Идет не только сейчас, пока правит нынешний режим, а закладывает мину на десятилетие вперед.
Ускорение и перестройка 2.0
ИПН РАН (Институт народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук) выпустил научный доклад под скучным названием «Денежно-кредитная и бюджетная политика в России: особенности взаимодействия». Как это принято у академиков, доклад длинный, тяжело написан и все острые углы закруглены до состояния «отрицательных темпов роста». Однако суть его вполне недвусмысленно говорит, что хороших вариантов у российской экономики уже не осталось.
Начнем с того, что доклад констатирует: рост экономике больше не грозит — во всяком случае, гражданской экономике. Просто потому, что «инвестиционный рост, опережавший ВВП в 2022–2024 гг., закончился вместе с бюджетным импульсом». Проще говоря: пока бюджет вливал деньги не только в производство снарядов и «производство» солдат, но и в гражданские сектора — как минимум те, в которых требовалось импортозамещение, все как-то шевелилось. Теперь бюджет вливает деньги только в войну, а дураков в частном бизнесе инвестировать в дело, которое государство либо обанкротит поборами, либо отнимет, не было и не будет. Нет инвестиций — нет и роста. И нет, военный сектор не поможет: даже если пренебречь тем, что деньги, вложенные в него, в буквальном смысле хоронятся, а не возвращаются в экономический оборот, сам он занимает в экономике долю от 1%, если рассматривать только ОПК, до 3%, если учитывать все связанные с ним сектора.
Отсюда первый вывод: инфляцию, которую вот уже два года ЦБ пытается самыми жесткими мерами вернуть к 4%, усилиями регулятора не победить. Просто потому, что ставку можно повышать хоть до небес — когда «приоритетный», то бишь, военный и околовоенный сектор, получает от Минфина, деньги, льготы и прочие поблажки — ставка перестает выполнять роль регулятора инфляции. Плюс санкции, которые тоже служат разгону инфляции. «Жесткая ДКП, не имея возможности напрямую влиять на предложение, подавляет спрос высокой ставкой. В этих условиях дальнейшие шоки предложения и сохранение ригидности ДКП могут привести к неприемлемому уровню падению выпуска, доходов бюджета и системному кризису экономики», — пишут авторы (весьма многочисленные) доклада.
Отдельно, кстати, они отмечают роль разных кредитных условий для разных респондентов, которые искажают сигналы ЦБ: кто-то вынужден совсем отказаться от кредитов из-за непомерной ставки, а кому-то на ставку плевать — у него свои, вполне посильные условия. Сказавши «А», правда, доклад не говорит «Б»: экономика, в которой все субъекты равны, но некоторые равнее — уже нездоровая экономика. Более того — и льготы уже не работают нормально. Например, льготная ипотека упирается в то, что цены на жилье растут быстрее «льготных» ставок — если бы дали рынку недвижимости нормально упасть и очиститься от неэффективных застройщиков, возможно, не было бы необходимости в таком разрыве льготных и обычных ставок. В ОПК же ни льготы, ни прямые финансовые вливания не могут изменить пределов роста, до которых большинство предприятий дошло: от наличия рабочей силы до наличия производственных мощностей и компетенций. Такой «двойной счет» приводит к тому, что гражданский сектор рушится, одновременно разгоняя инфляцию в попытках выжить, военный и околовоенный стагнирует, питая начальство бравурными роликами, а рынок жилья превратился, откровенно говоря, в кормушку чиновников и близкого им круга. А платят за все это граждане — через бюджет.
Еще раз: фактически, доклад констатирует, что важнейший регулятор экономики — денежно-кредитная политика ЦБ, — больше не работает, потому что правительство плюет на его требования, щедро отсыпая из бюджетного кармана нужным людям и бизнесам и не менее сурово отнимая из карманов потребителей деньги через налоги и инфляцию — в том числе инфляцию, вызванную рекордными повышениями тарифов, утильсборов, пошлин и акцизов. Фактически, перераспределение ресурсов идет не по рыночным правилам, на основании параметров ЦБ, а по воле государевой, все больше напоминающей времена Госплана.
Советы ИПН РАН дает вполне в духе государственного дирижизма: надо интенсифицировать рост гражданской экономики, надо отказаться от реальной независимости ЦБ, привязав его решения по ставке к действиям правительства. В общем, «ускорение и перестройка» 2.0. Единственное, что может получиться, если Кремль прислушается: отказ от сдерживания инфляции (что уже понемногу идет), с отчаянными усилиями Росстата эту инфляцию приуменьшить (тоже идет) — с очевидными последствиями, о которых чуть ниже.
День расплаты
Но самый грустный вывод доклада — Россия уже попала в долговую яму.
В докладе множество весьма показательных графиков, которые я рекомендую для полного представления о происходящем, но один из них — на странице 30, хочу выделить особо.
Это график прироста расходов бюджета в ценах, приведенных к ценам 2019 года — до искажений ковида и войны. График, прямо скажем, убойный.
Итак, с 2019 по 2025 год прирост расходов на социальную политику — 14%. Столько же — на культуру, кино и СМИ. Это вместе с расходами на всякие парки «Патриот», марширующих пионеров, выставки и фильмы «патриотического содержания». По-божески: на культуру прирост составил вообще 11%. На здравоохранение и спорт — 26%. Это при расходах на ковид и с учетом безумных трат на втискивание российского спорта в отвергнувшую его, после допигового скандала на сочинской Олимпиаде и санкций после начала войны, назад, на международную арену.
На ЖКХ потратили аж на 83% больше, чем в 2019 году, и тут самый случай спросить, куда дели деньги.
На национальную оборону, безопасность и правопорядок — прирост в 113%. Но это не самый большой рост госрасходов! Знаете, на что сейчас траты растут быстрее всего? На обслуживание госдолга: 149% относительно 2019 года, и на графике видно, что львиная доля прироста приходится именно на 2025 год. Неудивительно: с 2023 года Минфин наращивает заимствования одновременно с ростом ставки ЦБ и сегодня занимает под безумные 14% и более.
Уже в прошлом году расходы на обслуживание госдолга, по подсчетам авторов доклада, могли достигнуть почти 4 трлн рублей, это 14% всех расходов федерального бюджета. Я сама, когда были опубликованы параметры бюджета на 2026 год и план на 2027-28 годы, подсчитала, что даже по плану Минфина (который уже не выполняется), на обслуживание только процентов и купонов по госдолгу, без учета выплат основного тела долга, в этом году должно было пойти более 9,6% всех доходов бюджета (которых уже не случилось) — при запланированном дефиците бюджета в 9,4% от доходов. То есть, даже если Минфин, обобрав бизнес за счет повышение ставки НДС, обанкротив малый бизнес за счет перевода большей его части на НДС и прочими драконовскими мерами сбора доходов, сумеет таки собрать до конца года запланированную сумму — ему все равно придется где-то найти деньги на выплату процентов и купонного дохода — и еще найти деньги на выплату основного тела долга по истекающим гособлигациям.
Между тем, пока сбор доходов федерального бюджета за первые четыре месяца — на 4,5% ниже плана. Все надеются, что поможет рост цен на нефть, но вот незадача: расходы бюджета за те же месяцы тоже выше запланированного на 15,7% в связи с «авансированием» госконтрактов, и нет никаких сомнений, какие именно контракты оплачиваются на 70% и выше заранее.
Обслуживание госдолга уже приближается к 2% ВВП — это размер долговой нагрузки таких «плохишей Европы», как Испания и Португалия. С маленьким дополнением: в Португалии сейчас ВВП растет, в Испании — растет довольно бодро. В России ВВП обещают рост максимум в размере статистической погрешности.
Это не просто высокая долговая нагрузка — это, в нынешних реалиях, гиря, которая будет висеть на российской экономике еще десятилетие, скорее даже — десятилетия. Закончится война, уйдет, так или иначе, Путин, возможно — сменится режим, а платить по взятым обязательствам государству придется еще очень и очень долго, очень и очень много. Или нет?
Как все может (на)вернуться
Между тем, майский аукцион Минфина по размещению очередного выпуска ОФЗ провален: привлечено 515 млрд руб., минимум с января, минус 45% к апрелю — и это при росте доходности на 37 базисных пункта! Кажется, грядет страшное: банки (а это они главные покупатели госдолга) уже начинают опасаться, что надежда на спасение от государства не сработает. А деньги (покупка ОФЗ — это и есть создание новых денег: банки закладывают бумаги ЦБ и получают деньги) сейчас банкам не сильно нужны, кредитование падает. Еще бы — растут банкротства как граждан, так и компаний, корпоративные дефолты уже в прошлом году выросли на 92%. Да, этот пока рост от низкой базы, но скорость пугает — прямо сейчас, к примеру, держатели облигаций крупного застройщика «Самолет» или крупнейшего производителя бетона «Монолит» рвут на себе волосы. А уж сколько менее известных компаний прямо сейчас задерживают выплату купонов или выплату банкам? Видимо, много, раз ЦБ рекомендовал банками активнее реструктуризировать корпоративные кредиты.
В общем, покупателей ОФЗ можно понять. Они ведь не слепые. Они видят, что Минфин ведет себя не как финансовое ведомство, а как азартный игрок в казино, проигрывающий уже в долг, в надежде отыграться.
А прокремлевский ЦМАКП в своем майском макроэкономическом прогнозе произносит слово, которое я повторяю второй год: «стагфляция». «По соотношении инфляция к динамике ВВП российская экономика, формально, попала в зону стагфляции — ВВП в I кв. снизился, причем на фоне довольно заметной инфляции», — говорится в документе. Да, с оговоркой, что уже во втором квартале ситуация может улучшится (хвала Трампу и его «СВО» в Иране), однако «общую ситуацию „на грани“ стагфляции это не отменит. Макрофинансовая политика осталась дестимулирующей, сочетающей отрицательный бюджетный импульс (чистое изъятие доходов из экономики по фискальным каналам) и высокую положительную процентную ставку», — безжалостно добавляют авторы прогноза.
Общая картина, на мой взгляд, складывается следующая. Дано: растущие расходы бюджета — в том числе, на войну и на обслуживание госдолга, — при падающих доходах. «Липкая» инфляция, которую не победить никакой жесткой ДКП, даже если вместо Набиуллиной, срок полномочий которой подходит к концу, придет не менее несгибаемый глава ЦБ. Что могут сделать власти, которым нужно продолжать войну и не допустить социального взрыва? А вот что.
Первое — отпустить инфляцию. Не одномоментно, постепенно. Росстат постарается сделать картинку покрасивее — ему даже врать не надо, достаточно опять изменить методику. Хор провластных СМИ будет петь, что темпы роста экономики гораздо важнее формальных цифр инфляции — тем более, что мы же поддерживаем незащищенные слои (обязательно воспоследуют красивые жесты), а богатые пусть себе плачут (нет). Однако ВВП все равно не будет расти — разве что опять же в статистике Росстата. Через некоторое, не очень долгое время, стагфляция станет очевидна и без заклинаний Росстата и рассказов о «ВВП по ППС» в устах Путина.
Ну и что? Зато инфляция будет потихоньку обесценивать госдолг и Минфин сможет продолжать занимать.
Второе — таки снизить расходы. Собственно, об этом уже заявил глава Минфина Антон Силуанов. Понятное дело — не на войну. Хотя… Если инфляцию все же отпустят, то и расходы на войну могут снизиться — вернее, снизиться относительные расходы. Вот смотрите. Выплаты за подписания контракта с МО — сейчас львиную их долю составляют региональные выплаты, которые регионы могут изменять в любую сторону, даже обнулить. С учетом того, что региональные бюджеты в еще худшем состоянии, нежели федеральный, скорее всего, к этом все и придет. А Минобороны как платило, так и платит за контракт 400 тысяч рублей. Которые, если стагфляция развернется в полный рост, вполне могут за пару-тройку лет превратиться в нынешние 100 тысяч — вполне посильные для бюджета. То же самое — и с зарплатами в госсекторе.
Скажите, не пойдут тогда люди на войну и на военные заводы? А куда денутся, если таки слухи о мобилизации, как военной, так и трудовой, окажутся правдой? Да и 100 тысяч за право стать украинским черноземом или погибнуть под обломками цеха по сборке дронов могут оказаться не такой уж плохой компенсацией в условиях, когда невыплаты зарплат опять, как в 1990-е, станут обыденностью, а сами зарплаты за счет инфляции и закрытия бизнесов упадут на уровень нищеты.
Ну и третье, если (когда) не помогут первые две меры — привет из 1998-го, дефолт. Честно говоря, вероятность отнюдь не нулевая в любом варианте развития событий. Просто потому, что проверять, будут ли подданные бунтовать, когда им придется есть траву, ни одна российская власть, пожалуй, не будет — слишком уж трудно прогнозировать реальные настроения общества, привыкшего мимикрировать под изменяющуюся действительность.
Думается, умные банки уже вполне просчитали этот вариант. Потому и покупают госдолг все менее и менее охотно, несмотря на рост доходности.
Честно говоря, не хочу быть вестником апокалипсиса и потому добавлю: это лишь один из вариантов развития событий. Просто на данный момент, глядя на происходящее и на реакцию властей, я вижу его очень вероятным. Но от всего сердца надеюсь, что ошибаюсь.
