Для начала чуть протрем оптику, которая замутнена дымом пожарищ в Туапсе, Перми и других регионах РФ. За каждый день войны Украина платит чудовищную цену. Урон от российской агрессии накапливается. Физическое и психическое здоровье нации под давлением.
Демографические последствия (миграция, спад рождаемости…) — катастрофические, на грани (а кто-то считает, что уже за гранью) необратимости.
Экономика живет в режиме прямого переливания крови из-за рубежа. В значительной мере — в долг.
То, что называется «народное хозяйство», стремительно деградирует. Выпадают целые отрасли. Деиндустриализация кошмарная. Гражданская инфраструктура ветшает и местами разваливается.
Даже сектор производства еды, казавшийся неубиваемым, становится более уязвимым. Прогрессирует зависимость от импорта — удобрения, семена, техника и др. Плюс россияне нарастили удары по сухопутной и морской логистике, пытаются де-факто отрезать Украину от моря.
Прямым текстом сказано, что в 2027–2028 годах Украину в ЕС не пустят. Затем начинается политический цикл, который может отодвинуть этот горизонт на 2032 год и далее.
Мы стремительно теряем все, где критически важна преемственность, накопление, беспрерывность. Наука, образование, медицина — самое очевидное.
Главное — мы теряем время, когда мир развивается.
Оборонно-промышленный комплекс дает надежду и поддерживает оптимизм, однако не может подменить собой все остальное.
Я уже молчу об охране памятников, экологии, социальных последствиях и других тонких материях, которые находятся вне фокуса, предсказуемо заточенного на войну за выживание …
Список можно продолжать.
Обсуждая тенденции на разных «фронтах», нельзя выключать фильтры ущерба и последствий. Тогда картина будет объемной.
Это важно, когда речь заходит о тайминге.
Тенденции «горячего» противостояния
По мере совершенствования технических средств (дронов) и тактики их применения сплошная «серая зона» расширяется с 15-20 км в сторону 50 км. При наращивании интенсивности точечных ударов — в диапазоне 50-250 км.
Поле боя становится абсолютно прозрачным. Что нивелирует фактор внезапности, лишает возможности собирать большие группировки и стремительно что-то прорывать в глубину. В обозримом прошлом все более-менее крупные механизированные штурмы врага на нашу подготовленную оборону закончились тотальным фиаско для россиян.
Умение оперировать «серыми зонами» становится отдельным жанром военного искусства. Например, в Купянске «серая зона» играет больше за нас. А в Мирнограде — за противника, позиции там удерживаются исключительно нечеловеческим героизмом и кровью 7 корпуса Десантно-штурмовых войск.
Меняется роль человека.
В феврале 2026 г. полк «Лава» корпуса «Хартия» провел в Купянске наступательную операцию по выбиванию 10 российских солдат, засевших в одном из зданий. Операция прошла успешно, все враги были уничтожены. Нюанс в том, что с украинской стороны в бою участвовали исключительно роботы — наземные роботизированные комплексы (НРК) и беспилотники, управлявшиеся с дистанции. Командир 3-го корпуса Андрей Билецкий обещал к концу года заменить треть пехоты роботизированными комплексами.
Все идет к тому, что в «серой зоне» присутствие людей будет постепенно сводиться к минимуму. Она будет насыщаться летающими, едущими, бегающими, ползающими дронами (еще и поэтому важно ликвидировать провисания с их поставками), несущими смерть. Будет снижаться значение количественных показателей живой силы, вместо этого вырастут требования к качеству и содержанию ее подготовки, а также к качеству ситуационной осведомленности и командования.
Год назад темой № 1 было оптоволокно. Сейчас № 1 — дистанционное управление средствами разведки и поражения. Опробованы и масштабируются системы дистанционного управления дронами-перехватчиками (ПВО), фронтовыми дронами, НРК. Что создает почву для распределения ролей: пилоты могут размещаться в тылу и безопасных локациях — вплоть до того, что за границей. Преимущество у того, у кого лучше связь и общая организация.
Такая война повышает роль экономического фактора (финансирование, производственные мощности, рабочие руки…) и скорости внедрения инноваций.
Россияне обыгрывают нас в масштабировании, однако унификация и масштабирование требует времени. Которое между апгрейдами уже исчисляется неделями. Теряется актуальность. Украина продолжает креативить и внедрять новое быстрее. «Зоопарк» средств отчасти приводит к распылению ресурсов, однако скорость сейчас важнее, что при конкурентной горизонтальной среде (а не в жесткой российской иерархии) дает преимущества. Например, в сфере создания полуавтоматических средства поражения под управлением искусственного интеллекта.
Смотрим на линию фронта в режиме зума
На макроуровне, все 2000 км: даже буржуазные большевистские СМИ отмечают — динамика минимальная.
На тактическом уровне все воспринимается иначе. Давление россиян не прекращается. У них есть определенные успехи, продвижения в Донецкой и Запорожской областях. Они ползут в Харьковской области. Враг делает особый акцент на перемалывании логистики украинских войск, чтобы нельзя было снабжать не только первую, но и вторую линию.
Силы обороны Украины отвечают тем же. Весной это стало особенно заметно: успешные мидл-страйки СБС, ССО и др. — десятками за ночь, «Азов» модерирует логистику вокруг Донецка…
Россияне наступают на крайне истощенную, вымотанную, израненную оборону, будучи сами в полуразобранном виде. Россияне двигаются, однако они заметно (на месяцы) опаздывают с подготовительными мероприятиями по захвату Славянско-Краматорской агломерации. При сохранении линейного сценария захватить оставшуюся часть Донецкой области в этом году россияне не смогут. Война перейдет на следующий год.
Роль экономического тыла для Украины играет Европа. Китай поддерживает Россию, однако далеко не в такой мере. В самой РФ экономическая ситуация ухудшается. Битву военно-экономических потенциалов РФ проигрывает, а значит, проиграет битву в технологическом компоненте войны.
Изменение роли человека на поле боя постепенно нивелирует численное превосходство россиян. Ввиду всего этого в российском (!) эфире мы наблюдаем взрывной рост числа голосов, утверждающих, что «этот конфликт не имеет военного решения». Дорогим россиянам привычные им «говорящие головы», ранее вещавшие о «целях СВО», теперь вдалбливают, что Россия на поле боя войну не выиграет. Требуются какие-то иные ходы.
Это еще не доминирующая позиция, но уже вполне легализованная заготовка для сдвига.
Где искать эти «ходы»?
В сентябре 2026 г. в России выборы в Госдумы, а значит, снижается вероятность непопулярных мер, связанных с войной. В частности — открытой массовой мобилизации.
Кремль будет поддерживать высокий темп скрытой мобилизации и привлечения наемников, а также форсировать развертывание сил беспилотных систем. Влияние российских БПЛА и роботов постепенно растет, но к маю (официальному старту весенне-осенней кампании) развернуть беспилотчиков на проектную мощность у россиян не получилось. Украина приоритетно выбивает российских пилотов.
Мощь беспилотной компоненты в армии агрессора неизбежно увеличится, они принесут еще много горя. Однако есть ряд ограничителей. В первую очередь — это экономико-технологические ресурсы РФ. Высок риск для Москвы, что их беспилотные потуги не обеспечат перелома в сжатые сроки.
В связи с чем первое направление поиска «ходов» — переговоры. Что-то где-то притормозить, выбить Украину из ритма, дождаться политического затишья летом, провести свои выборы, а там — форсировать. Окно возможностей для входа в переговоры — до середины июня, пока США не начали беспощадно праздновать юбилей и не погрузились в выборы.
Второе направление — ломать украинский гранд-тыл (так его назовем) в лице Европы. Здесь вполне есть место для «маленькой победоносной провокации» где-нибудь в августе. Которая, с одной стороны, разрушит европейское единство, а с другой, — правильно сплотит российский электорат, проложит дорожку к мобилизации и экстремальным экономическим мерам (чучхеизации, заморозке или изъятию вкладов, форсированию национализации, карточной системе и др.).
Товарищ Трамп может наиграть другу Владимиру разносторонними ударами по Европе. Например, устроив склоку на саммите НАТО. Но с таким же удовольствием Вашингтон навредит и Москве, если возникнут условия. Конкретные ходы будут зависеть от результатов коммуникации США с Пекином.
Кратко суммируем
Несколько линейных тенденций этого года играют на обеспечение преимущества Украины. Основные угрозы лежат в плоскости дестабилизации Европы и внутренней дестабилизации Украины.
В этом контексте очень важно помнить, что время войны течет по-разному, с разной скоростью для Луцка и Одессы. Для тех, кто на первой линии. Для тех, у кого кто-то на первой линии, в плену или пропал без вести. Для тех, кто потерял дом и продолжает скитаться и др. Измерений много.
Поэтому, когда пытающиеся выглядеть прагматичными европейские партнеры говорят, мол, еще пару лет повоюйте — это вызывает ярость. Еще пару лет ваши дети проведут в подвалах, здорово же? Так это звучит. Точно так же вызывает недоумение, когда наши сограждане абстрактно размышляют об отдаленном будущем, игнорируя градиент рисков «Ужгород — Шостка, Изюм, Херсон…»
Нам выгодно завершить активную фазу войны вчера. Или завтра к обеду.
Но при сохранении логики выхода: подмораживаем по ЛБС, а затем Россия откатывается, проводит ряд очистительных мер в обмен на возобновление международного сотрудничества.
У Кремля сохраняется диаметрально противоположный подход: отдайте то, что мы еще не захватили (и не захватим), а после этого начнем обсуждать другие уступки со стороны Украины.
Кремлю отчасти подыгрывает Вашингтон. Подчеркиваю — отчасти. Ибо это противоречит и настроениям электората, и позиции адекватных прагматиков в американской администрации, которым все это разгребать.
Россияне пока не готовы к предметному диалогу, но мотивация нарастает и дана им в ощущениях. Динамика успешных атак Сил обороны Украины вглубь РФ показывает, что будет с некоторыми российскими отраслями (нефть, удобрения, электроника…) к осени.
Вдобавок с высокой вероятностью к осени в чувствительном количестве заработает украинская баллистика — если злодеи не поломают изнутри.
Но к осени россияне превратят в руины не только Донбасс, но и серьезно погромят весь прифронтовой пояс Украины на глубину 100+ км. Что там будет с «качеством жизни» — малопонятно.
Несколько элитных групп по интересам в России реально страдает от проблем в экономике и — главное! — понимает, что без отмены санкций, насыщения инвестициями и доступа к технологиям будущее РФ крайне драматично. Плюс им хочется на свои европейские виллы. Плюс они видят, что затягивание не помогает.
Итак, мотивация к реальной подморозке есть у
- Украины;
- Трампа;
- части российской элиты (кроме упоротых военных преступников, которых ожидает возмездие).
Проблемы с мотивацией — у Европы (на уровне Брюсселя, на уровне многих стран) и «клуба злых дедушек» Путина.
Выход, который может подвести к реальному миру, — через военный союз Украины и объединенной Европы. Европу пугает, что в случае паузы никуда не денется российская орда из миллиона прошедших современную войну солдат.
Европа до сих пор публично живет иллюзией «подготовки к войне», поэтому верит, что дополнительные пару лет сильно помогут. Но уже сейчас наиболее вменяемые из специально обученных европейцев осознают, что эта «подготовка» заведомо провалена.
И в России знают, и в Европе знают, что львиная доля европейский стран (за исключением нордиков и балтов) неспособна провести мобилизацию. Германия, которая продвинулась в подготовке дальше других, сталкивается с этим на каждом шагу и откатывается. А у других все на порядок хуже.
Это означает, что российская атака будет иметь как минимум ограниченный успех, приведет к войне, смертям, разрушениям на территории объединенной Европы. Сдерживания не будет. Уже проигрыш.
Украинская армия — последняя, с которой Россия хотела бы сражаться на европейском театре. Однако у Украины нет никаких обязательств вступать в войну на стороне Европы. Максимум — добровольцы, ЧВК, оружие и др. Официально оформив военный союз с Украиной, Европа получит гарантию всесторонней поддержки.
Наши мотивы? Инвестиции ЕС не просто в восстановление, а в развитие Украины. Это выгодно — европейцы еще денег заработают у нас. Не выполним союзнические обязательства — останемся без ресурсов, не восстановимся и нас разорвут.
У Украины на пару поколений будет резко отрицательная мотивация участвовать в каких-то сомнительных войнах. Что будет гарантией для прагматичной части российской элиты: с нашей стороны не будет резких движений, пока к нам и нашим официальным союзникам не лезут.
Нет военного союза: Европа без гарантий, Украина деградирует без достаточных ресурсов, соблазн для Кремля снова устроить побоище – что противоречит интересам групп, смотрящих в будущее и богатеющих на кооперации.
Тут даже Трамп может помочь. Возгоняя риторику об ответственности Европы за свою безопасность, он может косвенно подталкивать к военному союзу европейских стран и Украины.
Какова альтернатива?
В Европе неизбежно будет нарастать запрос на какую-то реанимацию сотрудничества с РФ, особенно — по энергетике. В какой-то момент дрогнет правительство одной из формально приличных стран, что запустит цепную реакцию. И неизбежно скажется на уровне поддержки Украины.
Что, в свою очередь, неизбежно скажется на настроениях в Украине. Вплоть до взрыва изнутри. Что автоматически исключит Украину из числа военных союзников Европы и при массе сценариев — усилит Россию украинским ресурсом. Что простимулирует агрессию РФ против Европы, дабы загнать ее в слабую позицию…
Я бы сказал, что время сейчас играет против всех. Мы укрепляемся в одном, но теряем в другом. Россияне рискуют тотально проиграть битву за будущее. Европейцы теряют позиции в мире. США не могут сосредоточиться на главном.
Грубо говоря: остался месяц, чтобы зацепиться за переговоры и выйти на правильную траекторию. Шансов немного. Но есть месяц, чтобы над ними поработать. Каждый может выбрать форму посильной поддержки армии.
Настраиваться нужно на военный отрезок до конца года, пройти его эффективно, заботясь о себе и близких. Тогда сработают тенденции, которые играют на преимущества Украины.
Россию умом не понять. Их ожидает тяжелейший второй квартал (уже). Они могут сорваться в раздрай.
В этот момент мы должны быть готовы.
