И самое бы время потихоньку вступать в период политического затишья летних отпусков. А чтобы осадок от усеченного парада развеялся, лучше не придумаешь, как ударить по центру Киева и хотя бы частично удовлетворить призывы ультрапатриотов.
И станет ясно, что царь вовсе не стар и слаб, а вполне себе дееспособен.
Так — с большой долей вероятности — рисовали картинку в администрации Путина. Приложили усилия, чтобы падающие рейтинги Путина и партии власти закончились вместе с майскими праздниками. Все дело, оказывается, было в методологии. Стоило лишь добавить к телефонным опросам личные интервью, как эти самые рейтинги и подросли.
Демонстрация возможностей Украины
Но тут случился самый массированный с начала полномасштабного этапа российско-украинской войны налет беспилотников на Москву и Подмосковье. Украина таким образом не только нанесла очередной ущерб агрессору, но и показала, что указ Зеленского, разрешивший парад в Москве 9 мая, только отчасти был шуткой. Если б не указ, украинские дроны приняли бы участие в параде вместе с северокорейскими солдатами.
Владимир Зеленский же сообщил, что атака на Москву была ответом за недавний массированный удар по Киеву жертвы среди гражданских.
Теперь следующий подобный удар по украинским городам будет сигналом не для радости, а к тому, что вскоре последует ответный удар по российским городам. Украина продемонстрировала, что способна производить достаточное количество дальнобойных дронов для частых и массированных атак, а российское ПВО либо деградирует, либо, что еще хуже, украинские дроны научились его преодолевать
Удар по самому центру РФ сделал для самих россиян очевидными еще два важных факта — блокировки интернета, которые так портят всем жизнь, отнюдь не усиливают безопасность населения, а российская пропаганда, заявляющая о повсеместно сбитых дронах, имеет мало общего с реальностью. Впрочем, кто был сомневался.
В тылу врага
И самое главное, к чему Украина последовательно и усердно подводит россиян, так это то, что они теперь не просто жители России — они теперь тыл воюющей страны. Сначала это было убедительно доказано прифронтовым регионам. Теперь статус тыла получает практически вся европейская и густонаселенная часть РФ, включая Москву и Подмосковье.
С первых дней полномасштабного вторжения и особенно после провала блицкрига, Кремль постоянно напоминал украинскому обществу, что оно — тыл; и даже те, кто пытался об этом забыть, не могли чувствовать себя в безопасности практически ни в какой точке Украины. По мере затягивания войны российская армия делала все большую ставку сначала на террор против гражданского населения, отправляют дроны и ракеты по жилым домам, а зимой 2025 года сконцентрировалась на попытке довести этот террор до абсолюта, уничтожая электро- и теплогенерацию крупных и не очень городов в лютый холод. Кремль думал так решить сразу несколько задач, среди которых — компенсировать неудачи на фронте попытками дестабилизации тыла Украины.
С начала 2026 года украинские Силы обороны не только свели последние территориальные завоевания россиян к минимуму, но и начали отвечать практически ежедневными ударами по российским НПЗ и объектам ВПК. Кроме дронов в игру вступили и крылатые ракеты, и их доля в атаках на российскую территорию будет только возрастать.
Рано или поздно к крылатым добавятся и баллистические ракеты, а это совсем другой эффект и ощущения.
Итого, к тупику на фронте добавляется тупик в воздействии на украинский тыл: удар будет ответом на российский удар, и даже лоялистам начнет казаться, что Россия зря не хочет закончить войну. Пора.
И экономическая ситуация прямо-таки кричит о необходимости снижать военные расходы, то есть останавливать войну: как бы ни изображал Росстат снижающуюся инфляцию или даже дефляцию, цены его не слушаются, а россияне не любят, когда покупательная способность их снижается.
И все более с этим диссонирует упорное желание Владимира Путина не замечать проблем. Равно как и с «улучшением рейтингов» после майских праздников населению предлагается и «улучшение экономики». Путин обнаружил «определенные успехи» в экономике — благодаря мерам правительства, но может показаться, что успехи обнаружил только он один.
Исторический тупик
Сказать проще: сейчас сложились все условия для реальных переговоров и замораживании боевых действий — пусть даже это время будет использовано сторонами для накоплению сил и средств для следующего этапа войны в ближне- или среднесрочной перспективе.
Но Путин остается заложником всей нищеты своего историцизма. Он, видимо, по-прежнему верит, что в 1905 году неудача в русско-японской войне серьезна подорвала власть царя, а в 1917 году нужно было лишь немного потерпеть, чтобы стать в число победителей в Первой мировой. Своей слепой верой в то, что стоит лишь на один день перетерпеть Украину, Путин будет максимально затягивать эту уже откровенно тупиковую войну.
Но он так и не сформулировал образ победы в этой войне, а раз так, то не смогла ее сформулировать и пропаганда для самих россиян. Она вынуждена постоянно подстраиваться под «реалии на земле» (реальные и мнимые) и высказывания Путина, у которого то «наркоманы и нацисты», то «уважаемые партнеры», а то и вовсе, глядишь, — «господин Зеленский». Российские граждане как не могли в 2024 году дать однозначного ответа, какие такие цели преследует «СВО», так не могут это сделать и на пятый год войны. Конечно, если у вас нет плана, то враги не смогут его и узнать; но важно ли это в случае, когда полномасштабный конфликт приносит не только многочисленные жертвы, но и затрагивает значительную часть общества опосредованно?
Парадоксальным образом своими действиями российский лидер приближает времена вроде 1989 года, только с намного большими масштабами военных и экономических потерь на значительно меньшей территории. Все это стоит помножить на вытеснение общественного недовольства из публичной сферы и отсутствие работающих механизмов его канализирования в современной России.
Никакое появление никакого «Горбачева» не представляется возможным, как и мягкая политическая трансформация по типу 1989–1991 годов. При сохранении всех обозначенных тенденций, ситуация скорее будет приближаться к той, что относится к более отдаленному во времени, но очень живописному периоду русской истории.
