В понедельник 28 сентября телеграм-канал «Слово защите» сообщил, что политологу Александру Кыневу во время ареста или на допросе сотрудники ФСБ дважды сломали берцовую кость, а сам он находится в больнице тюрьмы Матросская Тишина — ею управляет та же ФСБ. Переломы берцовой кости бывают разные, и причины у них могут быть вполне прозаические. Но не так часто у лояльных оппонентов режима в России ломаются кости при аресте или на допросе.
Травма выглядит проявлением необычной и беспричинной жестокости.
Личная месть
Об аресте Кынева стало известно днем 25 сентября. Как мне известно из собственных источников, оперативники ФСБ заявились к нему с обыском по старой чекистской привычке — ночью. Ему было предъявлено обвинение по «народной» статье 228.1 пункт г, часть 4: покушение на сбыт наркотиков в особо крупном размере. Своей вины он не признал.
«Народной» наркотическая 228 статья называется потому, что подбрасывание наркотиков — широко распространенная у российских правоохранительных органов практика. Либеральная общественность в контексте политических репрессий сталкивалась с ней нечасто — наиболее известны дела журналиста Ивана Голунова и правозащитника Оюба Титиева. А обычным россиянам она знакома очень хррошо. Есть даже поговорка: «У каждого гражданина РФ есть грамм героина, только менты его еще не нашли».
Необычность в том, что эта статья, да еще и с такими отягчающими обстоятельствами, не применяется в разборках режима с политическими диссидентами. «Нарушение обязанностей иноагента», «фейки» об армии, сотрудничество с «нежелательными» организациями, терроризм, экстремизм — вот обычные обвинения для противников режима. Бывают обвинения в госизмене — но не наркотики!
В деле Александра Кынева читается что-то глубоко личное. Какая-то особая мстительность. Разгадка, возможно, кроется в его комментариях к недавним выборам в Госдуму.
Во всяком случае, именно так настойчиво утверждают мои источники в Москве.
Кынев против выборов
Александр Кынев к либеральной оппозиции никогда не принадлежал, сотрудничал с разными системными либеральными проектами. Мои источники в Москве не раз называли Кынева политологическим «куратором» партии «Новые люди» — мелкобуржуазного проекта первого замруководителя администрации Путина Сергея Кириенко. Сам Кынев такие утверждения отрицал, но регулярно высказывался в поддержку партию, в том числе и в ходе нынешней выборной кампании. С решительным осуждением войны против Украины он не выступил, с поддержкой агрессии России — тоже. Остался в России, хотя несколько раз получал конкретные предложения уехать, отвечал на них отказом, объясняя, что потеряет экспертность, будучи за границей, и весьма жестко критиковал политическую эмиграцию: она, по его мнению, оторвалась от страны и не понимает ситуации.
Но в январе 2026 года года Кынев опубликовал в своем Telegram-канале доклад, в котором констатировал, что на региональных и муниципальных выборах 2025 года в России был «практически тотальный значимый рост явки по сравнению с предыдущими аналогичными выборами 2020 года». Этот рост, писал он, стал не только следствием административных технологий, но и пока мало фиксируемого, однако существующего тренда на рост политической активности как минимум в виде личного участия избирателей в голосовании даже при минимальной агиткампании.
Кынев утверждал, что рост «запроса в обществе на гражданскую активность при заинтересованности самого руководства страны в сохранении политического статус-кво, отсутствии игроков, способных вести самостоятельную игру внутри страны, при крахе и самораспаде структур внешней политической миграции несет существенные риски … внезапной кристаллизации гражданской активности вокруг неких событий, которые при этом предсказать затруднительно».
«С одной стороны, сложная экономическая ситуация усиливает давление государства на экономически активных граждан. С другой стороны, усиливается политическое давление, запреты и цензура, прямо влияющие даже на бытовой комфорт и потребности граждан: запреты мессенджеров, ограничения доступа к интернету как таковому и т.д., — писал он. — Усилением давления… власть играет в очень опасную игру. Выхлоп пара от недовольства проведением СВО через эмиграцию исчерпан».
Через месяц после публикации доклада Кынева внесли в реестр «иностранных агентов». Но его это не остановило. В мае 2026 года он опубликовал статью в российском издании Forbes, в которой утверждал, что «слишком большие расхождения реальных общественных настроений и формальных результатов выборов могут лишь вывести политизацию из-под контроля».
«На предстоящих выборах разрыв между общественными настроениями и неограниченной способностью властей получить любой желаемый результат настолько огромен, что это может вызвать конфликт, который полностью подорвет какое-либо доверие к власти», — заявил Кынев латвийскому изданию Delfi 3 июля.
Интересно, что мейнстримные российские эмигрантские медиа, которые сейчас пишут Кыневу биографию тайного оппозиционера, его доклад и статью проигнорировали. Лишь The Moscow Times перепечатала его доклад в разделе «Мнения». Ни одно эмигрантское издание не попыталось подвергнуть доклад и даже сам факт его появления анализу.
Сомнения президентских чиновников
Не только Кынев выражал обеспокоенность настроениями россиян. В конце мая Александр Харичев, начальник Управления мониторинга и анализа социальных процессов администрации Путина, которое в значительной степени режиссирует избирательные кампании в стране, назвал растущую тревожность, вызванную «специальной операцией на Украине», «вызовом для избирательной кампании». «В ходе избирательной кампании люди будут чувствительны к разным сигналам, особенно к негативным», — предупреждал Харичев. На тот момент удары украинских дронов по НПЗ в России еще не привели к топливному кризису.
Тогда же Харичев сделал «прогноз» на эти выборы: «Единая Россия» (ЕР) — более 50% голосов по партийным спискам, КПРФ — 14–15%, ЛДПР — 12–13%, «Новые люди» — 8%. Каждый год, когда проходят выборы, этот «прогноз» объявляется кремлевскими чиновниками, и каждый раз он весьма аккуратно исполняется, а иногда перевыполняется избиркомами, но только слегка.
В конце июня, после того, как украинские удары вызвали дефицит топлива на российских заправках, чиновники администрации Путина стали «прогнозировать» результат партии по пропорциональной системе ниже 50% голосов и даже ниже результата 2021 года (49.82% по пропорциональной системе).
В августе пацифистская партия «Яблоко» была в экстраординарном порядке снята с выборов. По данным исследования Extreme Scan, на выборах она могла получить до 24% голосов.
Силовая демонстрация
Официальные итоги «электоральной процедуры» оказались куда выше: ЦИК насчитал ЕР по спискам почти 59% голосов и отдал ей 209 из 225 мест в одномандатных округах. По сведениям независимых наблюдателей, на этих выборах масштаб подтасовок оказался беспрецедентным — около половины голосов «Единой России» на самом деле не были ею получены. Реальный результат партии, по их подсчетам, не превысил 34% голосов. Об этом в интервью мне подробно рассказал Роман Удот, сопредседатель разогнанного движения независимых наблюдателей за выборами «Голос». Он прямо назвал подтасовки изнасилованием российского общества. Сведения с участков, где присутствовали наблюдатели, говорили о том, что КПРФ и «Новые люди» могли каждая получить по 25–30% голосов. Об этом пишет, например, депутат Мосгордумы Евгений Ступин. И он приводит данные не только из Москвы, но и из Сибири.
Я собрал множество личных свидетельств того, что результаты электронного голосования вовсе не соответствовали выбору, который сделали его участники. Система просто приписывала их голоса, поданные за самые разные партии, «Единой России». Я также общался с партийными наблюдателями, и они подтверждают: впереди с примерно 30% КПРФ и «Новые люди». Налицо, как и писал Александр Кынев, «слишком большие расхождения реальных общественных настроений и формальных результатов выборов».
За три дня до ареста, 22 сентября, выступая на канале «Живой гвоздь», Кынев заявил, что на этих выборах «произошёл массовый административный перегиб». Результаты выборов он назвал «силовой демонстрацией»: «Кому были нужны … плюс 10%, никому не были нужны, потому что, в принципе, всё было сбалансировано. Вся социология в ходе компании была примерно предсказуемой, списки кандидатов строились под эту предсказуемость… Но кому-то в конце компании захотелось стукнуть кулаком по столу и сказать: „Знайте свое место, сволочи“… И вот в результате всё полетело в корзину. В итоге все прогнозы по явке, по группам, они все поползли. И сейчас все партии находятся в тяжелейшем положении».
В переводе с эзопова языка Кынев сказал следующее: «Фээсбешники решили все сделать по-своему и подорвали работу политической машины путинской администрации».
В день его ареста четыре источника в администрации Путину заявили изданию «Верстка», что для замглавы администрации Кириенко и его подчиненных арест политолога стал «полной неожиданностью».
Арест Кынева, пытка, переломанные берцовые кости и его выступления по поводу результатов выборов ставят под сомнение один из самых распространенных тезисов российской эмигрантской экспертизы о всемерной народной поддержке власти и войны.
При чем тут эмигрантская экспертиза?
Этот тезис до сих пор практически не подвергался сомнению среди эмигрантских экспертов по России. В июле Татьяна Становая, Александра Прокопенко и Александр Габуев в статье для Foreign Affairs, ссылаясь на данные опроса «Левада-центра» об одобрении действий российской армии в Украине на уровне 65%, утверждали, что война против Украины пользуется широкой общественной поддержкой.
Также в июле Center for Strategic and International Studies (CSIS) опубликовал доклад Марии Снеговой и Джейка Макгвина, согласно которому среди россиян есть две группы сторонников войны — «ястребы и лоялисты». Этот вывод делается на основании доклада самой же Снеговой, опубликованного Atlantic Council в декабре 2024 года, почти два года назад. В нем она утверждает, что опросы всех поллстеров, как государственных, так и независимых, говорят о том, что поддержка войны в России «колеблется в районе 60-70%».
Даже в 2024 году опросы независимых поллстеров не содержали таких данных. Но респектабельная экспертка уверена: за два года войны общественное мнение в России вообще не изменилось.
Выборы в Государственную думу как возможная точка концентрации общественного недовольства ни в том, ни в другом докладе не упоминаются вовсе.
На прошедшей неделе еще один уважаемый эксперт по России, профессор университета Бингемптона Михаил Филиппов в целой серии постов принялся утверждать, что статистические методы анализа подтасовок на выборах строятся на подмене. Сначала указывают на здравый смысл и возможные аномалии — для этого существует множество методов, вполне разумных. А потом выдают оценку фальсификаций, основанную уже не на анализе данных, а на предпосылке, что есть «правильная» явка и «правильный» голос не за Путина, не за его партию и не за конституционные поправки. Все, что выше этого «правильного», объявляется фальсификацией.
Филиппов силится доказать, что на самом деле за «Единую Россию» голосует больше россиян, чем думают независимые наблюдатели, что Москва голосует не так, как вся остальная Россия, и так далее. Профессор и ранее неоднократно утверждал, что российский режим стоит на массовой народной поддержке.
Зная теперь о переломанных костях Александра Кынева, авторам подобных утверждений, как минимум, стоит задуматься: если ФСБ выдвинуло против лояльного политолога, который просто констатировал проверяемые аспекты выборной кампании, крайне необычные обвинения и задержало его с необычной жестокостью, может, стоит еще раз рассмотреть ситуацию?
Если бы все было так, как они утверждают, стал бы Кынев указывать в докладе и статьях на новый, неприятный власти запрос общества; стали бы кремлевские чиновники так беспокоиться о результатах выборов и панически снимать с гонки партию «Яблоко», стала бы ФСБ проявлять такую жестокость по отношению к Кыневу?
Может быть, российской эмигрантской экспертизе пора заняться ревизией собственных взглядов?
Свидетельств, ставящих под серьезное сомнение их выводы о тотальной и искренней лояльности Путину российского народа, немало. Это опросы Extreme Scan, проекта «Хроники», Russian Field, исследования «Лаборатории публичной социологии», исследования иностранных экспертов и даже некоторые из опросов «Левада-центра», на которые постоянно опираются эти эксперты. Россия, как следует из этих данных, вовсе не монолитна и не консолидируется вокруг Путина, чтобы воевать вечно.
