,5 млн т). При этом по итогам 11 месяцев выпуск первичных форм (чугун, сталь, ферросплавы) сократился на 4,8%, а продукции более высокого передела (трубы, профили, фитинги) почти на 14%.
Это прямое следствие охлаждения экономики, считает ЦСР. Экспорт даже вырос, но не смог компенсировать падение внутреннего спроса, которое отражает охлаждение деловой активности во всех ключевых отраслях-потребителях металла. Главный из них – стройка, а там серьезные проблемы, строительство жилья замедлилось из-за сжавшегося спроса. Запуск новых проектов в прошлом году упал на 12%, а ввод в действие жилых домов по итогам 11 месяцев сократился на 2,4%. В инфраструктурном строительстве наблюдался спад, отмечает ЦСР: переносы сроков некоторых инфраструктурных проектов (в том числе строительства третьего этапа Восточного полигона) значительно снизило потребление черных металлов.
У других потребителей дела тоже обстоят неважно. «Автопром по итогам 11 месяцев стал лидером по падению среди российской промышленности (-23,6% г/г), производство прочих машин, станков и оборудования упало на 6,2%», – перечисляет ЦСР. В результате спад производства фиксируется по всем товарным группам черной металлургии второй год подряд.
Причем «разный масштаб падения в различных товарных группах косвенно подсвечивает «болевые точки» российской промышленности: наибольшие потери несут сегменты, завязанные на инвестиционный цикл, высокотехнологичные и капиталоемкие отрасли и крупную инфраструктуру, в то время как базовое производство низких переделов демонстрирует несколько большую устойчивость», – отмечает ЦСР. Он видит в этом деградацию развития наиболее наукоемких и высокомаржинальных переделов и риск консервации технологического отставания.
ЦСР сравнивает металлургию с кровеносной системой промышленности, которая обеспечивает жизнеспособность, развитие и обновление большинства других секторов. Поэтому ситуация в ней — это не узкая отраслевая проблема, а симптом системных рисков в экономике, подчеркивает ЦСР: «Металлургия — зеркало реального сектора экономики, и оно показывает рецессию».
