В случае же лейбористов мы видим и странный спектакль о жизни и смерти Юлия Цезаря, где все понимают, что происходит, но не все готовы выйти на сцену, чтобы убить консула.
Стритинг — амбициозный, уверенный и телегеничный, он считался одной из главных звезд Лейбористской партии. В правительстве был заметным министром: постоянно появлялся в медиа, сокращал хрестоматийные очереди к терапевтам и выглядел профессионалом, который работает на собственное политическое будущее.
По-хорошему, Стармеру стоило избавиться от Стритинга еще до местных выборов: тот слишком явно начал строить личную платформу в обход партийной линии. Был ли демарш министра результатом холодного расчета или эмоциональным срывом — узнаем, но уже понятно, что его уход фактически открыл дверь для других претендентов на премьерское кресло, и прежде всего — для Энди Бёрнема.
Король Севера на пути в Лондон
Кажется, что Стритинг и Бёрнем, несмотря на разные взгляды, играют в одной связке. Один запускает процесс изнутри правительства, другой остается фигурой более крупного масштаба — «Королем Севера», которого многие представляют живой и менее вестминстерской версией Лейбористской партии. Проблема Бёрнема лишь в том, что он не член парламента, а по британскому конституционному обычаю, только члены парламента могут стать во главе правительства.
История знает странные исключения: консерватор Алек Дуглас-Хьюм в 1963 году стал премьер-министром, будучи на тот момент членом Палаты лордов. Он отказался от графского титула и вошел в Палату общин через довыборы, уже возглавляя правительство. Но в 2026 году такой эксперимент выглядит сомнительно для партии, которая заявляет о необходимости модернизации системы и отказа от наследственных привелегий.
Все видят, как Стармер ослаблен — снижением рейтингов и падающим доверием избирателей. Но чтобы заменить его, нужно собрать подписи 20% депутатов фракции, договориться о процедуре и не устроить гражданскую войну. Для консерваторов это привычно — их «Комитет 1922» десятилетиями работает как машина для вежливого, но эффективного политического убийства лидеров. Но лейбористы-то пришли к власти на обещании покончить с этим хаосом! Что изменилось?
Уважить короля
Многие лейбористы, которых избрали два года назад, обязаны Стармеру своими мандатами. После провала на выборах в 2019-м он преобразил партию и сделал ее снова привлекательной не только для левых активистов. Но одной благодарности мало. Любой член парламента понимает, чем он обязан лидеру, и одновременно боится, что с ним же потеряет свое место на следующих выборах — опросы общественного мнения в Британии играют важную роль.
Партия впала в ступор. Одни требуют голову премьера, другие публично клянутся ему в верности, а большинство просто затаилось в ожидании победителя. В такие моменты идеология уходит на второй план, уступая место элементарному инстинкту самосохранения. Вчерашняя тронная речь обеспечила Стармеру короткую передышку: устраивать публичную казнь лидера прямо на глазах у монарха было бы чересчур даже по меркам Вестминстера. Но это не решит проблему.
Главная слабость возможной смены лидера — вопрос легитимности. В 2024 году Лейбористская партия шла на выборы под знаменем Стармера. Если теперь партия заменит его через внутренний конкурс, а не общенародный, юридически все будет правильно, но политически крайне уязвимо. Сами лейбористы совсем недавно ругали консерваторов именно за это, обвиняя их в смене премьеров без досрочных выборов. Теперь этот бумеранг вернется к ним.
Система все-таки сломана
Лейбористы боятся и самой лидерской гонки. Стритинг может оказаться слишком «стармеровским», только моложе. Анджела Рэйнер, больше не связанная полномочиями заместителя лидера, остается сильным игроком, но она неудобна для партийного центра. Эд Милибэнд — это возвращение в прошлую эпоху, а Рэйчел Ривз тащит за собой все проблемы с экономикой.
Самая неприятная мысль для лейбористов заключается в том, что проблема может быть не в фамилии. Партия слишком долго строила себя как «не тори». Это помогло выиграть, но управлять страной с одним только противопоставлении консерваторам невозможно.
Главный победитель происходящего здесь и сейчас то ли путча, то ли правительственного кризиса — Найджел Фарадж. Для Reform UK нынешняя драма идеальна. Фараджу даже не нужно придумывать новый лозунг, он просто ещё раз скажет: «Смотрите, система ведь сломана».
Сколько осталось Стермеру? Месяцы или даже недели. Да, он может пережить этот конкретный удар, если у Стритинга не хватит поддержки, а депутаты испугаются бунта – или если Бернем проиграет довыборы. Но премьер, которого свои же публично попросили уйти, уже априори не вернется к прошлому состоянию. Лейбористы могут провести аккуратный конкурс и снова произнести слова про «обновление» и «стабильность», но это не ответит на главный вопрос: что они предлагают стране, кроме попытки не быть консерваторами?
Не особо важно, как завершится этот путч без путчистов. Важнее другое: Лейбористская партия уже начала жить в концепции «после Стармера», хотя он все еще сидит на Даунинг-стрит, 10. А это для премьера даже хуже низких рейтингов. Рейтинги отыгрываются, а путчи, какими бы они ни были, оставляют после себя незаживающую рану на теле умирающей двухпартийной системы Великобритании.
