Тема атомной энергетики в Европе в последние годы приобрела новый импульс — в связи со стремлением Европейской комиссии прекратить зависимость от российских углеводородов, а также в связи с переходом на безуглеродную энергетику. Дело не только в том, что европейцам хотелось бы чистого воздуха, но и в том, что для предотвращения наиболее катастрофических последствий изменения климата необходимо свести выбросы парниковых газов к нулю ориентировочно к середине века.
Германия остается главной экономикой ЕС, задающей вектор развития всего союза, поэтому развитие немецкой энергетики порождает особенно жаркие дискуссии.
Последние немецкие атомные станции были отключены от сети весной 2023 года, а когда-то они обеспечивали около трети электроэнергии в стране. Сегодня на замену АЭС пришли возобновляемые источники энергии, обеспечивающие около половины потребностей.
Для сторонников «атомного ренессанса», в числе которых есть и высокопоставленные политики, немецкий опыт неудобен и раздражителен. Как убедить налогоплательщиков, что необходимо сильно потратиться на новые атомные станции, когда главная европейская экономика выключила свои АЭС?
Не так давно председательница Еврокомиссии, немка Урсула фон дер Ляйен критиковала Германию за отказ от АЭС, и внутри страны есть правые политики, которые хотели бы вернуть атомные станции к жизни, но таких немного.
Предыдущее немецкое правительство, при котором процесс поэтапного закрытия АЭС был закончен, неоднократно комментировало «атомный» вопрос. Министр экономики объяснял, что это самый дорогой вид энергетики, и Германия не намерена разбрасываться деньгами. Министр экологии объяснял, что проблема ядерных отходов так и не решена и останется грузом для будущих поколений. Впрочем, на сторонников «атомного ренессанса» эти аргументы большого влияния, очевидно, не оказывают.
Свежее исследование, проведенное по заказу правительства, утверждает, что АЭС в процессе выработки электроэнергии сопоставимы по выбросам парниковых газов с возобновляемым источниками, прежде всего солнечной и ветровой (наземной и офшорной) энергетикой. Казалось бы, на этом основании можно предположить, что атомная энергетика сыграет большую роль в борьбе с изменением климата. Однако в исследовании Öko-Institut сценарий, в котором атомная энергетика играет решающую роль в глобальном масштабе, назван нереалистичным.
Причина? Атомная энергетика демонстрирует множество других практических недостатков.
Прежде всего дело в высокой цене электроэнергии, что препятствует быстрому распространению АЭС. В Европе, по данным исследования, эта цена в диапазоне 15-19 центов за кВт·ч, в Северной Америке — 15-16 центов за кВт·ч. Ветровая и солнечная энергия значительно дешевле 10 центов, к примеру, стоимость наземной ветровой энергии оценивается в среднем в 3,6 цента за кВт·ч.
Но не только дороговизна препятствуют быстрому распространению АЭС. Чтобы ощутимо снизить выбросы парниковых газов в энергетике, необходимо было бы вводить в эксплуатацию около 30 ГВт новых мощностей в год, что соответствует 25–30 крупным атомным реакторам.
В последние десятилетия этот показатель составлял 10 ГВт, чего едва хватало для компенсации мощности выведенных из эксплуатации старых АЭС. Столь резкое ускорение строительства не представляется возможным. Даже если новых проектов станет больше, атомная энергетика просто не успеет сыграть значимую роль в мировом энергопроизводстве до 2050 года: цикл строительства АЭС составляет около 20 лет, иногда больше.
Проект новой АЭС «Росатома» в Венгрии был оформлен в 2014 году, но только в 2026 году началась заливка бетона под первый реактор. Проекты, которые осуществляют западные компании, также строятся с большими задержками. И здесь уместно спросить Урсулу фон дер Ляйен, которая без устали ратует за новые АЭС — с самыми высокими капитальными затратами из всех источников энергии: и когда же эти объекты помогут справиться с зависимостью от российских поставок или помочь снизить выбросы? Через 20 лет, 30 лет или 50 лет — каков план?
Есть и еще один аспект, на который обращают мало внимания. Сегодня в ЕС около половины всего электричества производится за счет возобновляемых источников энергии, в Германии собираются довести эту долю до 80% к 2030 году, и это далеко не единственная страна Европы с такими амбициозными планами. Следовательно, встает вопрос о том, как совмещаются возобновляемая и атомная энергия в сети. При высокой доле ветровой и солнечной энергии в энергосистеме необходимы быстрые переключения нагрузки, на которые атомная энергетика просто не способна.
Помимо рисков, связанных с серьезной аварией на реакторе, которые трудно заранее оценить, само изменение климата также препятствует развитию атомной энергетики. Расположение АЭС у моря могло бы выглядеть идеальным из-за неограниченного доступа к воде с практически постоянной температурой, что необходимо для охлаждения реакторов. Однако из-за повышения уровня моря и учащения экстремальных погодных явлений именно в прибрежных регионах возрастает риск непредсказуемых стихийных природных явлений.
Если же расположить АЭС возле крупной реки, возникают не менее серьезные риски — тепловые волны, засухи, ливни могут поставить под угрозу ядерную безопасность.
В исследовани Öko-Institut предполагается, что в самом лучшем случае доля АЭС в будущем сохранится на сегодняшнем уровне — около 9% мирового производства электроэнергии. Но даже это потребует значительного увеличения строительства атомных реакторов. Для сравнения, в 1996 году доля АЭС составляла 17%. Наиболее реалистичная оценка в отношении 2050 года, согласно исследованию, 3-4% мирового производства электроэнергии за счет АЭС.
И последнее. Даже если закрыть глаза и на все проблемы, связанные с атомной энергетикой, напечатать недостающие деньги, взять в руки флаг с надписью «Всем АЭС» и повесить барабан на шею, остается как минимум одна неприятная проблема.
Широкая атомная экспансия, в Европе или мире, сегодня невозможна без путинского «Росатома» с его огромными мощностями по обогащению урана и ресурсами по строительству атомных станций. За все четыре года войны поставки обогащенного урана в ЕС со стороны России не прекратились и не сократились, что отражает степень зависимости — а ведь чаемый «атомный ренессанс» даже не начинался.
Нет ни одной страны, кроме России, которая бы так рьяно, хотя и не быстро, строила бы десятки атомных реакторов в разных странах. Предельно ясно, что для Путина ключевой момент — в создании зависимости от российских технологий и поставок, что отлично конвертируется в серьезное политическое влияние. Что до денег (налогоплательщиков), российский президент их никогда не считал. Вот, например, подписано соглашение о выделении Казахстану примерно 14 млрд долларов на строительство АЭС. Ну это же крохи по сравнению с расходами на войну в Украине!
Европейская реальность сегодня такова, что для «атомного ренессанса» есть как минимум два необходимых условия: помириться с Путиным и начать относиться к деньгам, как Путин. Исходить из того, что деньги бесконечны, а экономическая эффективность — понятие бессмысленное.
Без выполнения этих условий европейский «атомный ренессанс» ограничится финансовой помощью Брюсселя Парижу. Критически зависимая от атомной энергии Франция остро нуждается в деньгах на строительство АЭС взамен старых реакторов, которые скоро придется выводить из эксплуатации. Стоят эти наполеоновские планы более 100 млрд евро, разделить траты с Брюсселем — крайне заманчиво.
И это не расширение сети АЭС, а всего лишь сохранение нынешних позиций атомной энергетики. И Франция такая в ЕС не одна.
Фундаментальная проблема атомной энергетики в том, что ее использование всегда связано с убытками. Неудивительно, что Германия в этом участвовать больше не хочет. Новая волна «атомного ренессанса» возникла не потому, что атомная энергия подешевела, стала более эффективной и безопасной, чем раньше, а из-за того, что система не хочет себя менять. По этой же «системной» причине Европа не смогла более эффективно противостоять Путину и войне в Украине. Впрочем, пока «ренессанс» есть лишь на бумаге. Там он, скорее всего, и останется.
