Культ «Победы» — стержень путинской языческой религии. Отсюда и тот интерес, с которым ждали праздника 9-го мая. По обычной программе стандартные милитаристские священнодействия на этот раз пройти не могли.
Державный сбой
В том смысле, что Путин остался без того шоу, к которому привык, ожидания оправдались.
Правда, самого страшного, атаки украинских дронов, благодаря миротворцу-Трампу удалось избежать. Но отказ от прохождения техники, издевательский эдикт Зеленского, «разрешающий» парад, вынужденное многократное сокращение численности приглашаемой публики (в Петербурге — в 18 раз), приезд всего трех постсоветских правителей (пришлось объяснять, что не звали вообще никого, а эти прибыли самотеком и «по зову сердца») — все это сложилось в картинку, которую иначе как очевидным провалом не назовешь.
За московским парадом я следил по «Москве-24». Веяло унынием. Торопящийся Путин с коротенькой речью ни о чем; патриарх, Медведев и Шойгу в ряд с каменными лицами; угрюмые гости-иностранцы. Зрелище скрашивала только бегущая под картинкой строка: «график отключения горячей воды в Москве», «ночной забег в национальных костюмах» и прочие полезные сведения.
Устоявшийся язык и регламент имперского праздника совершенно не приспособлен для общения режима с народом на какие бы то ни было актуальные темы. Помимо обидчивых исторических экскурсов, Путин сказал пару трескучих слов также и про «СВО» и даже заверил, что «победа», мол, повторится. Но в чем будет состоять эта «победа» и когда ее ждать, не расшифровал, да и не мог это сделать.
Сочинители сценария «победных» мероприятий все же чувствовали потребность что-то сообщить публике о текущих событиях. Но явно не знали, что именно.
Поэтому петербургская дикторша, которая на Дворцовой площади декламировала лозунги, при появлении там колонны участников «СВО» прочитала по своей шпаргалке загадочную фразу, что они
своими потом и кровью приблизили Россию к логическому завершению специальной военной операции и выполнению её целей и задач.
Это был ответ, словно бы нарочно подталкивающий к вопросам.
Неотправленные сигналы
Тем более, что поводов задать начальству вопросы и без того сколько угодно. «СВО» длится уже заметно дольше, чем «ВОВ». Оценки численности погибших с российской стороны на начало этого года поднялись до невероятных 352 тыс. («Медуза»), а в поименных списках к 9 мая было уже 218 тыс. («Медиазона» и «Би-би-си»).
Многим из нас, эмигрантов, последнее время кажется, что накопившийся гнев народный только ищет повода прорваться. Даже обыватели мегаполисов, которые до сих пор считали, что война с Украиной их не касается, больше не могут сохранять привычную повседневность из-за интернет-блокировок, ударов дронов, а еще и больше того, из-за слухов о дальнейших ограничениях, лишениях и запретах.
И сама атмосфера всенародных празднеств, которым массовость не только разрешена, но и предписана, вроде бы располагает к тому, чтобы низы 9 мая послали верхам сигналы о своих разочарованиях и недовольствах. Если, конечно, их недовольства и в самом деле остры и всеобщи.
Но то, что происходило в этот день, показало, что народный шок от неудачи путинского парада нет причин преувеличивать. Россияне охотно или, как минимум, добросовестно участвовали в казенных ритуалах в тех количествах и формах, которые были дозволены или заново придуманы начальством.
В специально отведенных местах публика с умилением взирала на трогательные сценки, почерпнутые из оттепельных и застойных фильмов на военную тему. Они художественно изображали быт 1940-х и как бы заменяли память о реальной тогдашней жизни.
Не встречая отторжения, устраивались карнавалы с детьми в военной форме («правнуками Победы»), и даже с марширующей толпой не то жен, не то вдов участников «СВО», кокетливо костюмированных в мужские кители, накинутые на ночные рубашки.
Патриотические эпизоды
Ну и, разумеется, повсеместные «бессмертные полки». Как же без них?
В Хабаровске, городе незабытых еще массовых антирежимных выступлений, некто нарядился в солдатский костюм и вышел на балкон помахать «полку» красным флагом. После чего местный новостной ресурс поведал об этом как о центральном событии мероприятия: «Повторил культовый снимок „Знамя Победы над Рейхстагом“. Трогательная дань памяти героям!»
В Петербурге для всех, кроме участников «полка», закрыли Невский проспект. Но это, пожалуй, была излишняя предсторожность. «Полк», довольно редкий (если смотреть сверху), но зато протяженный (1,5 км) почти без шероховатостей прошел меж пустынных тротуаров, украшенный местным губернатором Бегловым в ватнике.
Гармонию слегка нарушили лишь пара эпизодов патриотического содержания. Среди участников шли несколько вагнеровских ветеранов с портретом Пригожина (но их вроде бы побоялись тронуть), да двое или трое нацболов несли фото своего погибшего в Украине собрата и кричали: «Киев — русский город!» (их свинтили).
Практически все, известное нам о праздновании 9 мая в РФ, говорит, что это торжество по-прежнему объединяет россиян и путинскую властную машину. Перемены есть, но едва заметны.
Слегка надоевший карнавал
Режим сделал этот день визитной карточкой своей империи, и подданные искренне чтят 9 мая именно как триумфальную имперскую дату. Согласно свежему отчету ФОМа, 50% опрошенных указывают, что для них это в первую очередь «народный» праздник, 38% — что «государственный» и всего 6% — что «семейный».
Даже и не пытаясь понять, чем в понимании российской публики «государственный» отличается от «народного», просто отметим, что власти сумели почти полностью отсечь свой официальный «День Победы» от личной или родовой памяти подданных. Это карнавал державных лоялистов, включая и участников «бессмертных полков», а вовсе не людей, для которых тотальная война — семейный опыт.
О том же говорят и ответы собеседников ВЦИОМа, которые подавляющим большинством (67% против 25%) отказываются считать 9 мая не праздником, а днем памяти и скорби.
Но там же мы видим и слегка наметившийся сдвиг приоритетов. В начале путинского правления большинство россиян не считало «День Победы» одним из самых важных своих праздников. В 2006-м первым из всех безоговорочно был Новый год. Его назвали тогда 82% опрошенных, а 9 мая — только 41%. Тогда он лишь ненамного обходил Пасху (35%) и 8 марта (31%).
Расклады круто изменились после первого вторжения в Украину, и в 2018-м 9-е мая назвали в качестве одного из важнейших торжеств уже 71% опрошенных, а Новый год — только 61%. И лишь нынешней весной впервые за много лет «День Победы» (59%) слегка уступил Новому году (61%), по-прежнему далеко обходя по популярности 8 марта (26%) и Пасху с Рождеством (по 22%).
***
Посчитаем это шажком к прояснению умов. Однако не надо преувеличивать. Рядовой российский человек устал, но по-прежнему не примеряет бедствия сегодняшней войны к бедствиям той давней, о которой якобы вспоминает 9 мая.
Ведь вместо памяти о прошлом в сознании путинских подданных записаны сценки из казенного балагана. И провальное на сей раз выступление вождя в фирменном своем «победном» шоу языческих штампов россиян-лоялистов не пошатнула.
