Об этом вопросе думать иногда кажется неправильно, потому что Россия сегодняшнего дня убивает как минимум сотню украинцев каждый день и не дает 30 миллионам иметь нормальное будущее.
Но долгосрочно самая устойчивая гарантия безопасности для Украины и Европы — это чтобы Российская Федерация сама превратилась в структуру, которая не будет им угрожать. Я свой ответ разделю на две части: (i) мое собственное мнение на тему, чего положительного сможет мирная Россия принести миру, (ii) роль идей «децентрализованной политики» (квадратичное голосование, ZK, такие системы, как Polis, все те идеи о которых я сам часто говорю) не только в структуре идеальной мирной России будущего, но еще в работе оппозиции сегодня.
(i)
Я знаю, что много людей любят говорить про Достоевского как пример «великой русской культуры», но мне самому такая литература никогда не была суперинтересна, и у меня всегда есть впечатление, что про Достоевского (и Чайковского, и…) говорят слишком много.
Мой любимый писатель XIX века — Жюль Верн.
Мой любимый российский культурный объект на самом деле, может быть, минисериал «Гостья из будущего» (есть версия с английскими субтитрами). Когда я думаю о вопросе, что самое полезное, что россияне приносят миру, я начинаю думать про математику, информатику, биологию (я один раз спросил известного исследователя радикального удлинения жизни человека, Обри де Грея, люди из какой страны делают хорошую работу в этой теме — он сказал: из России). Космизм был частью культуры больше чем век; известное «уравнение ракеты» придумал Циолковский. Когда в XXI веке все думают про искусственный интеллект, Марс, биотехнику, которая может радикально улучшить здравоохранение, лучше больше про такие темы думать, темы, на которые может сотрудничать весь мир, и меньше про «Основы геополитики».
(ii)
Про «децентрализованное управление» и «радикальную демократию» часто говорят абстрактно и идеалистично, но слишком мало говорят о том, какую проблему оно может решать. На самом деле, я считаю, что здесь у этих идей есть два очень важных и конкретных применения.
Сначала: как согласовать интересы тех двух групп, которые входят в 70%, которых убедить сложнее? Те, кто только думают про безопасность Украины и Европы, часто желают, чтобы Россия развалилась на 20 кусков. Но этот план не работает для другой группы: он дает большинству людей в России страх того, что будет еще один глубокий экономический кризис.
Значит, если нет плана, как разрушить армию РФ до конца и заехать в Москву с танками, он не реалистичный.
Те, кто желают себе экономические успехи (и обычные люди в маленьких городах, и крупные предприниматели), хотят экономического успеха России. Но если только об этом думать, значит, нет гарантии, что российское правительство не будет «злое». Даже от мирных индустрей 13% доходов идет в Кремль как налоги. И если российские централизованные технологические платформы станут успешными, Кремль в любой момент сможет взять больше, чем 13% доли контроля над этими платформами, и их превратить в оружие.
Значит, что у Украины, Европы, и даже Америки Трампа будет причина сопротивляться каждому шагу этого экономического успеха.
Теперь, какая цель всех красивых мыслей о «децентрализованной политике»? Можно объяснить задачу так: как построить страну, которая, когда цель — улучшение жизни людей, будет максимально сильной, но когда цель — угнетение меньшинств или агрессия против соседей, будет максимально нескоординированной и слабой?
То есть как иметь преимущество большой страны без риска (и своим людям, и соседям)? В криптоиндустрии некоторые люди любят говорить, что нужно от «don’t be evil» перейти на «can’t be evil». В человеческом обществе 100% достичь такую цель совсем нереалистично, но 25% достичь? — уже хороший результат.
Важно понять этот момент из-за двух причин. Сначала, когда думать о деталях целей любой политической реформы, нужно понять конкретно, какая цель оптимизации. Но еще: российскому народу (и той части политической элиты, которая будет должна сотрудничать, чтобы был успех) важны любые [аргументы,] почему им нужно слушать про все эти идеи.
