Для каждой из ведущих немецких партий эти выборы имели большое значение.
Консерваторы из ХДС-ХСС хотели продолжить череду побед и укрепить позиции канцлера Фридриха Мерца на федеральном уровне, перед непростыми голосованиями в Бундестаге по нескольким пакетам болезненных реформ.
Социал-демократам из СДПГ крайне важно было «удержать» хотя бы Рейнланд-Пфальц, где они находились у власти последние 35 лет.
Ультраправые из «Альтернативы для Германии» (АдГ) по-прежнему не могли рассчитывать на вхождение во власть в земле или крупном муниципалитете, но хотели бы заметно улучшить прошлые показатели и громче заявить о себе.
Остальные партии — Зеленые, либералы (СвДП) и Левые — ставили перед собой более скромные задачи. Каковы итоги выборов и что они говорят о политическом ландшафте Германии в 2026 году?
Смена власти в Майнце
Если в начале марта текущего года результат выборов в Баден-Вюртемберге определяло соперничество ХДС и Зеленых, то в Рейнланд-Пфальце это была дуэль СДПГ и ХДС. Несмотря на заметный рост популярности христианских демократов, в Майнце оставался вероятным «ремейк Штутгарта». Социал-демократы могли вырвать победу у конкурентов на последних метрах финишной дистанции.
Параллелей было предостаточно. Здесь, так же, как и в Баден-Вюртемберге, у власти долгое время находился харизматичный премьер-министр, принявший решение более не выдвигать свою кандидатуру и уступивший первое место в списке своему однопартийцу. Более того, у Александра Швейцера, главы кабинета от СДПГ, шансы были в чем-то даже выше, чем у «зеленого» Джема Оздемира в соседней земле, не имевшего опыта в местной политике. За полтора года у власти Швайцер мог заинтересовать избирателя не словами, а делами.
Новый премьер, конечно, уступал в популярности своей предшественнице Малу Дрейер, известной далеко за пределами региона. Но бывшего министра труда, социальной политики и цифровизации, а с 2024 года главу правительства, нельзя было упрекнуть в отсутствии трудолюбия и желания улучшить свою узнаваемость. Главной «визитной карточкой» Швейцера был формат правящей коалиции в составе СДПГ, Зеленых и СвДП, того самого «светофора», который досрочно прекратил свое существование в Берлине, но вполне успешно работал в Майнце. До того успешно, что Швейцер при своем избрании в ландтаге новым премьер-министром получил на три голоса больше, чем совокупное количество мандатов у правящего большинства. Редкий случай в германской политике!
Швейцера отличала высокая мобильность и регулярные поездки по земле. В офисе политика посчитали, что за первый год своего премьерства он преодолел 95 тысяч километров и присутствовал на полутора тысячах встреч. Непосредственно в ходе кампании Швейцер, казалось бы, учитывал ошибки однопартийцев и строил предвыборную гонку не «под диктовку» берлинского центрального аппарата партии, а с учетом региональных особенностей.
Но все это не помогло социал-демократам.
Их конкурент, консерватор Гордон Шнидер, делавший ставку на образ профессионального менеджера (председатель фракции ХДС в ландтаге и земельного филиала партии, родной брат министра транспорта ФРГ Патрика Шнидера) и «правильного бюргера» (любитель походов на природу, коллекционер монет и почтовых марок), уступал Швейцеру в личном рейтинге. Но региональный запрос на перемены в сочетании с общефедеральным негативным трендом для СДПГ сделали свое дело. Консерваторы получили по предварительным итогам выборов первое место (31%, плюс 3,3 процентных пункта в сравнении с 2021 годом). Социал-демократы пришли к финишу вторыми, утратили 9,8 процентных пунктов и набрали лишь 25,9%.
АдГ вполне ожидаемо более чем удвоила прошлый результат: 19,5% (+11,2 п. п.), в точном соответствии с прогнозами, и образует самую многочисленную фракцию партии в западногерманских парламентах. Даже те обозреватели, которые относились к АдГ лояльно, призывая «избегать демонизации» этой политической силы, вынуждены констатировать: «Альтернатива» провела неудачную кампанию. С партийных плакатов на избирателя часто смотрели не местные политики, а Алис Вайдель, федеральный сопредседатель АдГ. Звучали призывы о «защите границ», что вряд ли слишком актуально в регионе, граничащем с Бельгией, Францией и Люксембургом. Партийные агитаторы выступали в защиту двигателей внутреннего сгорания и против других «запретов евробюрократов». Они говорили о чем угодно, только не о том, на что в реальности могут повлиять местные правительство и парламент.
Предложения с «региональной привязкой» ограничивались увеличением числа депортаций иностранцев, отменой экологического законодательства и приглашением на работу дополнительных преподавателей и врачей. Обычно германский избиратель на выборах в ландтаг не прощает партиям приоритет федеральных тем над земельными. К тому же земельное отделение партии сотрясали скандалы, от борьбы за власть между внутрипартийными группами до обвинений в кумовстве в виде трудоустройства некомпетентных родственников на высокооплачиваемые должности. Но для избирателя АдГ, все это, по-видимому, не имело значения.
Проиграли все партии поменьше. Зеленые, так же, как и социал-демократы, стали «жертвой» федеральных тенденций, потеряв 1,4 п. п. голосов, но сохранив такое же количество мест в ландтаге, как и по итогам предыдущих выборов. Либералы, входившие в правящую коалицию, более не представлены в местном парламенте. СвДП не смогла преодолеть пятипроцентный барьер ни в одном округе. Дефрагментация партии продолжается. Левым не удалось достигнуть своей амбициозной цели и впервые пройти в ландтаг Рейнланд-Пфальца. Им не хватило 0,6% голосов. Даже ослабление социал-демократов и крайне слабое выступление партии Сары Вагенкнехт (менее двух процентов голосов) не помогли Левым.
«Свободные избиратели» также более не будут представлены в местном парламенте. Эта небольшая правоконсервативная партия существует уже давно, но получила второе дыхание за время «полевения» ХДС при Ангеле Меркель и роста популярности АдГ. Партия предлагает избирателям правее центра некую альтернативу двум крупным силам. В Баварии «Свободные избиратели» даже входят в земельное правительство, но в соседнем регионе партию в этот раз ожидало разочарование.
Лоскутное одеяло в Баварии и Гессене
В отличие от земельных выборов, результаты муниципального голосования во второй и пятой федеральной земле страны по количеству населения трудно оценить в четких критериях «победитель — проигравший». Если рассматривать данные в процентах и по принципу общего числа мандатов, то особой сенсации не произошло. В Баварии победили консерваторы ХСС, хоть и утратив часть популярности, выросло представительство АдГ и ослабились позиции социал-демократов и Зеленых. Похожая ситуация и в Гессене, где также победили правоцентристы и усилились ультраправые. Сюрпризом можно назвать разве что второе место «Свободных избирателей» в Баварии, опередивших АдГ, и успех Левых в Гессене, получивших доверие почти 6% избирателей.
Но в оценке итогов коммунальной политической борьбы ключевую роль играют конкретные результаты на уровне города или округа. И здесь избиратель продемонстрировал готовность голосовать вопреки трендам. Например, социал-демократы, потеряв немало мандатов и пост бургомистра Мюнхена, неожиданно для многих завоевали мэрское кресло в таких значимых городах как Аугсбург, Пассау, Байройт (впервые с 2006 года), Швайнфурт (впервые аж с 1992 года) и Розенхайм (впервые за всю историю ФРГ). А в столице Баварии бургомистром станет 35-летний «зеленый» Доминик Краузе, «сенсационно», как назвали это СМИ, победивший социал-демократа Дитера Райтера, 12 лет возглавлявшего Мюнхен и считавшегося «политически непотопляемым».
По-видимому, муниципалитеты остаются последними «политическими островками» для талантливых одиночек, способных победить вне зависимости от положения их партии в регионе и во всей Германии.
Политический ландшафт в движении
Состоявшиеся выборы подтвердили коренные изменения политического ландшафта Германии. В демократическом спектре правее центра полностью доминируют консерваторы. Робкие попытки «Свободных избирателей» «перевербовать» часть электората, не желающего голосовать за «партию Мерца», но не готового по собственным убеждениям поддержать ультраправых, были успешными лишь в Баварии, родине партии и ее политическом бастионе. На практике у консервативного избирателя есть лишь три опции: ХДС, АдГ или неучастие в выборах.
После перехода ХДС в правоконсервативный спектр крайне размытым стал центр. Левоцентристы в лице СДПГ продолжают терять популярность. В 2021 году семь из 16 премьер-министров земель обладали партбилетом социал-демократов, после проигрыша Берлина и Рейнланд-Пфальца их осталось пятеро. С высокой долей вероятности СДПГ утратит и пост главы правительства в Мекленбурге-Передней Померании, где выборы состоятся в сентябре. Фактически незыблемыми остаются позиции соцдемов в трех небольших регионах, Гамбурге, Бремене и Сааре. Кресло шатается даже под патриархом СДПГ, бранденбургским премьером Дитмаром Войдке, которому после распада местной коалиции пришлось создать нестабильное правительство меньшинства с ХДС.
Левый фланг во многом остается незанятым. Для большой части левоориентированных избирателей социал-демократы более не являются «теми левыми», которые заслуживают их поддержки. Партия Левых, несмотря на довольно впечатляющее «возрождение» и переформатирование, просто не в состоянии стать выразителем интересов разочарованных соцдемами и бывших сторонников Вагенкнехт. Левые слишком вовлечены в собственные конфликты, не могут договориться между собой по множеству ключевых вопросов, а их представители нередко обвиняются в антисемитизме. Потеряв в 2024 году единственный премьерский пост, в Тюрингии, и зная об отказе ХДС вступать с ней в коалицию, партия оказывается перед тяжелым выбором: быть «поставщиком» недостающих голосов для правительств меньшинства или переходить в радикальную оппозицию. Неудачи на выборах лишь за один март сразу в двух федеральных землях показали, что оба варианта одинаково плохи.
Ультраправые продолжают захватывать новые электоральные группы. Если в Баден-Вюртемберге АдГ стала первой среди голосовавших представителей рабочих профессий, то в Рейнланд-Пфальце она «победила» уже в возрастной группе 18-24-летних — 21% поддержки. Но несмотря на высокие проценты, «Альтернативе» не удалось завоевать ни одного кресла мэра или ландрата (председателя районной администрации) на западе страны. Более того, даже на востоке Германии, где рейтинг АдГ приближается к 40%, избиратель не готов дать в руки ультраправым реальные рычаги исполнительной власти на местах. До сих пор в стране есть лишь два мэра с партбилетом АдГ, в мелких городах в Саксонии и Саксонии-Ангальт, и всего один ландрат, в малонаселенном округе в Тюрингии.
Классическая политология утверждает, что в период кризисов и острого противостояния между политическими грандами избиратель может обратить свое внимание на партии поменьше. Но этого не происходит. Либералы, некогда представители интересов малого и среднего бизнеса, да и многих других, не готовых голосовать ни за «левых», ни за ХДС, фактически исчезают из политики. Лидеры СвДП не в состоянии объяснить электорату, почему нужно за них голосовать. В кризисе находятся и некогда очень успешные Зеленые. В коллективном сознании закрепился имидж партии как «запретителей» по экологическим причинам, что приводит к потере поддержки даже у молодежи, главной надежды Зеленых.
ФРГ переживает доселе невиданный и во многом противоречивый слом прежней партийной модели.
С одной стороны, стираются идеологические границы.
С другой, ширятся ряды сторонников ультраправой идеологии. В ответ все больше избирателей, желающих остановить АдГ, считают себя вынужденными голосовать за ХДС как самый эффективный «противовес» крайне правым, хотя не причисляют себя к консерваторам. Целых два крупных сегмента политического спектра, левый и центр, становятся вакантными.
В глубоком кризисе находится СДПГ, старейшая партия Германии и старейшая парламентская партия Европы, определявшая вектор развития страны в исторические моменты. Либералы теряют своего представителя в политике на протяжении почти 80 лет. Количество партий в парламентах уменьшается, что ограничивает как форматы большинства, так и возможности оппозиции.
Однако есть и позитивные факторы. Парламентаризм в Германии работает. Выборы всех уровней, заканчивая муниципальным, оказывают влияние как на жизнь граждан на местах, так и на федеральное правительство в Берлине.
Избирательная система остается демократичной, предоставляя равные шансы и лидерам, и аутсайдерам.
