Материальное самочувствие россиян меняется к худшему. Не стоит сводить эти перемены только росту неравенства в получении благ. Но неравенство действительно увеличивается.
Обездоленные не беднеют
Доходы 10% самых богатых жителей России сейчас в 15,8 раза больше, чем доходы 10% самых бедных. Таковы, по крайней мере, официальные подсчеты. Коэффициент неравенства сейчас даже выше, чем был в предвоенном 2021-м (15,2).
А ведь на первом году войны, в 2022-м, он снизился до 13,8! Режим тогда очень старался показать, что вторжение в Украину не мешает ему заботиться о бедняках.
Вот и начнем этот разбор с положения самых бедных. Предупреждаю, что используемые здесь цифры неточны. Большая их часть взята из отчетов Росстата. Они полезны и по-своему взаимосвязаны, но приукрашивают реалии и многое скрывают. Казенная методика определения «границы бедности» (т.е. прожиточного минимума) особенно удобна для подтасовок, поскольку завязана на росстатовские оценки инфляции, которые всегда преуменьшены.
С пониманием этого: не будем принимать буквально рапорты о неуклонном снижении уровня бедности — якобы с 11% в 2021-м до 6,7% в 2025-м. Но согласимся, что число по-настоящему обездоленных в воюющей России действительно не растет. Если бы росло, это было бы видно на глаз. Что же до остальных девяти десятых россиян, то их усредненный уровень жизни в последнее время идет вниз.
Обоснованный пессимизм
Это видно по уровню потребления. Правда, госстатистика утверждает, что товарооборот в постоянных ценах за последний год даже вырос на пару процентов. Но это, видимо, блеф. Потому что она же сообщает, что за это время заметно сократились покупки автомобилей, телевизоров, холодильников, стиральных машин, мебели.
Выросло в отчетах только приобретение одежды и продуктов питания. Одежду оставим за скобками, но уж еды в России больше стать никак не могло. Хотя бы потому, что импорт скорее снижается, чем растет, а собственное сельхозпроизводство на очищенных от сезонности графиках того же Росстата держится на одном и том же уровне уже не первый год.
Не становится лучше и с жильем. В 2025 году его соорудили (если, опять же, поверить приукрашенным казенным цифрам) аж на 0,4% больше, чем в предыдущем. И в любом случае, теперь предстоит сокращение строительства из-за уменьшения выдачи льготной ипотеки и особенно ипотечных кредитов на покупку или постройку частных домов. Уже в начале 2026-го сдача жилья сильно упала.
Ничего удивительного, что средний россиянин, судя по регулярно проводимым опросам ФОМа, оценивает свои материальные дела более пессимистично, чем раньше. Целых 26% опрошенных сообщают, что за последние пару месяцев их материальное положение ухудшилось, и только 9% — что улучшилось. Это хуже, чем было в 2023-м — 2025-м. Мрачнее всех настроены люди с высшим образованием (32% к 8%). Встревожена даже молодежь (15% к 17%), обычно очень оптимистичная и довольная своими доходами.
У обладателей дипломов и новейших специальностей действительно есть больше причин тревожиться, чем у других.
Айтишникам тоже тяжело
Формально говоря, безработица сейчас находится на минимальном с 1991 года уровне — 2,2% рабочей силы по методике Международной организации труда. Перед войной было вдвое больше. Но отчетность маскирует снова пошедшую в рост скрытую безработицу и полубезработицу.
Да и реальные увольнения тоже уже идут — в гражданских учреждениях госсектора (из-за набирающего ход бюджетного секвестра) и в IT-секторе (из-за внедрения ИИ, сокращения заказов и растущей антиинтернетной одержимости Путина). В первые годы войны режим заискивал перед айтишниками. И нынешние его старания подогнать под свои мании все, что выглядит продвинутым, приводят в оторопь тех, кто ему тогда поверил.
На другом социальном полюсе, среди пенсионеров, уровень жизни плавно снижается просто из-за того, что индексация отстает от инфляции. В 2025-м в виде страховых и социальных пенсий было выплачено примерно 12 трлн руб (меньше 6% ВВП).
Запомним эту скромную цифру и отметим, что госстатистика отрицает ухудшение жизни пенсионеров, но все-таки соглашается с тем, что в реальном исчислении пенсии всю войну топчутся на месте. А реальные зарплаты за четыре военных года подскочили на 24%.
Беспокойные барыши
Практически во всех сферах, даже и в гражданских, заработки растут быстрее инфляции. По крайней мере, росли до недавних пор. Те, кто завязан на военные производства и, тем более, те, кто воюет, выглядят вроде бы главными получателями материальных выгод от вторжения в Украину.
Доходы тех, кто нанялся на войну, а также и доходы их семей в случае их гибели в несколько раз выше, чем были в мирное время. По приблизительной оценке, власти в 2025-м потратили на них 5 трлн руб. В эту сумму входят выплаты за подписание контрактов, денежное довольствие и гробовые.
Другая категория военных выгодополучателей не так бросается в глаза. И даже далеко не все они заняты в военной экономике. В 2025-м вкладчики банков получили 9,5 трлн рублей процентных доходов. Это в два раза больше, чем прибытки фронтовиков и их семей и вполне сопоставимо с деньгами, которые режим сумел наскрести для 40 млн российских пенсионеров.
Сам размер процентных доходов удивлять не должен. Он объясняется сверхвысокими ставками военного времени и огромными массами денег, которые откладываются в банках, поскольку по нынешним обстоятельствам их не на что тратить. Но полезно знать, что численность основных обладателей этих денег довольно мала.
Больше трех четвертей средств на счетах принадлежат всего 5% вкладчиков. Им достается и пропорциональная доля процентных доходов. И выросшие индикаторы материального неравенства, с которых начинался этот материал, отображают это их растущее как на дрожжах богатство.
Но за свое принесенное войной богатство у них есть причины тревожиться. Ведь их накоплениями распоряжаются окологосударственные банки, а через них — власть. И сами они превращены режимом во что-то вроде держателей государственного военного займа. Который может в итоге принести им сверхбарыши, а может и разорить.
Это уж в зависимости от того, как пойдет война и что придет в голову Путину.
***
Большинство россиян не так уж беспокоится из-за войны как таковой. Но почти у каждого, и в верхах, и в низах, появились причины тревожиться за свое материальное будущее. И эти тревоги будут расти. Загадка только, смогут ли они конвертироваться в давление на режим.
