Другие, наоборот, полагали, что компромисс в «гренландском конфликте» может положить начало если не улучшения отношений между двумя частями западного мира, то, по крайней мере, к перемирию.
Прав не оказался, по большому счету, никто. Как проходил Мюнхен-2026 и какой вклад внесла эта конференция в геополитику?
Давос-2?
Между Давосским экономическим форумом, основанном в 1971 году, и Мюнхенской конференцией по безопасности, впервые созванной в 1963-м, много общего. И это не только время проведения (первые месяцы года). Обе площадки привлекают максимальное внимание политиков, аналитиков и СМИ.
Давос в той же степени «не только об экономике», как и Мюнхен «не только о политике». Оба формата предлагают как официальные встречи, так и возможность закулисных консультаций ключевым политикам, их командам и представителям крупного бизнеса.
Оба совещания с окончанием холодной войны открылись остальному миру. Давос перестал быть клубом западных миллиардеров, в его работе стали принимать участие гости со всего мира, до 2022 года — также и из России.
Пережил трансформацию и Мюнхен, от дополнительной возможности обсуждения вопросов безопасности делегатами стран НАТО до общемирового саммита.
И Давос, и Мюнхен побили в этом году все рекорды по количеству участников. В столицу Баварии прибыло около 60 глав государств и правительств, 150 министров и руководителей крупных международных организаций.
Если до 2000-х годов Мюнхенская конференция проходила в спокойной обстановке, то в 2007 году эта традиция была нарушена Путиным. В своей речи тогда еще президент России выразил то, что уже обсуждалось в кулуарах: недовольство российской администрацией ролью и значением страны в геополитике, критика американоцентричного мира и расширения НАТО. В 2014–2015 годах Мюнхен стал ареной словесных поединков между министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым и западными политиками — применительно к оценке революционных событий в Украине, аннексии Крыма и началу войны на Донбассе.
Вплоть до завершения участия России в Мюнхенской конференции в 2022 году Москва так и не смогла сформулировать встречные предложения о реформе мирового порядка. Иначе говоря, Путин и Лавров заявляли о том, что их не устраивает, но не предложить им было нечего.
В 2026 году Россия не стала центральной темой саммита. Главная интрига состояла в том, получит ли продолжение американо-европейское противостояние. И здесь также проявлялась общность с Давосом. Как и перед январским экономическим форумом, перед Мюнхеном совершались немалые усилия для сглаживания наиболее острых противоречий между Вашингтоном и европейскими столицами.
Нынешнюю Мюнхенскую конференцию в немецком политическом жаргоне назвали «велосипедной мастерской Ишингера», с легкой руки самого Вольфганга Ишингера, руководителя саммита в 2008–2022 годах, бывшего посла ФРГ в США и Великобритании и госсекретаря МИД. Этим подчеркивается и роль самого Ишингера, снова призванного исполнять обязанности главного распорядителя конференции. Ишингер, один из наиболее опытных германских дипломатов, весьма настойчиво старался «починить велосипеды» перед открытием встречи.
Аплодисменты из вежливости
Уже приветственная речь канцлера Фридриха Мерца показала, что «починка велосипедов» не такое уж простое дело, и европейцы вовсе не хотят их «чинить» лишь в обмен на пустые обещания из Белого дома. Канцлер, переняв эстафету «возмутителя спокойствия» от французского президента Эмманюэля Макрона, главного критика трампизма в Давосе, выступил в Мюнхене в довольно непривычной для себя роли.
Евроатлантизм для Мерца — не просто идеология, а неотъемлемая часть биографии. Будущий канцлер долгое время был партнером крупной американской адвокатской компании, входил в наблюдательные советы корпораций со штаб-квартирой в США и в течение десяти лет возглавлял «Атлантический мост», наиболее крупную германскую НКО в области политических, экономических, военных и культурных контактов с Вашингтоном. Именно следование «проамериканскому курсу» было традиционным упреком левых в адрес политика. И вот «тот самый Мерц» констатировал, что «миропорядка, основанного на праве и правилах, больше не существует», фактически назвал виновных и предложил альтернативу — сильную Европу, проводящую суверенную политику, защищающую свои интересы и ценности. Примирительным компонентом в речи стало разве что обращение к «нашим американским друзьям» без уточнения персоналий и признание значения роли НАТО. Германские журналисты справедливо отметили, что Мерц «публично разорвал отношения с трамповской Америкой».
Белый дом в этот раз представлял госсекретарь Марко Рубио — вместо «плохого полицейского», вице-президента Джей Ди Вэнса, который в минувшем году в том же зале откровенно атаковал и поучал Европу. Рубио формально говорил комплименты, от перечисления корней американской культуры в культуре европейской («Америка — дитя Европы») и совместной борьбы за свободу и демократию до слов о собственных предках, но даже «открытость к партнерству» мало кого могла ввести в заблуждение.
Представитель умеренного крыла администрации Трампа вполне четко обозначил главное: он остается верным соратником действующего президента и разделяет его курс без всяких сомнений, по крайней мере, публично.
Германские политики не скрывали скептицизма. Министр иностранных дел ФРГ консерватор Йоханн Вадефуль заметил: «Вежливость, не более того, там не было чему радоваться». Его коллега по правительству, министр обороны социал-демократ Борис Писториус отметил, что «аплодисменты не означают согласие со всей речью и каждым пунктом».
В ответных выступлениях оба министра остались верными «духу Давоса» и словам канцлера: эмансипация Европы, отказ принимать «советы» извне, будь то вопросы оживления экономики, освоения полезных ископаемых или миграции, и опасение в связи с возникновением крупных мировых проблем из-за односторонних действий США.
Теперь уже у Рубио не было причин хлопать искренне.
Не забыть об Украине
Российско-украинская война не стала доминирующей темой конференции. Достаточно сказать, что Рубио упомянул Украину лишь однажды и возвращался к ней только при ответах на конкретные вопросы.
В речи Мерца Украина упоминалась чаще, но также не была лейтмотивом. Однако заявка Германии на лидерство в некой «антитрамповской Европе», противостоящей авторитаризму России и одновременно не соглашающейся с американскими методами, так или иначе связана с возможностью крупнейшей экономики ЕС поддерживать Украину, наиболее продвинутую в военном отношении страну.
Мерц прекрасно понимает горизонт задач. На смену присущей периоду правления Олафа Шольца обтекаемой фразе о недопустимости «проигрыша Украины и победы России» пришло осознание необходимости помощи Киеву в затяжной войне на истощение. Скорее всего, именно в этом (а не в «усталости от Украины», как любят завывать некоторые обозреватели) была причина вытеснения «украинской проблематики» на второй план: западные лидеры не слишком верят в успех переговоров и заключение работоспособного мирного соглашения в ближайшее время. А текущие вопросы вполне могут обсуждаться на рабочем уровне без личного участия глав государств и правительств. Кроме того, озабоченность неясным модусом американо-европейских отношений все же для собравшихся была важнее.
В адрес украинского президента Владимира Зеленского прозвучали некоторые упреки в «банальности» и «повторениях» — но это точно не так. Наряду с привычным призывом усилить давление на Россию, предоставить Украине больше ПВО, а также со словами о неготовности отдать без боя украинские территории, что, конечно же, ожидалось, Зеленский сделал несколько важных заявлений.
Во-первых, президент приоткрыл завесу над переговорами с США. Вашингтон желает подписать мирные соглашения пакетом – украинская делегация настаивает на предоставлении гарантий безопасности в качестве обязательного первого этапа.
Во-вторых, Зеленский напомнил о провальной миссии в Афганистане: западные войска, в первую очередь американские, покинули страну без вооруженного сопротивления талибам. Киев видит риск повторения ситуации в условной будущей миротворческой зоне на Донбассе.
В-третьих, глава государства впервые открыто признал факт уничтожения россиянами линии производства ракет «Фламинго». Это значимая объективная публичная оценка возможностей противника, который не только «идет в мясные штурмы», но и в состоянии нанести серьезный урон обороноспособности Украины высокотехнологическими военными средствами.
Без трампизма
Мюнхенская конференция по безопасности 2026 года не стала прорывным событием в мировой политике, да и вряд ли могла. Европа и США зафиксировали статус-кво: противоречия очень большие, но стороны в данный момент не склонны увеличивать расхождения. Опасения европейцев понятны: у ЕС нет никаких гарантий, что Трамп и Путин не заключат за их спиной сделку. «Гренландский компромисс» не повод для эйфории.
Вопрос следует ставить еще шире: остались ли США гарантом безопасности своих европейских союзников. Понятна и позиция вашингтонской администрации: нынешняя Европа им не слишком приятна идеологически и явно не вписывается в «трамповскую» схему достижения договоренностей с кем-угодно, если это отвечает краткосрочной выгоде.
Ишингер отмечает, что «Европа услышала тревожный звонок», но пока отсутствует стратегия «пробуждения», перечень конкретных действий. Первые контуры этих действий уже проглядывают. Европе приходится соглашаться с America First в качестве основного девиза Белого Дома. В конце концов, Трамп и его команда пришли к власти демократическим путем и имеют право проводить ту политику, на которую они получили мандат от американского народа.
Но признавать не значит смириться, а уж тем более взять на вооружение.
Ключевые страны ЕС недвусмысленно заявили, что с трампизмом им не по пути. Они не собираются говорить языком бизнес-сделок в политике и в равной степени сотрудничать с любой внешней силой вне зависимости от того, является ли эта сила уважаемой демократией или кровавой диктатурой.
Европа пытается найти «гибридную модель», приспособиться к новым реалиям, играть ситуативно, раз уж традиционные политические блоки имеют все меньше значения, но при этом не изменить своим ценностям и наиболее важным правилам мира «старого».
Мерц от лица Германии готов взять на себя лидирующие функции по принципу «первый среди равных».
***
Мюнхен» показал со всей отчетливостью, что Вашингтон Трампа, в принципе, не против «дружбы». Рубио, основной «европеец» в Белом доме, был вполне искрен. Но «дружба по-трамповски» — это игра по его правилам, а такой сценарий Европе не подходит.
Говоря о роли НАТО, Мерц в немалой степени выражал готовность ЕС научиться самостоятельно обеспечивать свою безопасность, если не полностью, то хотя бы по большей части. За словами должны последовать дела.
Первый тест — это достижение согласия в процессе разработки боевой системы FTAC, германо-франко-испанской платформы будущего, от беспилотных многоцелевых самолетов шестого поколения до новых средств связи. Проект сопровождается многочисленными спорами, от вопросов интеллектуальной собственности до амбиций отдельных государств и подрядчиков. Уже в ближайшие недели станет понятно, смогут ли стороны преодолеть противоречия во имя защиты единой Европы.
