Первый квартал 2026-го отмечен повышенной вялостью вождя. Посчитано, что за это время он провел на 20% меньше публичных мероприятий, чем год назад, да еще и стал вдобавок домоседом. За три месяца Путин выезжал из Москвы всего раз, и это был визит в родной Петербург.
Ни достижений, ни утешений
Правитель молчит о любых текущих скандалах и неудачах, будь то блокировки интернета, удары по нефтяным терминалам на Балтике или уничтожение скота в Сибири. Присущий ему талант переваливать вину на других словно бы перестал срабатывать.
У режима сейчас нет достижений. Его войска в Украине перестали наступать. Судя по растущему вербовочному нажиму на предприятия и вузы, приток наемников не восполняет потери. Рост экономики прекратился. Выросшие налоги вводят в депрессию предпринимателей. Инфляция снижается только в отчетах, а в народном восприятии — растет.
Первый квартал этого года наполнен удручающими для Путина лично и проигрышными в пропагандистском смысле событиями — пленением венесуэльского диктатора и убийством иранского; нескончаемыми пожарами в Усть-Луге и Приморске, оказавшимися беззащитными; эпидемией ящура, которую режим, к добавочной своей невыгоде, обставляет лживой маскировкой.
И на этом унылом фоне российская власть даже не пытается чем-нибудь утешить подданных. Наоборот, изобретает для них все новые «непопулярные меры». И придумывает такие, которые злят абсолютно всех, вроде запрета Telegram.
Противники режима могут с надеждой отметить, что впервые за последние годы система шатается и сажает одну ошибку за другой. Есть гипотеза, что диктаторы держатся только до тех пор, пока у них мало промахов. А когда ошибок накапливается слишком много, то массы или собственные сподвижники их сбрасывают.
Исправление промахов тоже приедается
Вспомним, однако, что путинская система шатается не в первый раз, а примерно в шестой. В 2005-м (монетизация льгот), в 2011–2013 годах (медведевско-путинская рокировка и увековечение автократии) и в 2018-м (пенсионная реформа) народ возражал и даже выходил на улицы, а путинские рейтинги падали. Но режим довольно легко настаивал на своем, исправлял кое-какие свои промахи, а власть вождя в итоге только росла.
И еще два кризиса случились уже в военные годы — осенью 2022-го (мобилизация) и летом 2023-го (пригожинский бунт). Оказалось, что Путин, которого не могли сместить ни народ, ни «элита», вполне свергаем вооруженной рукой. Пригожина ведь никто не останавливал, он сам передумал.
Путин сделал работу над ошибками — новых мобилизаций не объявлял и новых пригожиных не выдвигал. Он совершил почти чудо — смог за деньги навербовать больше миллиона контрактников. Российское войско под командой старомодных вроде бы генералов бесперебойно наступало и в позапрошлом, и в прошлом году. Завоевания шли медленно и с большими потерями, но отчета народ не спрашивал.
Российское хозяйство под грамотным присмотром технократов уверенно росло целых два года, вплоть до середины 2025-го, пусть и за счет военных производств. Количество тех, кто получал навар от этого процветания, велико.
Но все имеет конец.
Эпоха неудач началась меньше года назад. В последние месяцы 2025-го перестали поступать хорошие для режима новости, а в нынешнем году потоком идут плохие. Систему трясет никак не меньше, чем в кризисы 2022-го и 2023-го, но в этот раз Путин не исправляет свои ошибки, а делает все новые.
Плавная дорога вниз
Но даже и самые серьезные промахи нацлидера не конвертируются автоматически в его смещение. Для того, чтобы низы и (или) верхи хотя бы в теории захотели избавиться от диктатора, нужно, чтобы ими овладело стойкое ощущение, что режим неудачлив и вреден для них лично.
Так ли это сейчас?
Измеряемые опросными службами путинские индикаторы плавно идут вниз, но остаются высокими. На лобовой вопрос о доверии Путину 76% собеседников ФОМа отвечают утвердительно. Год назад таких было 82%. Тот же уровень и ту же динамику видим и в новейших опросах ВЦИОМа и Левада-центра.
Оживление среди эмигрантов вызвало сообщение, что рейтинг Путина, полученный ВЦИОМом из спонтанных ответов на открытый вопрос о доверии, снизился до 32,1%. Это восприняли как обвал, хотя сенсацией эту долю считать нельзя.
ВЦИОМ с давних пор еженедельно просит своих собеседников самостоятельно вспомнить политиков, которым они доверили бы дела государства. Когда-то давно, после скандала, устроенного начальством, которого разозлили результаты, опросная служба стала публиковать этот рейтинг только раз в месяц в усредненном виде, с опозданием и стараясь не привлекать к нему внимания.
Последний по счету опубликованный рейтинг — средний за февраль. По меркам военного времени, он действительно неважен для Путина. Год назад этот индикатор был на четыре пункта больше и составлял 36,5%, а в начале войны, в марте 2022-го, на пике ликования, подскакивал до 43,1%. Но и сейчас измеренное таким способом доверие к Путину все еще выше, чем в последние мирные месяцы (в декабре 2021-го этот рейтинг составлял всего 26,2%).
Неопубликованные мартовские рейтинги наверняка ниже февральских, но вряд ли радикально. Потому что свежие замеры других служб показывают, что индикаторы власти и настроения людей идут вниз плавно и до критических уровней им еще спускаться и спускаться.
Загадка не такая уж трудна
Индекс благополучия россиян, определяемый ФОМом по их собственным оценкам, в марте 2026-го составил 6,5 из 10 возможных и оказался лишь немного ниже, чем год, два и три назад.
В замерах той же службы выросло число респондентов, считающих, что в кругу их друзей и родственников царит тревожное настроение. Но такие и сейчас в меньшинстве: их 43%, а 48% опрошенных сообщают, что настроения вокруг них спокойные.
В опросах Левада-центра тоже уверенно растет доля тех, кто говорит, что испытывает в основном негативные эмоции (напряжение, раздражение, страх, тоску), а также количество считающих, что страна движется по неверному пути. Но и те, и другие по-прежнему в явном меньшинстве (соответственно 24% и 26%).
После этого нам покажется менее загадочным расклад спонтанных ответов на просьбу ФОМа самостоятельно вспомнить главные события последней недели.
В двадцатых числах марта важнейшим для себя событием россияне назвали американо-израильскую войну с Ираном (27%). Дальше в порядке убывания шли: война в Украине (18%), украинские обстрелы объектов в России (5%), забой скота в Сибири (3%), блокировка Telegram и отключение интернета (2%), инфляция (1%). Приоритеты, определенные в близком по смыслу мартовском опросе Левада-центра, примерно такие же.
Это не означает, что далекая война в Иране для рядового россиянина и в самом деле важнее, чем угроза лишиться Telegram, которым он пользуется каждый день. Но те соображения, которые он готов сформулировать, являются отражением казенной пропаганды, и власть этой пропаганды над его умом по-прежнему сильнее, чем его собственные интересы.
Мудрость, которая обходится все дороже
То, что дело тут не только в страхе наказания, мы видим по тому, как малочисленны уличные выступления против блокировок. Тех, кто рискует выйти, задерживают, а иногда избивают. Но не слишком ли малолюдны эти протесты, когда против блокировок решительно весь народ, начиная от самых заскорузлых зетников?
Этот тот случай, когда массовый выход на улицы поставил бы точку не только в кампании против Telegram, но и во всем казенном наступлении на частную жизнь. За словесное осуждение блокировок еще никого не наказали, поэтому убедиться, что злятся все, очень легко.
Но публика воспринимает режим как природное явление и всю энергию вкладывает в то, чтобы приспособиться и обойти запреты. В этой ловкости иногда находят некую сермяжную мудрость, хотя она подразумевает согласие с любой акцией властей против себя. И пока это согласие есть, россияне не выступают против режима, даже когда он бьет по повседневным их интересам. Это касается всего нынешнего круга их забот и бед.
Скажем, предпочтение мира или хотя бы перемирия с Украиной перед продолжением вторжения непрерывно усиливается, но никакими требованиями к режиму, даже самыми мягкими, не оборачивается. Многие Z-блогеры сейчас ругают начальство, рассказывают, что на фронте тупик, признают желательность переговоров с Украиной. Но ни в чье политическое действие это не преобразуется.
Прошедший на днях съезд РСПП задумывался организаторами как место, где Путина будут уговаривать нормализовать экономическую политику и не трогать интернет, а он обернулся закрытой беседой вождя с магнатами, участники которой наперебой умоляли его принять у них деньги то ли в порядке военного займа, то ли просто так.
Бесчисленные профессиональные и деловые объединения и не думают требовать от властей прекратить наступление на интернет, хотя оно очень больно бьет по ним всем. Адресованное Мишустину протестное письмо Уральской ассоциации операторов связи остается на сегодня исключением. Если бы таких открытых писем были тысячи, атмосфера вокруг путинских затей стала бы совсем другой.
***
Путинская система сейчас действительно шатается в том смысле, что неодобрение ее курса стало широким и по некоторым пунктам даже всеобщим, а решения правителя только усугубляют недовольство.
Но это накопление ошибок не конвертируется ни в какие коллективные действия ни в массах, ни в «элитах». И в этом смысле система стоит так же прочно, как и раньше.
Значит, ошибок еще недостаточно.
