Невозможно удержаться и не процитировать министра просвещения Кравцова. Даже и в смысл не обязательно вчитываться, просто наслаждаться языком:
Введение объективной оценки поведения учащихся позволит повысить прозрачность взаимодействия участников образовательного процесса и поддержать учителя. Системная фиксация конкретных фактов несоблюдения школьных требований учениками снизит необоснованные обвинения в адрес педагога. Кроме того, ранняя и объективная фиксация отклонений в поведении обучающихся даст возможность своевременно оказать школьнику необходимую поддержку, скорректировать трудности в общении и обучении.
Лучше всего звучит вот это: «необоснованные обвинения в адрес педагога». Но хорошо, а как будет выставляться эта самая объективная оценка? пожалуйста:
будут учитываться соблюдение учеником дисциплины (участие в уроках без нарушения правил: опозданий, разговоров вне темы, использования мобильных телефонов; следование распорядку школы во внеурочное время), социальное взаимодействие (умение работать в команде, разрешать конфликты, проявлять эмпатию), личностные качества (ответственность, забота о школьном имуществе, участие в общественно полезном труде), учебная активность (готовность к урокам, выполнение домашних заданий, конструктивная обратная связь с учителем и одноклассниками), а также активное участие в школьных мероприятиях и проектах, в том числе в занятиях «Разговоры о важном», «Россия – мои горизонты», в проектах Движения первых.
Итак, учителя должны карать ребенка оценкой «недопустимое поведение», если ребенок опаздывает на уроки, либо болтает на уроках о постороннем, либо пользуется на уроках мобильным телефоном.
А я вот давеча имел разговор с тринадцатилетней дочерью и обнаружил, что она правда не понимает, почему нельзя опаздывать, а я не могу толком объяснить.
— Ну, — говорю, — ты же не опаздываешь на самолет.
— Пап, камон! Самолет, если опоздать, улетит без тебя, а класс не улетит.
И пойди поспорь.
— Ну, я сам преподаватель, и мне очень неприятно, когда студенты опаздывают на лекцию. Это сбивает с толку.
— Пап, камон! Неужели ты такой неопытный профессор, что забудешь свою лекцию, если я тихонько войну и сяду через минуту после начала?
Обратите внимание, как легко объяснить ребенку, почему нельзя хватать голыми руками горячую сковородку – и как трудно объяснить недопустимость опозданий. Ибо на самом деле главная причина этой недопустимости в том, что учитель хочет чувствовать себя боссом, но не надеется, что дети прибегут к нему на урок заранее, как ходят на рок-концерты, и ничего ему не остается, как только насаждать дисциплину – страхом плохой оценки.
И еще интересно, что это значит: следовать распорядку школы во внеурочное время?
Второй критерий у Минпроса — «социальное взаимодействие», умение работать в команде, разрешать конфликты, проявлять эмпатию. А я вам скажу, что моя дочь легко проявляет эмпатию к любому бродячему коту на улице, но не к однокласснику Г., который не моет голову, снимает обувь на уроках, воняет носками и буллит всех девочек, заявляя, что «женщина не способна прочесть Маркса», хотя, полагаю, и сам его не читал.
Что же касается умения работать в команде, то я нарочно увез детей из России, чтобы они не работали в командах, плетущих маскировочные сети или мастерящих окопные свечи.
Третий критерий Минпроса — «личностные качества», ответственность, бережливое отношение к школьному имуществу. А я мечтал бы, чтобы дети однажды сорвали и растоптали портреты Путина, которых вы понавешали над школьными дверьми.
К черту такое школьное имущество, в топку!
Четвертый критерий — «учебная активность», готовность к урокам, выполнение домашней работы, конструктивное общение с учителем. Но ребенок же понимает, когда к уроку он должен выучить туфту и когда конструктивное общение с учителем заключалось бы в словах: «Вы врете, Мариванна!» Вот и не учит уроков, вот и не общается с учителем конструктивно, опасаясь наказания.
Наконец, пятый критерий — «участие в школьных мероприятиях и проектах». Вот уж это увольте моих детей! Маршировать с вами? Выкрикивать ваши идиотские речевки, как показано в фильме Павла Таланкина? Писать на фронт письма, не содержащие слов «беги оттуда, солдат»?
Нет уж! Я нарочно увез детей из России от этих ваших школьных мероприятий, разговоров и движений первых. Эта школьная муштра в отношении моих детей пугала меня куда больше, чем даже перспектива собственного ареста.
А теперь главное.
Вводя оценки за поведение, разрабатывая тоталитарные критерии этих оценок, объясняя их длинными косноязычными фразами, Министерство просвещения битым словом расписывается, что:
- не сумеет в сложившихся обстоятельствах сделать школу интересной.
- не сумеет вызвать у учеников уважение к учителям.
- не сумеет без лицемерия объяснить детям образ жизни учителей.
- не сумеет понять детей.
- не сумеет их любить.
Действительно ничего не остается, кроме репрессий.
