В мире сейчас уже два огромных очага войны — в Европе и на Большом Ближнем Востоке, от Судана до Ирана. И к ним в любой момент может добавиться третий, если Китай решит, что пора штурмовать Тайвань.
Игроки уже не те
В девяностые и двухтысячные, когда мир выглядел однополярным, исход войн было предсказуем. Режимы, против которых выступали Соединенные Штаты, проигрывали. Так было и на Балканах, и в Ираке, и в Афганистане — до поры, до времени.
А гегемоны местного значения, та же РФ, если не шли против Америки, то с таким же предсказуемым успехом побеждали локальных врагов, например, режим чеченских сепаратистов или Грузию.
Но международных игроков, готовых применять силу, было немного, и они выстраивались в понятную иерархию. Было ясно, кто кому союзник, а кто противник. Большие и дорогостоящие военные машины, которыми обладали всего несколько держав, выглядели одновременно и гарантами мира вокруг них, и залогом успеха в случае войн.
Конфликты 2020-х перестали укладываться в эти стандарты.
Нападение России на Украину обещало по прежним меркам гарантированную победу агрессору в случае изолированной от остального мира войны. Или же, наоборот, гарантированное его поражение, если в борьбу с Россией включалось НАТО, с его двадцатикратным перевесом военных трат и доселе надежным американским руководством.
Но РФ увязла в Украине еще до того, как подоспело западное оружие. Но Россия не проиграла войну, когда поставки вышли на максимум. Но перелома в пользу РФ не произошло после того, как США вдруг передумали и прекратили бесплатную помощь украинцам: 2025-й оказался годом равновесия сил.
Малобюджетники бьют без сдачи
Что же до Ближнего Востока, то гегемоном там вроде бы должна быть Саудовская Аравия, у которой бюджет военной машины больше, чем военные бюджеты всех прочих тамошних стран, вместе взятых, включая Израиль, Иран и Турцию.
Но саудовцам не удается навести порядок даже в жизненно важном для них Йемене. Ни их собственное воинство, ни их протеже ничего не смогли поделать с «Ансар Аллах» (хуситами).
И беспомощны не одни саудовцы. Хуситы уже перекрывали и грозятся снова перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив. И хотя остановка перевозок через Суэцкий канал бьет по всему человечеству, все человечество вместе взятое не находит инструментов справиться с этим малобюджетным джихадистским режимом.
А другие малобюджетные местные режимы продолжают грызню в распавшихся на части Судане и Ливии. И участие в этих раздорах Турции, ОАЭ и других претендующих на богатство или военную силу стран к окончанию тамошних войн не приводит.
Но самым впечатляющим оказался опыт мартовских ракетно-дроновых ударов Ирана по Саудовской Аравии, ОАЭ, Катару, Кувейту и Бахрейну.
Обладатели множества истребителей четвертого поколения и сотен «абрамсов» новейшей комплектации кротко перенесли наказание, не пытались дать сдачи и даже формально не объявили войну джихадистским обидчикам. Которые, несмотря на все потери, не боятся ни соседей, ни американцев, ни гнева всего человечества, которому они запросто перекрыли Ормузский пролив.
Мир теперь играет не по тем правилам, которые были в силе еще лет двадцать назад.
Пять новинок
Во-первых, размер и дороговизна военно-промышленных комплексов западных стран больше не служат мерами их готовности к реальным войнам.
Они преобразовались в центры транжирства денег, в кормушки для тех, кто к ним причастен, и в изготовителей фантастически дорогих и часто бесполезных систем. Российско-украинская война за четыре года радикально изменила приоритеты в производстве вооружений. Западные производители, в отличие от российских, за ними не поспевают и не особо стремятся поспеть. Они слишком избалованы.
Во-вторых, в большинстве богатых стран, особенно европейских, вооруженные силы превратились в муляжи. Они не готовятся воевать и выполняют ритуальные функции.
В последнее время под нажимом США эти страны повышают, пусть и с неохотой, долю ВВП, идущую на оборону. Но сплошь и рядом, особенно в Испании, Италии и Канаде, «повышение» производится путем подтасовки: гражданские расходные статьи просто переводятся в категорию военных.
В-третьих, мифология современных западных обществ препятствует ведению войн, даже и самых обоснованных и справедливых.
Скажем, осуждение «постколониализма» и принцип абсолютной неприемлемости человеческих потерь сделали неизбежным вывод американских войск из Афганистана в 2021-м. Это стало трагедией для миллионов афганцев и воодушевило агрессоров в других краях.
Ежегодные американские боевые потери в Афганистане измерялись лишь десятками, а, скажем, численность жертв несчастных случаев или самоубийств в армии США — многими сотнями. И теперь войну с Ираном даже Трамп, при всей своей отвязности, обязан вести так, чтобы совсем или почти совсем не терять людей.
В-четвертых, прежние союзы ослабели или оказались фикцией, а новые еще не сложились.
НАТО никто не отменял, но не похоже, что весь этот коллектив держав вступит в войну, если РФ захватит Сувалкский коридор. Что же до Ближнего Востока, тамошние альянсы меняют состав и распределение ролей каждые несколько недель.
В-пятых, целая группа режимов больше не стесняется абсолютно никаких способов ведения войны, и это дает им козыри.
Еще недавно буквально никто не ждал, что блокирование Ормузского и Баб-эль-Мандебского проливов станет нормальной практикой борьбы. И о том, что «Хамас» использует соплеменников как живой щит против израильтян, хоть и знали, но не догадывались, насколько последовательно это будет осуществляться.
Расклады несут соблазн
Теперь, помня о всех этих новшествах, посмотрим на только что опубликованные оценки SIPRI, какими были военные расходы в 2025-м. Пройдем по действующим и потенциальным очагам войны.
Начнем с потенциального. По мнению SIPRI, военные расходы Китая в 2025-м составили 336 млрд долларов (12% мировых), а Тайваня — 18 млрд долларов. По требованию Америки, Тайвань поднял траты на 14% за прошлый год и даже обещает к 2030-му довести их до 5% ВВП (сейчас 2,1%). Но разрыв, как видим, огромен.
Страны, соседствующие с Китаем, тоже в большинстве наращивают военные бюджеты: Япония — на 9,7% (62 млрд долларов), Сингапур — на 10%, Вьетнам — на 27%, Индонезия — на 28%. Но суммарные их оборонные траты, даже если добавить Индию (91 млрд), Южную Корею (48 млрд долларов) и Австралию, все равно заметно меньше китайских. Которые еще и быстро растут (на 7,4% в прошлом году и на 62% по реальному счету за последние 10 лет).
Эти расклады создают для Китая (который уверяет, что станет мощнейшей военной державой мира к 2035-му) сильный соблазн не только разобраться с Тайванем, но и разом разрешить все многочисленные споры с соседями. И сил ему определенно хватит, если не вмешаются США. А на этот счет в эпоху Трампа возникли большие сомнения.
Перейдем к очагу войны в Европе. Военные расходы России в 2025-м SIPRI оценивает (признаваясь, что приблизительно) в 190 млрд долларов, а Украины (в заметной доле финансируемые Европой) — в 84 млрд долларов. На фронтах, напомню, в прошлом году было примерное равновесие сил.
И очень поучительно посмотреть, как ведут себя живущие рядом с этой войной европейцы.
До кого дотянутся Россия с Ираном
Европейцы делятся на две группы. Одна — те, кто живет более или менее по-прежнему. Они либо не увеличивают военные траты, как Британия (89 млрд долларов) или Франция (68 млрд), либо спешно наращивают их до обещанных 2% ВВП с помощью подтасовок, как Испания (рост на 50% до 40 млрд) и отчасти, видимо, Италия (рост на 20% до 48 млрд долларов).
«Поскольку государства стремятся выполнить новые целевые показатели расходов НАТО, согласованные в 2025 году, существует риск размывания границ между военными и другими расходами, связанными с обороной и безопасностью, что снизит прозрачность и еще больше осложнит оценку военных возможностей» — разъясняют эту игру эксперты SIPRI.
Правильно или нет, но в этой группе стран считают, что Россия до них не дотянется.
А вторая группа — российские соседи. И вот они безо всякого лукавства готовятся к обороне. В Польше военные траты выросли за год на 23% и составили 47 млрд долларов. И это не ради отчетности. Доля этих трат в польском ВВП (4,8%) — рекордная для НАТО.
За четыре года российско-украинской войны оборонные расходы Румынии, Болгарии, Литвы, Латвии и Эстонии удвоились в реальном исчислении и в 2025-м составили суммарно 19 млрд. А военные траты Норвегии, Швеции, Финляндии и Дании росли еще быстрее и поднялись до 57 млрд долларов.
Частично к этой группе стран примыкает и Германия, которая за прошлый год подняла оборонные расходы на 24% до 114 млрд долларов и вышла на четвертое место в мире после США, КНР и РФ. Но упадок бундесвера зашел далеко, и быстро восстановить его не получится.
Военный потенциал восточной и отчасти центральной Европы быстро растет и в совокупности уже, видимо, не уступает российскому. Вопрос только, захотят ли эти страны действовать совместно, если в одну из них начнется вторжение.
Что же до ближневосточного военного очага, то чтобы прочувствовать его особость, достаточно сказать, что Иран, который воюет буквально против всех соседних стран, предположительно потратил в 2025-м на военные цели всего лишь 7 млрд долларов, чуть не в 20 раз меньше, чем пять арабских держав, по которым этой весной он безответно бил ракетами и беспилотниками.
Помимо Ирана вместе с его малобюджетными ливанскими, палестинскими и йеменскими прокси, обладателями реально мощных военных механизмов остаются на Ближнем Востоке только Израиль и Турция. Их траты в 2025-м составили соответственно 48 млрд и 30 млрд долларов, и они уж точно неподдельны.
А сверхдорогие воинства Саудовской Аравии (83 млрд долларов), ОАЭ (более 20 млрд) или Катара (более 15 млрд долларов) показали, что имеют только декоративную ценность.
***
В 2025-м мировые военные расходы поднялись почти до 2,9 трлн долларов. Они растут 11 лет подряд и в реальном исчислении сейчас уже в 1,65 раза больше, чем были в 1980-е, в конце холодной войны. Соединенные Штаты (954 млрд долларов, 33% мировых расходов) по-прежнему выглядят всемирным военным гегемоном.
Но это все больше расходится с реальностью.
Подлинная военная мощь Китая, возможно, уже сравнима с американской. А США тем временем уходят из Европы. Оборонные траты европейских стран в 2025-м росли быстрее, чем в любой год после окончания Корейской войны, но все еще неясно, наберется ли Европа сил, чтобы вместе с Украиной остановить Россию.
И тем более не понятно, хватит ли США воли, чтобы вместе с Израилем остановить иранскую джихадистскую империю.
Логика войн меняется. Надолго или нет, но формальные военно-экономические расклады перестали быть главным фактором.
