После уничтожения нескольких десятков руководителей Ирана власть в стране перешла, как утверждается, к сторонникам более жесткой линии в отношениях с Западом. Но принявшие ее чиновники и силовики боятся общаться и встречаться друг с другом – ведь их соратники были ликвидированы именно в результате прослушки телефонов и во время встреч в одном месте. Раздробленность высшего государственного аппарата и отсутствие коммуникаций между его представителями порождает вопросы о том, кто в принципе сейчас отвечает за переговоры с США о прекращении войны и как иранцы будут согласовывать позиции, пишет The New York Times.
Эта раздробленность подрывает способность властей принимать решения и координировать масштабные ответные удары, рассказали газете представители США и других западных стран, знакомые с оценками разведслужб. Хотя силовые и военные ведомства Ирана продолжают функционировать, им сложно проводить общую политику и разрабатывать новые стратегии.
Уже первая атака в этой войне, в результате которой был убит аятолла Али Хаменеи и ряд других лидеров, привела к разрыву связей между представителями силовых структур, военными и гражданскими политиками. Не ясно даже, насколько новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи контролирует правительство. Он не появлялся на публике, спецслужбы США и Израиля полагают, что он ранен. Некоторые сотрудники западных разведслужб полагают, что Хаменеи является скорее номинальной фигурой, а основные решения принимают выжившие руководители Корпуса стражей Исламской революции (КСИР).
Трамп в воскресенье заявил, что США и Израилю удалось добиться «смены режима» в Иране: «Один режим был разгромлен, уничтожен, все его представители мертвы. Следующий режим тоже практически уничтожен». Трамп высказал предположение, что в Иране сформировался «третий режим», добавив, что американские переговорщики ведут переговоры с «совершенно другой группой людей», которые «очень разумны».
Что именно Трамп имеет под этим в виду, понять сложно. Вероятно, он таким образом хочет создать возможность для скорого прекращения военных действий, в том числе до возобновления судоходства по Ормузскому проливу. Смена лидеров на более прагматичных при сохранении режима как такового – основной подход, который нынешняя президентская администрация применяет к противникам.
Он хорошо сработал в случае с Венесуэлой: после захвата Николаса Мадуро новое правительство пошло на бόльший контакт с США. Аналогичным образом Вашингтон хочет сместить президента Кубы и поставить на его место человека, который предпочтет экономические реформы следованию коммунистической идеологии.
Теперь в Вашингтоне ищут, с кем можно договориться в Иране, чтобы после войны оставить руководить страной человека, готового налаживать отношения, писало Politico неделю назад со ссылкой на представителей президентской администрации.
Но возможно, что из-за ликвидации многих руководителей и отсутствия контактов между оставшимися договариваться теперь особо не с кем. Иран в официальных заявлениях продолжает утверждать, что не ведет переговоров с США. В понедельник он назвал мирные предложения Вашингтона «нереалистичными» и нанес серию ракетных ударов по Израилю.
Совершенно не ясно, найдется ли кто-то в Тегеране, кто будет готов заключить договоренность с США, и сможет ли этот человек убедить других чиновников согласиться на нее.
Взлом иранских каналов связи вызвал паранойю среди оставшиеся в живых высокопоставленных чиновников, которые теперь боятся, что их звонки и сообщения перехватываются израильской разведкой, говорят люди, знакомые с оценками западных спецслужб. Из-за этого они стараются не звонить друг другу.
Но они и не встречаются, так как израильтяне их выслеживают и наносят удары. Таким образом был ликвидирован, например, Голамрезе Сулеймани, лидер ополчения «Басидж» КСИР, которое участвовало в жестоких подавлениях протестных выступлений иранцев. Поскольку Израиль разбомбил здания руководящих органов «Басидж», Сулеймани вместе со своими заместителями укрылся в палатке в тегеранском лесопарке. Там их и накрыл израильский удар.
Чем больше деградирует процесс принятия решений в Тегеране, тем сложнее ему будет вести переговоры с американскими посланниками или идти на уступки, пишет NYT. А иранские переговорщики, если такие появятся, будут плохо знать, на что готово пойти их правительство или к кому вообще обращаться за инструкциями и консультациями.
