Проявлений этого великое множество. Но мы сосредоточимся на данных нашего нового общероссийского опроса, десятой волне мониторинга российского общества: «Зеркало России». Полученные результаты важны не только сами по себе, но и в динамике, начиная с декабря 2022 года.
Сначала о свежих цифрах
Чаще всего в качестве наиболее актуальных проблемах в Российской Федерации опрошенные (33%) называли войну или эвфемизм для ее обозначения — «СВО». Низкие зарплаты и высокие цены занимают второе и третье место (соответственно 24% и 18%). Это очень важные показатели, поскольку они свидетельствует о серьезных изменениях в общественных настроениях относительно войны и ее влиянии на повседневную жизнь россиян. Тем более, что вопрос задается респондентам в открытой форме: интервьюер не предлагает вариантов ответа, они сами называют то, что волнует их более всего.
После первого шока в 2022 году 50% опрошенных называли главной проблемой именно войну, но с начала 2023 года их количество начало постепенно уменьшаться, а количество россиян, которые в первую очередь жаловались на низкие зарплаты, высокие цены и другие традиционные проблемы, наоборот, повышалось. С первого места среди наиболее актуальных проблем россиян война была оттеснена в начале 2024 года, тенденция сохранялась также в 2025 году. Ее можно объяснить как рутинизацией войны для россиян, так и ее ограниченным влиянием на основную часть населения – отсутствовали явные, физические последствия. Намного более актуальными стали собственные финансовые возможности и экономическая ситуация в России в целом. Именно это определяло их повседневную жизнь. Низкие зарплаты и высокие цены занимали первые места в списке проблем российского общества.
С конца 2025 года и весь 2026-й эффект войны стал существенно сказываться на повседневной жизни россиян. Сюда относятся как массовые атаки украинских беспилотников практически каждую ночь, так и массовые ограничения интернета и социальных сетей, что обосновывалось требованиями безопасности: эти меры не поддержало большинство россиян. Высокая популярность телеграма объясняет, почему 67% негативно относятся к попыткам его заблокировать в России. Недовольство подобными действиями властей заметно у разных социальных групп: блокировки нарушают привычный образ жизни, который складывался годами. Больше половины (55%) россиян плохо относятся и к «белым спискам» для мобильного интернета, которые предполагают доступ к ограниченному количеству интернет-ресурсов. Положительно к таким ограничениям относится вдвое меньше опрошенных.
С конца мая ко всему этому добавился еще и топливный кризис, который затронул не только Крым и другие оккупированные территории, но и несколько десятков субъектов федерации, включая Москву.
Блокировки интернета и ограниченность доступа к бензину непосредственно влияют на повседневную жизнь миллионов россиян. Это невозможно игнорировать или упоминать походя. Однако именно так вели себя все власти — от регионального чиновника до Путина. Более того, дефициты и лишения никак не компенсировать заявлениями о росте ВВП по паритету покупательной способности в России и апелляциями типа «вы посмотрите, как заводы в Германии сокращают рабочий день из-за экономического спада». Несоответствие официального дискурса и собственного опыта российских граждан существовало много лет, но именно с массовым проявленим эффектов войны для россиян в целом и москвичей в частности этот диссонанс стал еще более явным.
А еще сказываются финансовые и экономические проблемы. Они непосредственно влияют на повседневную жизнь россиян. Согласно нашему опросу, 94% россиян заметили подорожание товаров и услуг в овседневных покупках. Эти цифры идентичны тем, что были получены в исследовании в 2025 году. Но оценки покупательной способности своей в этом году стали хуже аналогичных оценок 2025 года. Еще более россияне скептичны относительно того, какими будут их покупательные способности до конца года: по сравнению с исследованием прошлого года скепсис россиян увеличился с 54% до 62%.
Итак, денег нет, но вы держитесь. Интернет с ограничениями, но «понимать надо, вопросы безопасности». Проблем с бензином нет, но наливают только в бак и с ограничениями по литражу после квеста «найди работающую заправку и постой в очереди».
Важно отметить, что наложение этих факторов делает ситуацию более выпуклой для населения. Однако это самое население уже давно установило логическую связь между экономическими проблемами и войной. Уже в 2025 году можно было утверждать: большинство россиян понимает, что только остановка войны откроет путь к решению остальных проблем, иначе это попросту невозможно.
Положить конец войне
Конечно, российское общество хотело, чтобы остановка войны, пусть и формально, но была обозначена как победа РФ. Те же настроения мы видим и в свежих данных. Основными приоритетами развития РФ в 2026 году должны стать успешное завершение войны и улучшение финансового положения россиян — оба варианта получают по 58% и значительно опережают другие приоритеты.
Что же до успешного завершения войны, то около половины россиян считают, что РФ частично или полностью достигла своих военных целей в Украине. Это заметно ниже, чем год назад, — тогда их доля составляла 54%. Но есть одно «но»: 46% россиян хотели бы, чтобы война завершилась не позднее, чем в течении шести месяцев, доля такого мнения выросла на 5% по сравнению с прошлым годом. В целом же, с декабря 2022 года количество россиян, которые хотели как можно более скорого окончания войны постоянно увеличивалось – с 24% до 46% в нынешнем году. В свою очередь, количество россиян, которые выступали за войну без временных рамок, до полной победы, уменьшилось с прошлого года — с 13% до 9%, что является наименьшим показателем за все годы полномасштабной фазы войны. Ведь еще в 2022 году их количество составляло 48%.
А уточняющий вопрос о поддержке россиянами решения завершить войну уже завтра дает еще более показательные цифры: абсолютное большинство россиян — 81% — поддержали бы такой шаг. Это самый высокий показатель за все четыре с лишним года войны. С 2023 года он держался на уровне 72-75%.
Называя полномасштабную агрессию против Украины «специальной военной операцией», Кремль сам дал гарантию российскому обществу, что оно не станет тылом. Какой тыл, когда речь об ограниченной военной кампании против другой страны со слабым политическим режимом и нелояльным ему населением. Последние события ярко продемонстрировали, что теперь значительная часть территории РФ — это тыл. То, что было очевидным для жителей приграничных российских областей уже два года назад, открывают для себя и десятки других регионов. Это стало очередным нарушением негласного обещания Кремля в длинной череде подобных нарушений.
Все эти годы среди россиян растет доля тех, у кого кто-то был мобилизован с начала полномасштабного вторжения, их среди респондентов сейчас 31%. В 2022 году эта доля составляла 14%. Соответственно растет количество россиян, у кого кто-то погиб на войне: лишь 29% отвечают, что среди их близких и знакомых никто не погиб в ходе боевых действий. По последним данным, пятая часть россиян имела одного или несколько родственников, которые погибли во время полномасштабной фазы войны. Только за последний год их доля увеличилась с 15% до 21%. В декабре 2022 года таких было всего 2%. Также постоянно растет доля тех, кто потерял кого-то из друзей. На сегодняшний день их доля составляет 22%, а в декабре 2022 года их было всего 6%.
Важно, что все это растянуто во времени и географии. Однако все может резко изменится, учитывая очередные упорные слухи, подкрепленные тупиком на фронте, о волне принудительной мобилизации уже этой осенью. Как показывают свежие цифры, российское общество сохраняет четкое неприятие второй волны принудительной мобилизации по образцу осени 2022 года — около трех четвертей (73%) респондентов не поддержали бы такой шаг со стороны власти. За повторную принудительную мобилизацию выступают лишь 11%.
Де-факто осенью решиться последний вопрос: нарушит ли Кремль обещание не превращать Россию не только в тыл, но и в той или иной мере во фронт?
