Один из украинских офицеров сказал корреспонденту The Times, что был свидетелем того, как в одном из государств Персидского залива запустили по одному дешевому «шахеду» аж 8 ракет-перехватчиков Patriot, каждая из которых стоит более 3 миллионов долларов.
Ясно, что к войне с беспилотниками в этом регионе никто не был готов.
Современные дуболомы
Надо признать, что когда во время военных действий в небе появляется дрон, а тем более несколько дронов сразу, и оттуда наносится удар, любой неподготовленный человек впадет в панику. Так было, например, во время наступления азербайджанцев в Нагорном Карабахе в 2020 году. Азербайджанская армия получила от Турции некоторое количество ударных беспилотников Bayraktar TB2. Находясь на высоте, недосягаемой для зениток, турецкие «байрактары» со стопроцентной эффективностью атаковали находившиеся на земле цели. В том же году турецкие беспилотники Kargu-2 приняли участие в гражданской войне в Ливии. Закупленные ливийским правительством, они успешно атаковали силы мятежного Халифы Хафтара; солдаты, которым удалось выжить, паниковали и теряли боеспособность.
Хотя было известно, что американцы использовали БПЛА и во время войны в Персидском заливе (1991), и в югославской кампании в конце 1990-х, россияне долго недооценивали этот вид вооружений, считали какой-то экзотикой: журналисты, мол, начитались научной фантастики, насмотрелись глупых фильмов, где летающие роботы решали исход сражений.
Много шума из ничего.
В начале полномасштабного нападения на Украину у России вообще не было дронов, воевали по старинке. А Украина закупила в Турции, у предприятия, возглавляемого зятем Эрдогана, «байрактары» и тут же использовала их в бою. Это были крупные и дорогие устройства, их было немного, но бронетехнику они уничтожали отлично. Танки от них спастись не могли и сгорали вместе с экипажами.
В литературе преимущества участия в боевых действиях вместо людей были описаны давно и в разных жанрах. Достаточно вспомнить деревянных солдат Урфина Джюса — «дуболомов». Их построили в огромном количестве, они не чувствовали боли, они были глупы и подчинялись приказам, не рассуждая. Правда, часто ломались и требовали ремонта.
Карел Чапек, Станислав Лем, Айзек Азимов в своих книгах предсказывали, что на полях сражений людей в конце концов заменят механизмы.
В «Поэме о роботе» (1933) Семена Кирсанова описана война, которую империалистические державы развязали против СССР. Империалисты использовали для этого целую армию человекообразных роботов, и советским инженерам для защиты пришлось придумать своих роботов — летающих. «Сквозь вихрь напролом аэро стремятся, звезда под крылом — комсомольским румянцем. Самолет показался, жужжа мириадами ос, когти расправил, полетом бреющим снизясь, рванул одного, схватил на лету и понес когтями железными — Робота в дымную сизость… Аэро шло со звездой на гондоле, нимбом пропеллера луч обогнав».
Еще в 1910 году, то есть уже через несколько лет после первых полетов братьев Райт, молодой американский инженер Чарльз Кеттеринг предложил военному ведомству использовать летательные аппараты без человека. По его замыслу, управляемый часовым механизм летательный аппарат должен был в заданном месте сбрасывать крылья и падать на врага как бомба. Военное ведомство открыло финансирование проекта, Кеттеринг построил и успешно испытал несколько устройств, но в боевых действиях их не разу не применяли.
Воплощенная фантастика
Десятилетиями беспилотники летали только в кино. Кто не смотрел в 1980-е годы фильм «Терминатор»? Все смотрели. А там ведь появляются беспилотные летательные аппараты SkyNet, участвующие в войне против людей. И только спустя 40 лет то, что казалось совершенной фантастикой — самолеты, передвигающиеся без человека в кабине, — стало обычным явлением.
«Военкор» Юрий Котенок на днях заявил, что от 80%до 90% российских военных в Донбассе умирают ещё до того, как попадают на линию фронта. Из-за атак дронов потери происходят на подступах. Беспилотники сейчас играют ключевую роль в украинской обороне, пишет он, поэтому российские военные вынуждены действовать малыми группами, что, конечно, снижает потери, но приводит к затяжному тупику на фронте.
Дроны не сразу стали использоваться как оружие. FPV-дроны долго были развлечением для молодежи. Потом их придумали использовать коммерчески: от съемок свадеб до создания эффектной телевизионной рекламы. Телевидение и кинематограф быстро оценили возможности дронов: без них теперь не обходится трансляция любого массового мероприятия — от футбольных матчей до концертов «звезд». Полиция с помощью дронов научилась преследовать скрывающихся с места преступления бандитов. МЧС в режиме нон-стоп следит за природными катастрофами: лесными пожарами и наводнениями. Дронам поручили доставку. В их возможности поверили сельхозпроизводители: беспилотники разбрасывают удобрения и контролируют популяцию вредителей.
С большим скрипом дроны входили в военную сферу. Сначала это была разведка. Потом ретрансляция связи. Управление наземными войсками. Дистанционное минирование. И только в последнюю очередь — непосредственно участие в военных действиях — нанесение ударов по движущимся и неподвижным целям. Дроны-приманки, оказалось, успешно помогают выявлять вражеское ПВО. Дроны-камикадзе заменяют артиллерию. И так далее.
Чем дальше в лес, тем больше дров. Беспилотники становятся дешевле, и поэтому их теперь можно запускать не по одному, а целым роем. То, что нам показывали в фантастических фильмах, становится реальностью. Во время Второй мировой войны летчик, идущий на таран, жертвовал своей жизнью. Теперь это делает бездушная железяка, оператор находится в безопасном месте.
Блестящая украинская операция «Паутина», когда больше сотни дронов одновременно поразили четыре военных аэродрома в разных концах страны-агрессора, хорошо описана, но противоядия против подобного рода действий так и не придумано. Средства радиоэлектронной борьбы обходятся разными способами, все более изощренными.
Беспилотная политика
Использование дронов на войне имеет и психологический эффект. Противника деморализует тот факт, что от врага нигде не скроешься, он все видит и в любой момент может нанести удар.
Северокорейские солдаты, которых забросили в Курскую область, буквально сходили с ума после первой же дроновой атаки: их не только никто не готовил к такому развитию событий, они даже не подозревали, что существуют летающие механизмы. А ведь дрон не только атакует, он одновременно передает сигнал оператору, который видит гибель врага в прямом эфире, а потом эти видео находят широкое распространение. Такие документальные свидетельства смерти, теперь еще со звуком и в цвете, несомненно оказывают деморализующее действие как на личный состав, так и на население.
Стоит отметить, что использование дронов никак не отрегулировано в международных правилах ведения войны. Под уже существующие запреты они не подпадают. А ведь дроны, при всех плюсах, имеют и существенный недостаток: они практически неспособны различать гражданские и военные цели, самые продвинутые из них с трудом могут распознать военную технику и укрепления, но со стопроцентной уверенностью отличить комбатантов от гражданских лиц ни один дрон не может. Принцип пропорциональности при применении силы ударный беспилотник может соблюсти далеко не во всех случаях.
Когда военная авиация еще была в новинку, говорили, что летчику проще убивать людей, потому что он их не видит. Оператор беспилотника — тот же летчик, но теперь он может увидеть свою жертву, вплоть до выражения его лица в момент атаки. И что? Это кого-то остановило?
Что происходит сегодня? Иранские беспилотники беспрепятственно поражают пафосные небоскребы на курортах Ближнего Востока, а украинские беспилотники игнорируют плотные системы ПВО и уничтожают нефтяную российскую инфраструктуру. Российские беспилотники падают посреди плотной жилой застройки украинских городов-миллионников. Инженерная мысль не стоит на месте, дроны беспрерывно совершенствуются, и это совершенствование идет темпами, опережающими разработку средств защиты от них.
Это делает дроны уже не только важным военным фактором, но и фактором большой политики. Военное преимущество той или иной страны теперь определяется не столько численностью армии, числом танков или артиллерийских установок, сколько способностью наладить массовое производство высокоэффективных БПЛА.
В управлении беспилотными системами начинают использоваться неограниченные возможности искусственного интеллекта. Участники «оси зла», Россия и Иран, не только помогают друг другу поставками партий боевых беспилотников, но и обмениваются технологиями их производства.
Мир становится опаснее и непредсказуемее.
