Ребрендинг московского музея ГУЛАГа в музей геноцида советского народа выглядит логичным продолжением линии на «закрытие» темы сталинских репрессий, но может оказаться рискованным — на нынешнем уровне исторического знания из-за очевидных параллелей между нацистскими и сталинскими практиками.
С глаз долой!
Когда в ноябре 2024 г. работу музея ГУЛАГа приостановили, мало кто сомневался, что официальные претензии о нарушениях правил пожарной безопасности — всего лишь предлог закрыть экспозицию о советских репрессиях, отнюдь не ограничивающихся сталинским периодом. Слова о возможном возобновлении работы музея звучали неубедительно.
Теперь музей сменил имя — доподлинно неизвестно, на какое. На сайте (унаследованном от Музея ГУЛАГа) это выглядит так:
В Москве откроется Музей Памяти. Он будет посвящён памяти жертв геноцида советского народа. Экспозиция охватит все этапы военных преступлений нацистов в годы Великой Отечественной войны.
«Музей станет центром изучения и увековечивания памяти о значимой и скорбной странице в истории нашей страны… Одна из его ключевых задач — сформировать у современного поколения стойкое неприятие нацизма в любых его проявлениях», — сообщила официальной «Российской газете» директор музея Наталья Калашникова.l
Прежние экспонаты музея останутся в запасниках. Печальная участь музея неудивительна: российские власть и лоялисты стремятся удалить свидетельства о страшных событиях прошлого на задворки исторической памяти. Для восстановления репутации сталинизма они стремятся оправдать репрессии победой в Великой Отечественной (стыдливо умалчивая, что уничтожение десятков тысяч командиров и сотен тысяч мужчин призывного возраста негативно повлияло на ход боевых действий) особенностями предвоенного периода, достижениями промышленности и в социальной сфере и одновременно прибегают к ухищрениям недобросовестных бухгалтеров, пытаясь занизить число жертв расстрелов, коллективизации и массовых депортаций.
Не та память
Отнюдь не случайно стремление неосталинистов или, если угодно, «нормализаторов истории», сформировать ее новую версию, где тюремщики и палачи играют положительную роль.
В течение долгого времени совершались попытки «переформатировать» один из музеев политических репрессий — лагерь для политических заключенных «Пермь-36» — из места памяти жертв в собрание артефактов лагерной охраны. Музей политзаключенных удалось сохранить, в нем воссозданы атмосфера лагеря и его составляющих, в том числе шизо и помещения камерного типа, в нем проходят выставки и экскурсии о политзеках сталинской и брежневской эпохи.
В мае 2020 г. со здания Тверского государственного медицинского университета, где в предвоенные годы находилось Управление НКВД по Калининской области и его внутренняя тюрьма, по требованию прокуратуры были сняты таблички в память о репрессированных советских гражданах и поляках, расстрелянных впоследствии в урочище рядом с селом Медное. Ситуация вызвала недоумение даже тогдашнего, вполне сервильного Совета по правам человека при Путине, усомнившегося в целесообразности акции городской прокуратуры.
А в самом Медном, где похоронены польские военные (преимущественно чины корпуса пограничной охраны), чиновники, священники и интеллигенты, расстрелянные по решению политбюро ЦК от 5 марта 1940 г., и советские граждане, в 2023 г. в музейном комплексе были установлены бюсты Иосифа Сталина, Феликса Дзержинского и Сергея Кирова, убийство которого стало катализатором одного из витков ужесточения репрессивного законодательства. В официальном ответе руководства музея сказано:
В скульптуре, размещаемой на территории Мемориального комплекса, нашли своё выражение психологические портреты вождей и руководителей страны. Музейные предметы рассказывают посетителям о действующих лицах такой трагической страницы нашей истории, как период «Большого террора» — политических репрессий 1930-x годов.
Возможно, руководство хотело как лучше, но выглядит это, как фото убийцы на могиле его жертвы.
Репрессозамещение
Но руководство мемориального комплекса в Медном по меньшей мере не сомневается в факте репрессий против поляков и советских граждан.
А вот в Госдуме детально изученную историю расстрела польских военнопленных и чиновников подвергают сомнению: в ноябре того же 2023 г. Вячеслав Володин поручил создать группу для возможного пересмотра оценок обстоятельств катынской трагедии.
Это не единственная попытка репрессозамещения: в 2019 году руководители раскопок Российского военно-исторического общества и Петрозаводского университета утверждали, что результаты исследований подтвердили, что в карельском урочище Сандармох, расположенном рядом с одним из лагерей Белбалтлага, где по данным «Мемориала» были уничтожены более 5000 узников, обнаружены также останки пленных красноармейцев и советских граждан, расстрелянных финнами в 1941–1944 гг. во время оккупации части Карелии финской армией.
Вероятно, гипотеза о расстрелах советских военнопленных и гражданских лиц финскими властями достоверна (в 2019 г. РВИО рассказало о найденных останках пяти тел), но число жертв оккупантов на несколько порядков меньше, чем расстрелянных НКВД (5127 человек по данным Юрия Дмитриева).
Можно вспомнить и другие попытки уничтожения памяти о репрессиях, в частности, акции вандалов против табличек «Последнего адреса» и надгробий репрессированных ссыльных поляков в сибирских регионах.
«Переформатирование» музея ГУЛАГа в музей геноцида советского народа выглядит в этой череде более чем логичным.
Что такое геноцид?
Но и такой музей может создать немало проблем его организаторам.
История СССР, причем не только сталинского периода знает немало примеров политических кампаний и репрессий, в том числе массовых высылок и депортаций, организованных по национальному, религиозному или социальному признаку, будь то трагедия «кулаков» в период коллективизации 1929–1933 годов или переселение целых народов периода Великой Отечественной войны. Все они имеют определенные признаки геноцида в его классическом определении, данном в Конвенции ООН о предотвращении геноцида:
действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:
а) убийство членов такой группы;
b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;
с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее.
В частности, во время насильственной коллективизации погибли от 1 млн (по самым умеренным оценкам) до 2 млн казахов, еще от 600 000 до миллиона вынуждены были бежать в прилегающие к Казахстану районы Сибири, Приуралья и в северо-западный Китай. Потери населения составили, по разным оценкам, от четверти до половины казахов. Или массовая гибель населения, как теперь принято выражаться, дружественной страны, геноцидом не считается?
Если классифицировать как геноцид массовую смертность жителей оккупированных нацистами местностей от голода, болезней и антипартизанских акций, то посетитель может задать вопрос: как оценивать советские практики борьбы с крестьянским повстанчеством, включавшие взятие в заложники семей повстанцев и их направление в концентрационные лагеря, голод в Поволжье 1921–1922 гг., вспыхнувший в том числе и вследствие продолжения изъятия недоимок по прошлой продразверстке или условия депортации калмыков, в ходе которой, по самым скромным оценкам, умерло в пути и в местах расселения около четверти из 120 000 выселенных — в том числе изъятых с фронта бойцов и командиров Красной армии?
