Поскольку уже прошло некоторое время и состоялась определенная эволюция, уместно напомнить суть произошедшего — по этапам.
Этап первый
До начала 2022 года западные партнеры оказывали Украине преимущественно нелетальное содействие, за исключением отдельных сугубо демонстрационных эпизодов (как-то передача небольшого числа джавелинов, не применявшихся на фронте) и узкоспециальной помощи.
В январе 2022 года начало поступать некоторое количество пехотного вооружения для партизанской войны: NLaw, джавелины, потом — стингеры, стрелковое оружие и боеприпасы. Еще в ноябре 2021 года американская сторона категорически заявляла, что никаких стингеров не будет никогда, забудьте, это невозможно! (я это наблюдал в лицах).
Через два месяца первые 100 стингеров были получены с разрешения США из Литвы.
До полномасштабного вторжения (главные события — 2017–2018 годы, началось со Сватово в 2015 году) Россия уничтожила в Украине основные запасы артиллерийских боеприпасов, реактивных снарядов, часть ракет ПВО и другое вооружение.
С началом полномасштабного вторжения Генштаб оценивал перспективу так: через 80-90 дней (т. е., середина — конец мая) украинская армия физически закончится. За это время нужно было решить проблему обеспечения боеприпасами и тяжелым вооружением в циклопических количествах
Этап второй
Минобороны Украины провело оценку и пришло к выводу, что без оперативного перехода на вооружения западного образца задача не решается. Соответственно, была сформулирована политическая позиция: добиваться от партнеров передачи широкой номенклатуры. Что изначально было весьма нетривиальным вызовом.
Во-первых, упали в обморок партнеры. С одной стороны, они пытались управлять «эскалацией» со стороны РФ. С другой стороны, они не могли предвидеть, как украинская армия будет воевать их оружием. А вдруг плохо? А вдруг россияне начнут массово захватывать переданное и устроят пропагандистскую порку?
Во-вторых, скажем так, был абсолютно не в восторге наш Генштаб. По сходной причине — никто не знал, как воевать, например, западной артиллерией. Методичек времен Второй мировой войны о плотности орудий 155-го калибра на километр фронта не было. Естественно, никто не горел желанием брать ответственность за неизвестное.
Минобороны столкнулось с внутренней позицией — «доставайте нам оружие советского образца» — и внешним зеркалом — «мы будем помогать доставать советское оружие». Что просто математически было невозможно.
Две недели марта 2022 г. ушли на то, чтобы получить от Генштаба ответ «делайте, что хотите». Это стало формальным основанием для действий Минобороны.
Дальнейшие события — чистейший волюнтаризм министра обороны Алексея Резникова, подкрепленный интеллектуальными и организационными усилиями тогдашней команды Минобороны.
Приоритетом № 1, который должен был вытащить за волосы всю историю, была обозначена артиллерия. Поскольку в Вашингтоне была своя атмосфера с качелями между группами, хотевшими умиротворять Путина, и теми, кто был готов занять более сильную позицию, Резников в начале двадцатых чисел марта 2022 года (россияне ещё были под Киевом) поехал в Британию, где состоялись труднейшие многочасовые переговоры. И британский министр обороны Бен Уоллес согласился с необходимостью передачи Украине западной артиллерии и начал публично драйвить это процесс.
На конец марта под эгидой Британии была назначена конференция стран-доноров для оформления первого системного механизма помощи Украине.
Этап третий
Эта активность добавила аргументов той части американской стороны, которая убеждала президента Байдена в необходимости серьезной помощи Украине. Американцы не могли играть вторым номером.
13 апреля 2022 года (за две недели до первого Рамштайна) по программе PDA Байден санкционировал первый пакет крупной «летальной» помощи на 800 млн долларов, включавший, в числе прочего:
- 18 гаубиц М777 и 40 тыс. снарядов к ним;
- 10 радаров контрбатарейной борьбы AN/TPQ-36;
- 2 радара AN/MPQ-64 Sentinel;
- 200 броневиков М113;
- 100 машин Humvie;
- 500 ракет к джавелинам и тысячи других средств против бронетехники;
- 11 вертолётов Ми-17.
21 апреля 2022 года был запущен второй пакет PDA еще на 800 млн долларов, включавший, в числе прочего 72 гаубицы М777, 72 тягача и 144 тыс. снарядов к ним, а также полевое оборудование и запчасти.
26 апреля 2022 г. состоялась первая встреча на американской авиабазе «Рамштайн» в Германии — на 62-й день из максимум 90 дней изначального обратного отсчёта…
Итого. Формально ещё до Рамштайна удалось продавить историю с артиллерией и бронетехникой, что позволило открыть шлюзы и наращивать спектр платформ. В апреле 2022 года американцы взяли обязательства поставить 90 гаубиц и 184 тыс. снарядов к ним.
6 мая 2022 года американцы досыпали ещё 25 тыс. снарядов.
Этап четвертый
Байден во время визита в Польшу в конце марта 2022 года обозначил, что помощь должна быть построена на соучастии стран-партнеров США, а не только Вашингтона.
Политически решалась двуединая задача.
С одной стороны — создать платформу для широкой коалиции поддержки Украины в условиях высокой неопределенности (на пике подключилось 54 государства).
С другой стороны — обойти дефекты НАТО и других жестких механизмов, когда решения могли быть заблокированы какой-то одной страной.
Результат: построена гибкая политико-юридическая рамка. На макроуровне ее драйвили США. Однако внутри нее по инициативе Украины развивались «тематические коалиции» (артиллерийская, танковая, авиационная, морская, ИТ, разминирования и др.) — сюжеты, основанные на лидерстве других стран.
«Коалиции желающих», «датский формат» и его вариации, а также многое другое — это развитие идей, заложенных в Рамштайне.
Этот формат сразу мыслился как эволюционирующая модель, пригодная, чтобы постепенно снимать ментальные, политические, организационные блоки партнеров по мере их готовности. Именно поэтому Рамштайн не умер, когда изменилась позиции Вашингтона. Ибо еще в 2022–2023 годах был наработан каркас неубиваемых процессов.
Например, сначала речь шла о ремонте западной техники в Украине: дешевле и практичнее. Но это же доступ к документации, которой надо поделиться. А это вызов! Страшно. Поди знай, где она окажется?
В 2022 году состоялся первый контракт на покупку словацких гаубиц для Украины на деньги датчан, норвежцев и немцев — поэтому все было готово к тому, чтобы в один клик запустить процесс PURL для закупок у США, было бы финансирование.
Потом возникли процессы и совместного производства, и прямого финансирования украинских производителей. И понеслось. И несется до сих пор.
Этап пятый
В целом — произошло невообразимое. Почему?
Первичный фактор — стойкость украинской армии и всего украинского общества. Иначе ничего бы не было. Но это нужно было политико-дипломатически конвертировать, автоматически оно не происходит.
Глобально продавить историю с западной поддержкой удалось благодаря лидерству президента Владимира Зеленского: это объективно.
Военно-политическую конструкцию Рамштайна с украинской стороны построил, поставил на рельсы и разогнал министр обороны Алексей Резников. В США лидером процесса был глава Пентагона Ллойд Остин.
Идеологом и интеллектуальным отцом перехода на западное вооружение с форсированием «от 155 калибра» в марте 2022 года стал генерал Владимир Гаврилов (зам Резникова).
Ткань Рамштайна от встречи к встрече на концептуальном уровне бережно ткал генерал Александр Полищук, еще один зам Резникова, с августа 2023 г. — посол Украины в Индии.
Когда-нибудь позже все это будет описано пошагово. Ибо нельзя было строить процесс на подходе «дайте миллион, у вас же много миллионов!» Украина показывала логику по мере эволюции ситуации.
Должен подчеркнуть: многое получилось именно потому, что генералы в Минобороны обладали необходимой интеллектуальной силой и соответствующей широтой мышления. Что редкость. У нас не принято это ценить и тем более — благодарить людей. И это беда.
Первой задачей (с апреля 2022 года) было разблокировать максимальное количество платформ. Первым гейм-чейнджером стала артиллерия 155 калибра. Вторым (решение принято в конце мая) — Himars. И дальше по нарастающей.
Следующий шаг (май 2022 года) — переход от получения помощи «россыпью» к поставкам в виде organic unit: гаубицы не штуками, а в виде батарей и дивизионов с командными машинами, БПЛА разведки, контрбатарейными радарами, ремонтом и т. д.
Затем (июнь 2022 года) — mission oriented approach, т. е., комплект вооружений и военной техники, необходимый для решения определённой задачи на театре военных действий: скажем, прогнать россиян из западной части Черного моря, после чего они начали генерировать «жесты доброй воли» в сторону зернового коридора и т. д.
Украина каждый раз готовила какой-то ход, чтобы сделать пару шагов вперед.
По мере продвижения рождались субформаты. Август 2022 года — первая итерация «датского». Октябрь 2022 года — создан специальный фонд с Францией (Резников и Лекорню в Брюсселе подписали документы). И т. д.
Изначально в приоритетах была ПВО. Политическая и инструментальная почва была готова, шли массовые поставки разных ПЗРК с повышением градуса. Триггером для поставок серьезных систем (IRIS-T, NASAMSи др.) стали обстрелы россиянами Харькова и Киева осенью 2022 года.
Со стороны военного командования в процесс Рамштайна был интегрирован зам главкома генерал Евгений Мойсюк. Со стороны ГУР обеспечивал процесс генерал Вадим Скибицкий. Внутри Минобороны практическую сторону вел полковник Александр Буняк и его департамент. Колоссальное количество работы вытащили атташе по вопросам обороны. В первую очередь — атташе в Вашингтоне генерал Борис Кременецкий. Большая нагрузка была на атташе в Германии и Польше.
Я не смогу назвать всех причастных, но важно отметить — это была командная работа (Офис президента, кабинет министров, Минобороны, МИД и пр.), которая родилась из беспощадного волюнтаризма и несколько месяцев продавливалась усилием воли через бюрократию и скепсис, а затем приняла более или менее стройные формы.
Начало складываться ощущение, что Рамштайн был всегда, и это нормально. Хотя это аномалия.
Первый Рамштайн в апреле 2022 года стартовал с гаубиц и подобного им, а 14-й в июне 2023 года (могу судить) шел в момент утрясания деталей поставок F16 (соглашения были подписаны неделей ранее) и наращивания числа «Пэтриотов». На 15-й готовился прорыв, который не состоялся. Ну и не состоялся.
На уровне эксплуатации вооружений и военной техники Украина уже давно стала де-факто страной НАТО. Подчеркиваю — эксплуатации. Ибо целый ряд внутренних протоколов альянса нам по-прежнему недоступен — или они работают в одностороннем порядке: мы что-то передаем без полной взаимности.
Этап шестой: что было плохого?
Естественно, по ходу накапливался опыт и преодолевались трудности. В каких-то моментах сложно отделить объективное от субъективного.
Например, когда в конце марта 2022 года Минобороны продавило переход на артиллерию 155 мм, было профинансировано производство «Богданы» (2С22, первая украинская самоходная артиллерийская установка, разработанная под стандарт НАТО калибра 155 мм; на тот момент она была аж одна штука в сыром виде). Потенциальная помощь — это прекрасно, но это зависимость.
Киев еще был в полуокружении, а судьба Краматорска была непонятна. С бюрократической точки зрения это был абсолютный волюнтаризм — на грани суицида. Риски невыполнения контракта просто зашкаливали. Сразу же нашлись добрые люди (в т. ч. — в парламенте), дико завизжавшие, что Минобороны выводит деньги непонятно куда!
На изготовление второй «Богданы» ушло порядка 9 месяцев. Переносили завод и заново ставили производство. Сейчас их штампуют более одной штуку в сутки. Украина пережила «зоопарк» техники (буквально — выжила), а теперь практически не зависит ни от кого по САУ и буксируемой артиллерии универсального для НАТО калибра и готова их экспортировать. И те же лица, кто дико визжал в марте 2022 года, сейчас так же дико гордятся успехами отечественного ВПК. Дело житейское.
По данным Генштаба, даже сейчас 30-40% потерь российской армии обеспечивает артиллерия. Актуальность есть и будет, тактика эволюционирует.
Когда были получены первые понятийные ответы, что артиллерию дадут (конец марта 2022 года), возник вопрос к Генштабу — а сколько ее надо?
А откуда Генштаб мог знать, сколько ему надо артиллерии 155 мм, когда ноль опыта и ноль доктрин? Богатый внутренний мир Генштаба породил цифру — пусть это будет 180 орудий (10 дивизионов). Фантастическая цифра, учитывая, что в наличии было ноль и никто не умел из них стрелять.
Но уже в апреле 2022 года Минобороны получило гарантию от американцев на 5 дивизионов 155 мм. Затем начали собирать польские «крабы», французские «цезари», немецкие панцергаубицы (ФРГ, Голландия и др.), М109 разных модификаций и др.
Невозможные 10 дивизионов закрыли через нереальные 3 месяца, в июле 2022 года. А что, так можно было?
Параллельно армия училась. Поначалу были сигналы: не привозите панцергаубицы больше никогда, это шлак! Потом дочитали толстую инструкцию на немецком языке, научились настраивать, начались сигналы: привозите только панцергаубицы, они божественны! Сейчас украинская армия лучше всех армий НАТО стреляет из панцергаубиц, цезарей и всего остального. Естественно, были потери артиллерии, что-то ломалось. Но в целом наша армия показала западным военным, что относится к их помощи очень бережно (часто — лучше, чем сами передающие), а это мотивировало продолжать поставки.
Сначала армия плевалась от артиллерии 105 мм. Первыми научились их адекватно применять десантно-штурмовые группы (ибо это более компактная и мобильная артиллерия). Десант начал приоритетно просить такие пушки, остальные что-то заподозрили и начали разбираться.
Иногда помощь была сомнительного качества — в Европе была абсолютно мрачная ситуация с армиями — износ, требовался ремонт. Но надо было выжить.
Колоссальную неготовность к работе во время большой войны поначалу явила наша гражданская дипломатия. Нужно было решать вопросы за считанные часы. Были очень эффективные люди. Но отдельные послы действовали в ритме «нууу, мыыы отпраааавили партнеооорам письмооо, они через месяц наверное что-то скаааажут, и воообщееее, жалкие людишки, не беспокойте нас своей войной, у нас скоро коктейльная вечеринка, мы выбираем гардероб».
Периодически возникали идеи — а давайте какого-то посла просто тупо расстреляем, дабы привлечь внимание и обеспечить приоритезацию.
Надо отметить, что тогдашний министр иностранных дел Дмитрий Кулеба максимально тонизировал дипломатическую сеть, но инерция системы что в армии, что в дипломатии за один день не преодолевается. Факты отказа отдельных дипломатов возвращаться в Украину известны…
Пожалуй, главное. В 2023 году Украина вышла на предсоюзнические отношения с рядом стран. Что подразумевало: программы долгосрочной помощи и взаимные (!) юридически обязывающие договоренности о военной поддержке. Были понятны роли сторон.
Эти отношения нужно было «вертикально» закрепить осенью 2023 года, что автоматически бы сделало Украину не риторической, а материальной частью европейской обороны. Но получилось так, как получилось. Сотрудничество начало масштабироваться в «горизонтальной» плоскости, которая сводится к «удержанию Украины в бою, пока Европа не подготовится».
Этап седьмой
Сейчас это все уже звучит как история, оно прожито. Начинаются анахронистические оценки с позиций сегодняшних. Задним умом легко быть крепким.
Что не забудется — ощущения от самого страшного, кровавого и психологически тяжелого периода: конец апреля — начало июня 2022 года. Когда наша армия истекала кровью, а помощь только набирала обороты. Ибо надо было еще научиться применять, потом отстроить логистику и т. д.
Три с лишним месяца Украина боролась на собственных ресурсах и отдельных вкраплениях.
С июня 2022 года западная помощь начала влиять на поле боя. С июля постепенно балансировать за счет асимметрии. Например, Himars отогнали логистику и штабы росвойск на 100 км от линии фронта (пока россияне не научились их спуфить). Антирадарные ракеты две недели выносили россиянам ПВО на юге, пока те соображали, а что вообще происходит.
В общем, война — это ускоренная эволюция не только в технике, но и в институтах, в ментальности. Крайне важно беречь людей, иначе никогда не получится накопить достаточно прочности и защитить горизонт, соответствующий уровню Украины. Слишком много желающих запускать Украину по горизонтальному кругу в качестве стачивающегося ресурса.
Рамштайн и сейчас остается уникальным примером коллективного действия, когда формальные международные институты не работают. А он — работает.
Это плодотворная почва, из который должно что-то прорасти, и Украина должна защитить свой статус неотъемлемой части и донора европейской безопасности.
