Прошлую статью я назвал «Во что конвертируется пессимизм рядового россиянина». Речь была о том, что подданные РФ в последнее время разуверились в прочности материальных условий своего быта, перестали копить деньги и тратят их сейчас на все, что могут, от автомашин до гречки.
В этой статье я пытаюсь объяснить, почему такой глубокий пессимизм почти не меняет их публичного поведения.
Близкий к народу эксперт
Заявить в РФ не согласованную с начальством общественную позицию гораздо труднее и опаснее, чем изменить структуру расходов. Но не совсем уж невозможно.
Скоро «выборы». Они не меняют власть, но в принципе позволяют публике посылать наверх какие-никакие сигналы. Не под запретом и сети. Не говоря о том, что по разным поводам рядовой человек приглашается на собрания различных коллективов и может сказать что-то нестандартное. Правда, о публичных проявлениях своеволия, даже и самого мелкого, почти не слышно.
Остается изучать отчеты опросных служб РФ. Они претендуют раскрывать мысли рядового российского пессимиста, который избегает не только действовать, но даже и высказываться в обстановке более официальной, чем беседа с интервьюером.
Для затравки процитируем крупного российского социолога Валерия Федорова, мужа богатой жены и начальника ВЦИОМа, самой близкой к начальству опросной службы. Вот его интервью одному большому региональному медиа. Приглашенный в качестве солидного эксперта, он делится знаниями о соотечественниках:
Когда мы спрашиваем людей, на каких условиях надо мир заключать, большинство говорит: «На каких Путин определит, на тех и надо. Он лучше понимает, что происходит и чего мы можем добиться в реальной ситуации». А вот «партии мира любой ценой» мы в социологическом масштабе пока не видим. То есть люди в большинстве своем — за мир, но на определенных условиях, а не за мир любой ценой…
Даже если мы остановили бы войска по линии боевого соприкосновения, мы уже были бы в огромном выигрыше по сравнению с status quo pro ante bellum. Увы, с точки зрения целей СВО этого нам недостаточно. Ядовитые зубы у киевских змей не вырваны. И нас это беспокоит. Ради этого стоит воевать! Если хотите и дальше дразнить русского медведя, — пожалуйста, дразните!..
У меня такое ощущение, что «столичная Россия» меняет свое отношение к войне. И скоро будет включаться в ситуацию по-серьезному. И Украине это сильно не понравится. Ну что ж, по мощам — и елей!..
Как видим, по наблюдениям ученого, россияне после четырех с половиной лет войны по-прежнему полагаются на толковость Путина и вместе с ним не так уж стремятся складывать оружие.
Мало того. Народ, вплоть до москвичей, даже готов «включиться в ситуацию по-серьезному». Будучи в каком-то смысле человеком науки, Федоров замечает, что народ весьма встревожен:
Враг нас подталкивает к панике: бояться, бежать, прятаться, спасаться. А лучше — выходить на улицы и требовать от властей мира любой ценой, прямо сейчас, несмотря ни на что…
Конечно, люди пытаются запастись бензином, создать резервы. Разгоняют разговоры о том, что рубль подешевеет или банковские вклады заморозят, люди пытаются снять со счетов свои деньги и спрятать их в какую-нибудь банку. Либо срочно потратить. Деньги же сгорят и обесценятся, как люди думают…
Нас заставляют дергаться, вибрировать, паниковать и совершать нерациональные действия. Нам надо трезво осмысливать происходящее и не поддаваться на провокации ВСУ, на их попытки раскачать и подорвать нас изнутри…
Не очень толковый вождь и малозаметный полководец
Не будем отбрасывать все это как фантазии агитатора и посмотрим на сами опросы. Со ВЦИОМовских и начнем. В самом ли деле публика верит, что Путин «лучше понимает, что происходит»?
В еженедельных опросах ВЦИОМ, наряду с изготовлением парадных малодостоверных рейтингов, выпускает и более информативную продукцию. Например, предлагает респондентам самостоятельно вспомнить несколько деятелей, которым они доверили бы управлять государством. Путина вспоминают далеко не все, и еще перед войной опросная служба прекратила рекламировать расклады, получаемые таким способом, а публиковать их стала только раз в месяц и в усредненном виде.
А поскольку этот индикатор в нынешнем году от месяца к месяцу ухудшался, то ВЦИОМ с апреля вообще его засекретил. Последний опубликованный им рейтинг доверия Путину опубликован в марте: 29,5%.
Но нам поможет другая опросная служба, «Левада-центр». Она тоже иногда, хоть и нечасто, задает приблизительно такой же открытый вопрос, пусть и менее удачно сформулированный. В феврале спонтанный рейтинг Путина у «Левада-центра» составил 42%, в мае — 40% и совсем недавно, в конце июля — 36%.
Исходя из того, что ВЦИОМовский рейтинг почти наверняка снижается эквидистантно, придем к тому, что сейчас он вряд ли выше 26%. Это на уровне предвоенных путинских рейтингов, которые считались весьма неважными. У «Левада-центра», заметим, до его собственного предвоенного рейтинга (29% в конце 2021-го) нынешние индикаторы вождя еще не опустились.
В совокупности замеры обеих служб говорят нам, что хотя народная вера в толковость и безошибочность Путина сильно упала по сравнению с началом войны, до критического уровня она не опустилась. В глазах публики он и сейчас безальтернативный вождь.
Что же касается якобы взлета народной воинственности, то, происходи он на самом деле, то наверняка подскочило бы доверие масс к каким-нибудь полководцам или хотя бы к военному министру Андрею Белоусову.
Но в действительности в ответах на тот же открытый вопрос индикаторы доверия слабеют в этом году почти у всех заметных публике персон. А новых кумиров она себе не находит. С февраля по июль в опросах «Левада-центра» спонтанное доверие к Лаврову (2-е место после Путина) снизилось с 18% до 16%, к премьеру Мишустину (3-е место) — с 17% до 13%, а к воинственному Андрею Белоусову — с 4% до 3%. Не потеряли за это время (по 3%) Собянин и Зюганов.
Фамилии, повторю, назывались публикой спонтанно. И мы видим, во-первых, что россияне после гибели Навального (он набирал накануне войны 3%) так до сих пор и не нашли себе никакого авторитетного носителя нережимных идей. Почетное место в рейтинге доверия, удерживаемое в их глазах ничтожным и ни на что не влияющим Лавровым, говорит само за себя.
А во-вторых, никакого подъема интереса к милитаристам и к милитаризму в массах тоже нет. Собянин, один из немногих гражданских авторитетов режима, даже сравнялся с Белоусовым, который еще в мае его обходил. Выросшая будто бы готовность рядовых россиян «включиться в ситуацию по-серьезному» — чистый вымысел.
Напуганной публике скучно в балагане
Федоров совсем не сгущает краски, живописуя финансовые страхи соотечественников. Замеры настроений, только что сделанные под руководством Центробанка, выявили самый мощный с марта 2022-го взлет инфляционных ожиданий на предстоящий год. Только в первые дни вторжения, с их паникой и набегами на банки, они были выше, чем сейчас (18% тогда и 15% сейчас).
А новейший мониторинг ФОМа показывает мощнейший всплеск озабоченности и страха: всего 37% из окружающих респондентов людей настроены, по их мнению, спокойно, а 57% пребывают сейчас в напряжении. Такой расклад за все десятилетия наблюдений фиксировался лишь несколько раз во время особенно тягостных для публики событий.
Причины этого видны в спонтанных ответах на другой вопрос ФОМа — о главных событиях последнего времени. Из решившихся что-то сказать всего 16% собеседников ФОМа ретранслируют казенное бахвальство о победах на фронте. 28% респондентов говорят об ударах беспилотников по городам и складам Wildberries, 8% — о бензиновом кризисе, и суммарно 7% — обо всем прочем, причем тоже в основном пугающем, вроде инфляции или очередных начальственных запретов.
Безотрадность картины, которую сейчас видит перед собой средний подданный Путина, пожалуй, не имеет прецедентов за все годы его власти. И замеры ВЦИОМа, и в замеры «Левада-центра» показывают снижение доверия ко всем учреждениям режима, от правительства до Государственной думы.
Но глубину этого снижения не назовешь критической. Даже у безвластной и одиозной Думы, за насмешки над которой режим никогда не наказывал, одобрение (52%) и сейчас заметно выше неодобрения (38%). До вторжения в Украину пропорция была обратной. И почти не уменьшаются индикаторы одобрения «своего» губернатора (67% против 23%). Власть на местах прочна и сейчас.
Признаков, что сентябрьские «выборы» встряхнут систему, нет, хотя власти, как всегда, побаиваются. Как и раньше, около одной пятой, если не около четверти, россиян настроены против режима и принципиально осуждают его войну. Но, как и раньше, эти люди не объединены никакой организацией, ни открытой, ни подпольной, ни внутренней, ни эмигрантской, а главное, явно не готовы пойти дальше чисто символических действий.
Рано говорить, будут или не будут на «выборах» какие-то заметные символические голосования, но видно, что режим готов в случае чего осуществить любые подтасовки и уверен, что без труда сможет их провернуть.
Пока что, если верить ВЦИОМу и ФОМу, единороссам достается половина голосов, а другая половина — пяти «системным партиям», КПРФ и «Новые люди» могут получить больше прочих. Ввиду стопроцентной кукольности этой «оппозиции» нет смысла говорить о различиях в их «программах», хотя эти различия и разыгрываются в выборном балагане ради развлечения публики.
Но принципиально важно даже и не это. Сама широкая публика слишком инфантильна, чтобы посылать участникам спектакля какие-либо вразумительные требования, касающиеся реальных вопросов.
Правда, в «выборной» таблице ФОМа на первое место среди недумских партий после долгого перерыва вернулось «Яблоко» — с 2% поддержки, вдвое меньше, чем у «Справедливой России», самой слабой думской партии.
Не будем исключать, что опросная служба гнобит «Яблоко». Но вряд ли сильно. Признаков народной поддержки у этой группировки нет. Ни более молодые ее лидеры, ни тем более Явлинский не воспринимаются массами как сильные фигуры и не входят в список популярных деятелей.
И само «Яблоко», часть активистов которого вовсю преследуется властями, посылает режиму сигналы, что не создаст ему никаких проблем и будет послушно соблюдать любые правила. А кого-то менее беззубого в сентябрьских выборных играх не предусмотрено.
***
Мы видим парадоксальную, хотя и не новую для России ситуацию. Массы устали от бед и задерганы проблемами, которые принесла агрессивная война. Они совсем не хотят ее продолжения и не испытывают привязанности к правителю.
Но глубокий пессимизм рядового россиянина не конвертируется ни в требования к режиму, ни, тем более, в общественные действия. Он испытывает растущий страх за будущее, однако не пытается его изменить. Не имеет ни политических проектов, которые бы его воодушевили, ни организаций и лидеров, которых мог бы поддержать.
Это логика перепуганного ребенка, который ждет, что кто-то придет и о нем позаботится.
Долгосрочные прогнозы тут затруднительны. Слишком много вариантов. Нынешняя ситуация может тянуться неопределенно долго, а потом внезапно измениться до неузнаваемости. Но в короткой перспективе режим волен действовать по своему усмотрению. Сегодня его ничто не ограничивает.
