Но последние события на двух европейских культурных площадках заставляют задаться тревожным вопросом: не становится ли принцип коллективной ответственности по национальному признаку новой нормой?
Недавно режиссёр Александр Роднянский принял решение снять свой фильм с программы Международного фестиваля документального кино IDFA в Амстердаме. Причина была принципиальной: организаторы отказались демонстрировать израильские фильмы независимо от политических взглядов, гражданской позиции или личной биографии их авторов.
По сути, критерием отбора стало происхождение фильма, а не его художественная ценность.
Этот шаг Роднянского можно рассматривать по-разному. Кто-то назовет его профессиональной солидарностью, кто-то — человеческой порядочностью. Но главное состоит в другом: он отказался участвовать в системе, где художника оценивают не по его творчеству, а по его национальной принадлежности.
Практически одновременно произошел ещё более показательный случай.
В Варшаве был подготовлен фестивальный показ, договор с кинотеатром Kinoteka был подписан, организационная работа завершена. В программу входили фильмы израильского производства. Однако затем организаторы получили письмо, в котором сообщалось об отмене мероприятия.
Причина была сформулирована предельно откровенно:
«Поскольку фильмы, запланированные к показу, являются израильскими, мы не можем проводить ваше мероприятие… В свете текущей геополитической ситуации наша организация не сотрудничает с субъектами, имеющими связи с Израилем или Россией».
То есть речь идет не о содержании фильмов, не о призывах к насилию, не о нарушении закона и даже не о позиции конкретных режиссеров. Единственным основанием отмены показа фильмов стало их израильское происхождение.
Это не политическая дискуссия и не художественная критика. Это принцип коллективной ответственности по национальному признаку.
История Европы слишком хорошо знает, к чему приводит подобная логика. Она всегда начинается одинаково: сначала человеку или произведению искусства отказывают в праве быть представленным только потому, что они принадлежат к определенной стране или народу. Затем появляются списки «нежелательных», бойкоты и запреты.
А потом общество начинает считать подобную дискриминацию нормой.
Особенно тревожно, что это происходит именно в сфере культуры. Кино, литература, театр существуют для того, чтобы люди понимали друг друга, а не для того, чтобы закреплять политические линии разделения. Когда культурная площадка заявляет: «Мы не показываем фильмы, потому что они израильские», — она перестает быть нейтральным пространством искусства и превращается в инструмент дискриминации.
Можно спорить о политике государства. Любого государства. Можно критиковать правительства, их решения, можно возмущаться военными действиями. Но невозможно оправдать отказ, данный человеку или произведению искусства, только из-за национального происхождения человека или произведения. В международном правовом и этическом понимании это называется дискриминацией.
Поступок Александра Роднянского имеет значение далеко за пределами одного фестиваля. Он напоминает, что существуют ценности, которые выше текущей политической конъюнктуры: профессиональная честь, солидарность и уважение к универсальным принципам культуры.
Случай в Варшаве показывает другую тенденцию — когда бизнес и культурные институции начинают открыто применять критерий национальной принадлежности как основание для отказа в сотрудничестве. Если сегодня это касается израильских фильмов, завтра подобная практика может быть распространена на любого, кто окажется «нежелательным» по политическим или этническим причинам.
Европейская культура всегда строилась на идее свободы творчества и отказа от коллективной вины. Именно поэтому подобные решения вызывают столь серьёзную тревогу. Они подрывают не только культурный обмен, но и сами основы европейской гуманистической традиции.
Профессиональная солидарность, человеческая порядочность и неприятие дискриминации — сегодня не красивые слова. Это испытание, которое проходит европейская культура. И от того, как она его выдержит, зависит гораздо больше, чем судьба отдельных киносеансов.
