Российская экономика продолжает замерзать. Индикатор бизнес-климата, который Центробанк ежемесячно рассчитывает по итогам опроса примерно 15 тыс. предприятий, в феврале составил 0,2 пункта (ноль отделяет рост активности от спада) после 1,5 пункта в январе, 2,5 в декабре и 3,2 в среднем за 2025 год.
Февральское значение — худшее с октября 2022 г., когда после «частичной мобилизации» деловая активность снизилась: ИБК тогда составил минус 1,1 пункт.
Предприятия резко ухудшили оценки своего текущего состояния: эта составляющая индекса снизилась с -4,2 до -7,8 пункта. Это минимум с мая 2022 г., как и оценки компаниями спроса на свою продукцию.
Компаний, которые наращивают выпуск, по-прежнему меньше, чем тех, кто его сокращает. Оценки изменения объемов производства (баланс ответов) остаются отрицательными с сентября 2024 г. В феврале они опустились до минимума с прошлого сентября, а до того они последний раз были хуже, чем сейчас, летом 2022 г.
Индикатор бизнес-климата удерживают в плюсе лишь надежды бизнеса на лучшее. Ожидания я феврале даже немного подросли (до 8,4 пункта с 7,4 в январе), но остаются хуже значений трех последних лет.
В 2022-2025 гг. российская экономика продемонстрировала устойчивость, несмотря на войну и санкции, но после почти четырех лет войны издержки значительно выросли и начали угрожать макроэкономической и финансовой стабильности, отмечает Марек Дабровский из аналитического центра Bruegel. По предварительной оценке Росстата, рост ВВП в 2025 г. замедлился до 1% с 4,9% в 2024 г. и 4,1% в 2023-м.
Старший научный сотрудник NEST Centre в Лондоне Сергей Алексашенко сравнивает российскую экономическую конструкцию с буквой К, «где вверх лезет всё, что связано с войной, а то, что не связано, медленно сползает вниз». В промышленности за исключением отраслей, где много военной продукции, выпуск по итогам прошлого года снизился у всех, кроме фармацевтической и табачной промышленности, отчитался Росстат.
Другой индикатор деловой активности, индекс PMI, который рассчитывает S& P Global по итогам опроса менеджеров по закупкам, показывает спад деловой активности в промышленности с середины прошлого года. Экономист Дмитрий Полевой объяснял разницу с ИБК тем, что в опросе S& P Global участвуют гораздо меньше компаний, в частности, в нем нет представителей ВПК, в котором сосредоточен основной рост.
«Весь позитив последних нескольких месяцев связан преимущественно с увеличением выпуска в секторах со значимым присутствием оборонных производств», — отмечает близкий к властям аналитический центр ЦМАКП. В мониторинге Центробанка они присутствуют, и почти обнуление ИБК может свидетельствовать, что и этот позитив тает.
Этот год начался с заметного снижения входящих денежных потоков в экономике, показал другой мониторинг ЦБ, причем сокращение произошло в большинстве укрупненных групп. Экономическая ситуация остается сильно сегментированной, инвестиционная активность остается на паузе, внешний сектор экономики под угрозой, проблема переохлаждения все еще актуальна, комментировали его результаты аналитики Промсвязьбанка: «Внутренний потребительский спрос остается единственным драйвером, позволяющим экономике избегать рецессии».
