Арест владельца «Эфко» — лидера российского рынка растительных масел и майонезов, — мог бы показаться продолжением силового отъема бизнесов, что новостью не является. Мало ли у нас в России Педров, то есть — выросших в тучные годы миллиардеров, чьи бизнесы сегодня переходят в руки более близких к Кремлю людей? В том числе и в агробизнесе — взять хотя бы крупнейшего зернотрейдера «Родные поля» или национализацию лидера отрасли «Русагро» с арестом ее владельца Вадима Мошковича.
Страна беднеет, а в бедной стране продукты питания, особенно дешевые, очень прибыльное дело.
Однако в этот раз речь, похоже, не о желании завладеть майонезом «Слобода» и подсолнечным маслом «Олейна». Арестовали не только основателя и главу холдинга Валерия Кустова, его гендиректора Евгения Ляшенко, директора по стратегическому развитию УК «Эфко» Владислава Романцева и даже сноху Екатерину Кустову, по совместительству замдиректора по развитию. Несколько ранее арестовали замначальника управления Минпромторга, занимающегося дронами, Аллу Половченю, а также гендиректора фирмы «Транспорт будущего» Юрия Козаренко.
Связаны эти аресты самым непосредственным образом: «Транспорт будущего» создавался в 2021 году при участии «Эфко», а потом был выведен в отдельное подразделение; Половченя курировала это направление в министерстве, а если быть точной, то подписывала какие скажут бумажки. «Важные истории» сообщают, что первоначально Кустов хотел делать дроны для сельскохозяйственных работ, но потом переключился на военные FPV.
По поручению партии и правительства
Один из моих знакомых, имеющий связи в этой области, рассказывал еще в 2024 году, что администрация Путина буквально таской и лаской зазывала всех, кто имел хоть какие-то возможности собирать дроны:
С одной стороны, обещали золотые горы — почти бесплатные кредиты, площадки в свободной зоне по смешным ценам за аренду, все, что угодно — с другой стороны, предлагали так настойчиво, что отказаться было трудно, упирали на то, что это большое государственное дело, работа ради победы.
Не знаю, кнутом или пряником заманили Кустова выпускать боевые дроны, но факт есть факт: уже в 2023 году «Транспорт будущего» оказывается в особой экономической зоне «Тольятти» и начинает работать на войну. Сколько боевых дронов выпускает предприятие, естественно, не говорится, но на сайте компании хвастаются, что ежемесячно производят 200 тысяч винтов, 50 тысяч комплектов корпусов для дронов и собирают по 200 тяжелых аграрных беспилотников S80. Впрочем, сообщалось, что эти тяжелые дроны поставлялись на фронт с боекомплектом в качестве аналога тяжелого украинского дрона-бомбардировщика «Баба-Яга». Кроме того, по сообщению z-блогеров, руководство проекта заключило контракты с Минобороны РФ на поставку тяжелых грузовых FPV-дронов (типа Vampire). Сколько? В 2025 году производство «Транспорта будущего» посетил сам Путин, и ему обещали выпускать по 300 тысяч дронов в год.
И обещание не выполнили.
Самое простое объяснение, которое и распространяют СМИ — компания Путина обманула, вместо того чтобы выпускать собственные дроны, покупала китайские, переклеивала шильдики и продавала Минобороны с наценкой в 566%. А Минпромторг это дело покрывал.
Однако так ли все просто?
Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной
Проблема в том, что государство в данном случае взялось финансировать, по сути, венчурный проект, считает провластный политтехнолог и производитель дронов на оптоволокне Алексей Чадаев:
Если бы S80 у них нормально полетел, и в результате у русской армии появилась бы своя массовая «Баба-яга», а у аграриев — универсальный серийный агродрон, они бы сумели объясниться с органами по поводу тех или иных решений. Но он не полетел — ни как военный бомбер или доставщик, ни как гражданский агродрон.
Дрон не полетел, а отвечать за взятые обязательства (и деньги) было нужно — вот тогда и решили провернуть схему с «русифицированными» китайскими дронами. И это — неумение государства управлять расходами на разработку и внедрение новых технологических решений, — и есть главная системная ошибка еще со времен «Роснано», делает вывод Чадаев.
Как человек, имеющий диплом, в котором написано «специалист инвестиционного и инновационного государственного управления», могу даже объяснить, почему. Потому что государство хочет рулить с самого начала проекта — особенно если дело касается интересной для него продукции. Там, где США деньги в идею вкладывают частные инвесторы, у нас приходят строгие дяди с папочками и начинают спрашивать: «Когда?». И им очень трудно ответить: «Не знаем».
А опыт Украины показывает, что место венчурных инвесторов с успехом может заменить мотивация и жесткая конкуренция. Если можно буквально на кухне собрать прототип, проверить его на соседнем поле, а потом представить на рассмотрение (и его рассмотрят), проверить в бою и внести исправления по отзывам пользователей буквально на ходу — от государства требуется только не мешать. Ну и помогать закупать нужные детали и технологии: в Украине нисколько не заморачиваются вопросом полного импортозамещения, главное — результат, здесь и сейчас.
Дело в том, объясняет Чадаев, что производство (в том числе дронов) — это цепочка переделов: от добычи сырья до производства конечной продукции. И чем ближе к началу цепочки — тем более крупное требуется производство:
Производство самих дронов может быть достаточно небольшим и кустарным, даже бутиковым. Производство узлов — это уже средняя серия, оно должно быть достаточно большим, чтобы попадать в рынок. Производство базовых компонентов для узлов, таких, как неодим для магнитов или тот же очищенный литий для аккумуляторов, может быть только огромным, потому что там экономика начинает сходиться только на поистине гигантском сбыте.
Однако в России производитель находится меж двух огней: Минобороны нужен рабочий дрон, и подешевле, Минпромторгу нужно, чтобы выполнялось 719 постановление правительства «О подтверждении производства российской промышленной продукции», согласно которому вся чувствительная продукция должна иметь российскую локализацию.
Требование обязательного успеха от венчурного проекта, да еще в установленные сроки, согласно многочисленным регламентам и дешево — это нереально. Но чиновники этого не понимают. Точнее, по регламенту не могут понимать.
Кстати о чиновниках. В нормальном венчуре инженеры и исследователи — в числе главных бенефициаров. У них мотивация работать 24/7 — в случае успеха они станут богатыми людьми: как правило, у них есть опцион на акции по минимальной цене. У нас в любом, даже частном венчуре главные — топ-менеджеры и чиновники. А инженерам и исследователям предлагается «зарплата по рынку», которую легко перебьет успешный столичный курьер.
У кого мотивация — тот и рулит. Топ-менеджерам главное — успеть отчитаться, а там хоть не рассветай. Инженерам и исследователям, даже если у них есть желание сделать работу добросовестно, ничего не остается, как только выполнять требования начальства. Результат — налицо. И не только в выпуске дронов: посмотрите, в какой части тела у нас находится автомобилестроение, авиастроение и судостроение.
А еще аресты будут?
Обязательно будут. То же, что делали «Эфко» и «Транспорт будущего», делают и все остальные производители «инноваций», «импортозамещенной продукции» и вообще почти всего. Потому что ими руководят точно также: требуют канарейку за копейку, чтобы пела и не ела. И была полностью русифицированной.
Что еще важно — многие из них изначально приняли правила игры и вели себя соответственно. Вспомните историю с «зубами дракона» в Белгородской и Курской областях: губернаторы были уверены, что все это голимая показуха, потому и от исполнителей требовали, чтобы было дешево и сердито. Что требовали, то и получили. А потом такая неувязочка вышла. Теперь вот белгородские чиновники получают по 19-20 лет, больше, чем получили фигуранты «дела Минобороны».
А между тем война, в соответствии с неумолимой логикой, из легкого похода на Киев превратилась в многолетние бои за Малую Токмачку. Минобороны требуется все больше вооружений и денег, Минфин ломает голову, где эти деньги взять, а банки уже боятся дышать, чтобы не лопнуть. Наступает время, когда вместо чиновников с папочками по производителям пойдут следователи с группой злых дядек с дубинками. И спрашивать будут другое: «Где деньги?». Главное — невозможно ничего изменить: взятые обязательства не могут быть выполнены либо вообще, либо за те деньги, за которые обещали. А новых денег просить сейчас — это надо очень рискнуть. На риск наши менеджеры идти не любят.
И вот теперь владелец «Эфко» на нарах — не помогли ему ни визит Путина, ни духоподъемная статья об особы эмпатических свойствах российской души, ни нахождение в списках российского Forbes. Думается, тревожно сейчас и многим тысячам бизнесменам, которые наобещали с три короба, и чиновникам, которые покрывали шитье платья для голого короля.
Наверное, здесь стоило бы сделать какие-то выводы, да что толку? Чтобы в России реально заработали инновации и пресловутое импортозамещение надо, как говорится в старом советском анекдоте про сантехника, всю систему менять.
В случае дронов и других убийственных изделий — и хорошо, что так. Берем попкорн, ждем новых серий.
