В стране продолжается системное ограничение свободы слова, блокировки интернета, преследование журналистов и академиков, запреты на публичные собрания. Радикальные антидемократические тенденции усиливались и власть отвечает на общественное недовольство не реформами, а насилием.
И именно в этот момент — репрессий и убийств — генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш направил поздравительное послание иранским властям по случаю годовщины исламской революции 1979 года.
Формально дипломатический жест, но подобные поздравления неизбежно приобретают политический и моральный контекст. Когда мир получает сообщения о тысячах убитых и подавлении свободы слова, любое официальное приветствие властей со стороны международных организаций воспринимается не как протокол, а как сигнал.
Президент Евроазиатского еврейского конгресса Михаил Мирилашвили так прокомментировал это поздравление:
Тысячи убитых, массовые аресты, подавление свободы слова — и звучат поздравления в адрес властей, такое неизбежно вызывает глубокое недоумение. Международные институты создавались для защиты достоинства человека. Избирательное молчание или дипломатическая двусмысленность подрывают доверие к самим принципам универсальности прав человека.
Параллельно в Австралии во время визита президента Израиля Ицхака Герцога прошли многочисленные демонстрации с резкими обвинениями в адрес Израиля. Однако следует задать принципиальный вопрос: каков был моральный долг главы государства в этой ситуации?
Президент единственного в мире еврейского государства прибыл, чтобы выразить солидарность с еврейской общиной, пережившей беспрецедентный акт антисемитизма. Мог ли он не приехать? Мог ли он не выразить сочувствие родным и близким пострадавших, не поддержать друзей и членов общины, которые столкнулись с ненавистью и насилием?
Подобный визит — не политическая демонстрация, а акт ответственности и человеческой солидарности. В истории еврейского народа слишком много трагедий, на которые мир не отзывался. Именно поэтому присутствие и поддержка имеют особое символическое значение.
В последние годы мы наблюдаем массовые антиизраильские акции в университетах США и Европы — в Гарварде, Колумбийском университете, Лондонской школе экономики, Сорбонне и еще множестве кампусов, традиционно считавшихся оплотами либеральной мысли. Протесты часто сопровождались радикальной риторикой, попытками срыва выступлений израильских спикеров и созданием атмосферы давления на еврейских студентов.
Подавление демонстраций в Иране, убийства мирных граждан и жесткие ограничения гражданских свобод отнюдь не вызвали сопоставимой волны студенческих протестов в академических кампусах Запада.
Почему?
Этот вопрос становится все более острым.
Речь не идет о запрете критики Израиля — она естественна для демократического общества. Но когда протестная энергия направляется преимущественно против единственного еврейского государства, а массовые репрессии против собственного народа в авторитарной стране не становятся предметом такой же общественной мобилизации, возникает ощущение глубокой моральной асимметрии.
Объяснения известны.
Во-первых, феномен «безопасной мишени»: протестовать против демократического государства проще и безопаснее, чем против авторитарного режима.
Во-вторых, идеологическая оптика части академической среды, где международные конфликты интерпретируются через упрощенную схему «угнетатель — угнетенный», что нередко приводит к игнорированию сложной реальности.
В-третьих, медиаповестка и сетевые механизмы мобилизации, усиливающие эмоциональные, но не всегда сбалансированные нарративы.
Однако ни одно из этих объяснений не снимает вопроса о принципах. Университеты исторически были пространством защиты свободы слова и прав человека как универсальных ценностей. Если права человека универсальны, то откуда может возникать подобная избирательность?
Мирровое академическое сообщество сталкиваются с серьёзным вызовом: сохранить нравственную последовательность или позволить политической конъюнктуре определять меру возмущения.
Европа слишком хорошо знает цену равнодушию. Именно поэтому любые сигналы, которые могут быть истолкованы как моральная уступка режимам, обвиняемым в массовых репрессиях, требуют публичного и принципиального обсуждения.
Поздравления в момент репрессий, громкие протесты в одних случаях и молчание в других позволяет говорить о двойных стандартов. А двойные стандарты разрушают доверие к самой идее международной справедливости.
Особую тревогу вызывает и ситуация вокруг специального докладчика ООН по вопросу о правах человека на палестинских территориях Франчески Альбанезе. Ее отчеты неоднократно подвергались резкой критике со стороны демократических государств и ведущих еврейских организаций как политически ангажированные и выходящие далеко за пределы её мандата. В них систематически используется односторонняя риторика, воспроизводящая дискредитированные конспирологические тезисы и формирующая атмосферу демонизации Израиля.
Не случайно США ввели санкции против Франчески Альбанезе, указав на недопустимость злоупотребления международным мандатом для продвижения идеологической повестки. Этот шаг стал беспрецедентным сигналом того, что даже в ООН должностные лица не могут оставаться вне ответственности за распространение предвзятых формулировок.
Накануне Мюнхенской конференции по безопасности президент Всемирного еврейского конгресса Рональд С. Лаудер прямо призвал к отстранению Альбанезе, заявив, что подобные фигуры «представляют не позицию ООН, а экстремистскую идеологическую повестку» и наносят ущерб как еврейскому народу, так и самой миссии ООН, — сохранение за ней мандата подрывает доверие к институту, который обязан быть образцом беспристрастности.
Когда структура, призванная защищать универсальные права человека, допускает систематическую идеологическую одностороннесть, это усиливает ощущение предвзятости. В условиях растущего глобального антисемитизма подобная тенденция создает впечатление, что международные институты не просто наблюдают за кризисом моральной последовательности, но и становятся его частью.
Вопрос открытым: способны ли международные институты и интеллектуальные элиты восстановить моральный баланс?
