Стармер, большой футбольный болельщик, по любопытному совпадению оставался премьером до финала чемпионата мира. Англия кубок не взяла, поэтому повторить судьбу лейбориста Гарольда Уилсона, при котором сборная выиграла домашний чемпионат мира 1966 года, ему не удалось. В промежутке между отъездом старого премьера из Букингемского дворца и приездом нового Британия на несколько минут, по старой вестминстерской шутке, снова становится абсолютной монархией.
Но в каждой шутке — только доля шутки.
В своей первой речи Бёрнем прямо признал, что знает, каким по счёту премьером стал и насколько британцы устали от политиков. Он пообещал стабильность и десятилетний план перестройки страны.
Десятилетний план в стране, которая за предыдущие десять лет сменила семь премьер-министров? — уже звучит амбициозно.
Но главный вопрос сейчас даже не в том, сколько Бёрнем продержится. Британия вообще пока не знает, кто такой Энди Бёрнем в роли премьер-министра.
Стармер свою работу сделал
Уходя, Кир Стармер произнес фразу, которая, возможно, лучше всего объясняет его место в истории Лейбористской партии: «Моя работа сделана».
Это правда. После катастрофических выборов 2019 года он получил партию, которую многие британцы больше не воспринимали всерьез. Стармер вытеснил крайнее левое крыло на периферию, занялся проблемой антисемитизма в партии и в 2024 году привёл лейбористов к 411 местам в Палате общин.
Премьер-министром он оказался менее успешным. Да, его правительство добилось определенных успехов в здравоохранении, миграции, борьбе с детской бедностью и обороне. За пределами Британии Стармера вообще часто оценивали выше, чем дома, особенно за поддержку Украины и решающую роль в европейском противостоянии Кремлю.
Подозреваю, что из него получился бы прекрасный министр иностранных дел. Возможно, его международная карьера ещё продолжится в НАТО или другой крупной организации.
Но внутри страны Стармер так и остался технократом, которого, как показало время, так и не приняли. Возможно, именно такой и была его историческая роль: снова сделать лейбористов избираемыми, вернуть их к власти и передать партию в руки более опытному и популярному политику.
Блэрист, браунист и корбинист заходят в бар…
…бармен смотрит на них и спрашивает: «Что будете, Энди?»
Чтобы понять шутку, нужно немного знать историю Лейбористской партии последних тридцати лет. Блэристы — сторонники центристского курса Тони Блэра, браунисты — люди из политического лагеря его преемника Гордона Брауна, а корбинисты представляют гораздо более левое крыло Джереми Корбина. Эти группы далеко не всегда хорошо относились друг к другу, но Бёрнем за свою долгую карьеру умудрялся находить место при каждой из них.
Он стал депутатом ещё в 2001 году, получил правительственные должности при Тони Блэре, вошел в кабинет при Гордоне Брауне, дважды пытался возглавить лейбористов, был в оппозиционном кабинете Джереми Корбина, а потом уехал из Вестминстера и в 2017 году стал мэром Большого Манчестера.
Именно там обычный политик национального уровня превратился в «короля Севера». Парадокс: чтобы покорить Вестминстер, Бёрнему пришлось почти на десять лет из него уехать.
Вернулся он с другим политическим образом. Бёрнем хочет продолжать ходить на матчи любимого «Эвертона» как обычный болельщик, носить костюм только тогда, когда этого требует протокол, общаться с людьми напрямую и меньше зависеть от традиционной прессы. Для нынешней британской политики это уже выглядит необычно.
Бёрнем стал первым в истории Великобритании премьером, который не скрывает, что он католик. 70 лет назад такое было бы трудно представить. Теперь проблема от мира сего: часть обязанностей премьера, связанных с назначениями в Англиканской церкви, придётся передать кому-то другому.
Бёрнем и его новая Британия
Британцы хорошо знают Бёрнема как успешного регионального мэра. Примерно понимают, кто такой Бёрнем — министр спорта. Но Бёрнема-премьера пока не существует.
Хотя некоторые контуры его премьерства уже видны. Бёрнем говорит о необходимости закончить с 40 годами неолиберальной экономической модели. По его логике, государство слишком долго тратило огромные деньги на последствия проблем, которые стоило решать раньше.
Нет доступного жилья? — приходится оплачивать частную аренду через пособия. Не вкладываешься в профилактику и социальную помощь? — потом больше тратишь на здравоохранение. Не контролируешь транспорт, энергию и коммунальные расходы? — получаешь кризис стоимости жизни.
Первое конкретное поручение в должности премьера Бёрнем посвятил борьбе с уличной бездомностью. Для него это старая тема со времен Манчестера, где полностью решить проблему ему так и не удалось.
Экономической программы нового правительства пока еще тоже нет. Бёрнем говорил о планах повышения необлагаемого налогом дохода, о помощи малому бизнесу, о реформе налогообложения недвижимости и переносе части налогов с труда на имущество и капитал. Одновременно он обещает не повышать основные ставки подоходного налога, НДС и страховых взносов работников. На бумаге все звучит хорошо. В минфине разговор будет сложнее.
Британская экономика растет медленно, налоговая нагрузка высока, государственный долг огромен. Население стареет, расходы на медицину и пенсии растут, параллельно нужно больше тратить на оборону.
Бёрнем хочет одновременно помочь людям сейчас и вкладываться в предотвращение будущих проблем. Ответа на самый скучный и важный вопрос пока нет: сколько это будет стоить?
Первые месяцы покажут, сможет ли «король Севера» одинаково убедительно разговаривать с избирателями, собственной партией и людьми, которые вкладываются в британскую экономику.
Северный офис — еще не деволюция
Одним из главных элементов возможного бёрнемизма должна стать деволюция — передача власти от центра регионам.
Бёрнем много лет говорил, что Британия слишком сильно зависит от Лондона. Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия давно имеют собственные политические институты, тогда как английские регионы сильно зависят от Вестминстера.
Обсуждается даже отдельный правительственный офис на Севере. Но здесь важно не перепутать деволюцию с переездом нескольких чиновников в Манчестер.
Если дело закончится северным филиалом премьерской канцелярии, Бёрнем просто будет меньше времени проводить в поезде. Реальная деволюция предполагает деньги и полномочия: по транспорту, жилью, экономическому развитию и другим вопросам, которые на местах часто понимают лучше, чем в Лондоне.
Именно здесь он может оставить после себя что-то действительно долговечное.
Учиться внешней политике придётся на ходу
Есть сфера, где «королю Севера» придется быстро стать обычным британским премьером.
Внешняя политика никогда не была главным делом его карьеры. Теперь каждое утро будет начинаться с брифингов о войне в Украине, ситуации на Ближнем Востоке и последним твитам Дональда Трампа.
Катастрофы я здесь не жду. У Бёрнема будет кабинет, дипломатическая служба и в конце концов опыт целых девяти ныне живущих премьер-министров.
Бёрнем уже подтвердил продолжение поддержки Украины и санкционного давления на Россию. С Европой, вероятно, будет больше практического сотрудничества, но референдума о возвращении в ЕС ждать не стоит.
Последний шанс
Формально лейбористы обладают огромным большинством в парламенте. Политически партия уже пережила кризис, потеряла Стармера и наблюдает за ростом партии Reform UK.
Сейчас рейтинги Фаража немного снижаются. Частично из-за собственных проблем Reform UK, частично из-за появления Бёрнема. Для нового премьера начался короткий период, когда многие готовы хотя бы посмотреть, что из него получится.
Первый опрос, вышедший во время написания этого текста, особого восторга не показывает: 25% смотрят на премьерство Бёрнема оптимистично, 35% — пессимистично, почти треть пока не определилась.Так что медовый месяц у него начинается прохладно.
К 2029 году именно Бёрнем, скорее всего, будет отвечать за судьбу Лейбористской партии. Если уровень жизни начнет расти, государственная медицина будет работать лучше, а Британия сохранит способность защищать себя и поддерживать европейскую безопасность, у лейбористов будет шанс остаться у власти.
Если нет, Reform UK снова пойдёт вверх, а Фараж, если сначала выиграет довыборы у человека с ведром на голове — это не шутка, — объяснит стране, что старые партии опять всех подвели.
Бёрнем получает расколотую Британию, значительная часть которой заранее не собирается ему верить. Но сегодня он выглядит последним серьезным шансом лейбористов подойти к выборам 2029 года живой партией власти.
