Сразу следует оговориться: в современном международном праве принято считать, что субъектом преступления, то есть лицом, подлежащим привлечению к уголовной ответственности, является не государство, а индивид, физическое лицо. Государство также может нести предусмотренную международным правом ответственность, но не уголовно-правовую, а международно-правовую, более напоминающую гражданско-правовую.
Авторы рассматриваемого доклада понимают эту особенность, уже в первом абзаце заменяя «Россию», упомянутую в качестве субъекта в заголовке, «российскими акторами». В докладе приводится состояние дел, связанных с привлечением российских акторов к уголовной ответственности, в Международном уголовном суде и в судах Украины; справедливо указана роль так называемой универсальной юрисдикции, то есть национальной уголовной юрисдикции тех стран, которые (или граждане которых) не являются непосредственно потерпевшими от некоторых наиболее тяжких предусмотренных международным правом преступлений, таких, как военные преступления, геноцид, преступления против человечности и некоторые другие.
Возможность реализации такой юрисдикции зависит от того, предусмотрены ли соответствующие процедуры внутригосударственным уголовным законодательством.
В докладе приведена статистика уголовных дел, расследованных и рассмотренных в порядке универсальной юрисдикции в последние годы. Документ мог бы выиграть от примеров как подобных дел, так и наиболее приспособленного национального законодательства — часто в качестве особо удачного примера говорят о немецком кодексе преступлений против международного права. В том или ином виде, подчеркивается в докладе, универсальная юрисдикция существует в уголовном праве подавляющего большинства государств-участников Европейского Союза.
В докладе содержится рекомендация государствам-участникам совершенствовать законодательство, выделять ресурсы на сбор доказательств, осуществлять координацию друг с другом и с организациями гражданского общества, оказывать дипломатическое давление.
Следует приветствовать привлечение внимания к проблематике универсальной юрисдикции и рассчитывать, что сформулированные рекомендации будут услышаны государствами. Привлечение к ответственности не на словах, а на деле — совместный проект, и в нем найдется место самым разным акторам.
Но следует отметить одно существенное противоречие, оставшееся не замеченным авторами доклада, — это противоречие между призывами привлекать виновных к ответственности и санкционной политикой.
Хотя в некоторых юрисдикциях допускается привлечение к ответственности in absentia, то есть в отсутствие обвиняемого, понятно, что и для потерпевших, и для правосудия в целом значительно полезнее, чтобы уголовный процесс проходил с личным участием обвиняемого, а для этого он или она должны физически присутствовать в соответствующей юрисдикции. Персональные санкции, запрещающие въезд на территорию, в частности, европейских государств, прямо этому препятствуют, особенно в свете недавно прозвучавших призывов запретить въезд в Шенгенскую зону всем участникам агрессивной войны против Украины.
Либо пускать людей и привлекать тех, кто виновен, к уголовной ответственности — либо не пускать. Неслучайно один из немногих примеров успешного привлечения к уголовной ответственности в порядке универсальной юрисдикции бывшего российского комбатанта за военные преступления в Украине — это следствие незаконного пересечения внешней границы Европейского Союза обвиняемым.
Но надо помнить, что универсальная юрисдикция — не панацея. Понятны трудности, связанные со сбором и анализом доказательств. Например, в 2023 году суд в Швейцарии оправдал беларуса, обвинявшегося в насильственных исчезновениях беларусских политиков в конце 1990-х годов в Беларуси, несмотря даже на его чистосердечные признания.
Есть еще один момент, на который следует напоследок обратить внимание. Доклад Free Russia Foundation рассматривает преступления, совершенные против украинских военнопленных и гражданских лиц. Никак не снижая значимости расследования таких преступлений и привлечения к уголовной ответственности виновных в их совершении лиц, важно не забывать и о предусмотренных международным правом преступлениях, в частности, преследовании и депортации как преступлениях против человечности, совершенных в отношении россиян.
Фокус на вооруженный конфликт, совершенно справедливый и уместный, не должен, вместе с тем, стать причиной того, чтобы забывать о жертвах путинского режима вне рамок вооруженного конфликта: политических заключенных, «иностранных агентах», «экстремистах», иных узниках совести, подвергающихся пыткам, поражению в правах, дискриминации, для которых депортация из страны (что само по себе – преступление против человечности) часто представляется лучшим вариантом.
