После присуждения ему пять лет назад Нобелевской премии мира мы все время ждали от Дмитрия Андреевича чего-то эпохального. Однако когда 2 марта 2022 года было опубликовано открытое письмо 163 нобелевских лауреатов с осуждением российской агрессии против Украины, имени Муратова мы среди подписантов не обнаружили.
Интересанты Муратов и Трамп
Письмо было довольно резким: Путин в нем сравнивался с Гитлером. Нельзя сказать, что Муратов трусливо смолчал, в те же дни в числе российских деятелей культуры он подписал другое письмо: в нем Дмитрий Быков, Чулпан Хаматова, Дмитрий Глуховский, Леонид Парфенов сообщали, что начавшаяся война — это общий позор для поколений россиян: «Мы требуем прекратить эту войну». Письмо прошло незамеченным. В интервью «Медузе» Дмитрий Муратов объяснил мотивы авторов письма: «И некому остановить войну. Поэтому вместе с горем мы и я испытываем стыд».
Странное заявление: войну в любой момент мог (и может) остановить тот, кто ее начал: Путин.
Гораздо более широкий резонанс имело коллективное письмо Нобелевских лауреатов, опубликованное в разгар войны — 13 июля 2024 года — под ним стояла 51 подпись. «Мы просим поддержать призыв к миру в Украине и Газе» — обратились к мировой общественности авторы письма. Лауреаты просили применить к конфликтам в Украине и секторе Газа три общих требования: прекратить огонь со стороны всех участников «конфликтов», обменять всех пленных на всех и приступить к переговорам. Всё. Письмо было полностью опубликовано в двух газетах: в «Новой газете» и Le Monde.
На этом миротворческая деятельность нобелевского лауреата Муратова не закончилась. В феврале нынешнего года он записал видео, в котором обратился к руководству России и Украины: «Верните людям воду, тепло и свет!» Фоном для видео с заявлением Нобелевского лауреата стали съемки пунктов обогрева, развернутых в Киеве и Белгороде.
Меня такой подход к делу не удивил: Муратов и его редакция, как известно, годами считались «людьми Явлинского». А Явлинский в своих публикациях и заявлениях последовательно ставит знак равенства между агрессором и его жертвой, и призывы закончить войну обращает к обеим сторонам «конфликта».
Попытки Дмитрия Муратова воспарить «над схваткой» не были оценены: его включили в список «иностранных агентов» со всеми прилагающимися к этому почетному званию юридическими последствиями.
Забавно, что незадолго до начала войны — 9 декабря 2021 года — Дмитрий Муратов опубликовал пафосное обращение: «Все страны мира, включая Россию и США, должны отменить законы об иностранных агентах». Все страны мира! Ну, конечно.
Надо отдать должное Дмитрию Муратову: он не забывает тему политических заключенных и поднимает ее практически во всех своих публичных выступлениях. И на этот раз его инициатива имеет реальный шанс быть услышанной и в Вашингтоне, и в Москве.
Схема была уже опробована в Минске: после переговоров с американским представителем Джоном Коулом белорусский диктатор Лукашенко в несколько приемов освободил несколько сотен политических заключенных. За это США отменили некоторые, чрезвычайно болезненные для Белоруссии, экономические санкции. Трамп с восторгом прокомментировал: «США работают над масштабной сделкой по закупке калийных удобрений у Белоруссии. Цена будет значительно ниже той, которую мы сейчас платим Канаде». Профит!
Чтобы продвинуть свою идею, Дмитрий Муратов начал с того, что встретился именно с Коулом. Ясно, что тот немедленно сообщил об этом разговоре Трампу. Президенту США проект должен понравиться. Он и так мечтает снять с Путина санкции и приступить к реализации многомиллиардных контрактов с Россией. «Упирающийся» Зеленский воспринимается предпринимателем в президентском кресле Трампом как помеха его бизнес-планам, он и не думает скрывать этого.
Кроме того, это ж как звучит прекрасно в свете грядущей Нобелевской премии мира: человек, освободивший сотни (или даже тысячи!) политических заключенных в Венесуэле, Белоруссии и России! А если еще и Кубу сюда подсоединить, вообще будет прекрасно.
Интересант Путин
Осталось выяснить, насколько выгодна будет Путину эта сделка. В прошлый раз он пошел на обмен, потому что ему нужно было любой ценой добиться спасения киллера Красикова. Он даже согласился включить в обменный список главного врага — Навального. Правда, после того, как обмен был полностью подготовлен, Навального пришлось убить. Тут уже Путин не смог перешагнуть через себя.
Целью предыдущего обмена с США было вернуть Виктора Бута. «Своих не бросаем».
Что сейчас будет достаточным аргументом для Путина? Думаю, что его все в этой сделке устроит. Нового Бута или Красикова вроде не наблюдается, но и человека уровня Навального среди путинских заложников нет. Сам факт ареста и заключения политических оппонентов уже произвел впечатление на общество, их дальнейшая судьба для режима не столь важна.
При все уважении: вряд ли Путин с большим сожалением расстался в прошлый раз с Яшиным или Пивоваровым. А вот снятие или даже просто ослабление санкций ему к сегодняшнему дню просто необходимо. Что бы кто ни говорил, санкции болезненно ударили и продолжают бить по экономике России. Прежде всего, по доходам бюджета. Смягчение санкционного режима может не только спасти экономику, но и значительно улучшить финансирование войны.
Войну-то уж точно Путин останавливать не планирует.
Так что неудивительно, что перспектива «сделки» – обмена заключенных на снятие санкций – взволновало Украину. И в Европе тоже не нашлось у этой идеи сторонников. Все-таки санкции были введены против России из-за развязывания агрессивной войны, и снимать их по идее следовало бы в случае, если России начнет эту войну свертывать. Для Трампа это несущественные детали. Но для Европы это ключевой вопрос.
И надо не забывать: возможности пополнить "обменный фонд" после «сделки», если она состоится, у Путина огромные. Освободив сотню «политических», он в краткий срок посадит на их место тысячу. Благо существующее законодательство трактует понятия изменников родины и врагов народа чрезвычайно широко. Далеко не все даже из «иноагентов» уехали. Бери любого и сажай.
Конечно, невыносимо наблюдать за мучениями Алексея Горинова и Жени Беркович. Ужасна судьба Юрия Дмитриева. И еще многих и многих достойных людей. Следует всеми способами добиваться их освобождения. Но все ли «сделки» одинаково хороши?
