К примеру, как показало исследование Центра по изучению антисемитизма (ARC), только за ноябрь 2025 года в Германии был зафиксирован более чем двукратный рост (79 по сравнению с 29 в октябре) антисемитских инцидентов. Причем, по мнению авторов отчета, дело не только в многократном росте числа проявлений на почве ненависти к евреям, включая физическое насилие, вандализм отношении еврейских общинных объектов, но и в антисемитской риторике на самых разных уровнях — от социальных сетей и медиа до значительных публичных фигур.
Удобной формой выражения все еще в целом неприличного в цивилизованных странах антисемитизма, становится антисионистская риторика, слегка замаскированная под «легитимную критику действий Израиля». Но нападения направлены не только против сторонников Израиля, но и против евреев как таковых. Например, по данным того же исследования ARC, антисемитизм распространяется не только через экстремистские организации правого или левого толка, но и через университеты, социальные сети, профессиональную среду и массовую культуру.
Особенно выделяется использование искусственного интеллекта для массового создания и распространения антисемитского контента.
Подобные тенденции регистрируются не только в странах Запада, но и иных регионах. В целом за первые 11 месяцев 2025 года во всем мире зафиксировано в общей сложности 6333 антисемитских инцидента — рост на 7,5% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года, когда было зарегистрировано 5891 таких случаев.
После резни, устроенной 7 октября 2023 года боевиками радикальной исламистской террористической группировки «Хамас» в израильских населенных пунктах, примыкающих к границам сектора Газа, и массированного ракетного обстрела центра страны — и после реакции на этот беспрецедентный теракт Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) всплеск ксенофобской ненависти перестал быть временным явлением и превратился в эдакую «новую норму».
Но рост антисемитизма в сегодня нельзя объяснить исключительно конфликтом в Газе. По данным ARC, в ноябре 2025 года по всему миру документированы и зарегистрированы 548 антисемитских инцидентов (в среднем 18,3 инцидента в день). Это на 21,2% больше, чем 452 случая, зафиксированные в ноябре 2024 года, когда война в Газе находилась в активной фазе.
Несмотря на прекращение огня, антисемитизм в мире продолжает усиливаться.
Антисемитизм в контексте двух войн
Нынешняя война Израиля и его союзников с блоком джихадистского режима иранских аятолл и его радикальными исламистскими союзниками и террористическими марионетками на Ближнем Востоке имеет существенную связь и с военным противостоянием на постсоветском пространстве. В том числе — войной России с Украиной, которая, как и другие столкновения, включает видимый еврейский аспект.
«Инструментализация антисемитизма», то есть использование этой темы в политических целях в отрыве от реальных проблем, и прежде всего для дискредитации оппонентов, неоднократно применялась на постсоветском пространстве. С момента присоединения в 2014 году Россией украинского Крымского полуострова и ее активного военного и дипломатического вмешательства в ситуацию на стороне восточно-украинских сепаратистов и против проевропейского режима страны, и Киев, и Москва рассматривали еврейский мир как позитивный актив для достижения и непосредственных, и стратегических целей. С самого начала конфликта формирование образа врага, в котором антисемитский компонент занимал видное место, играло ключевую роль в мобилизации поддержки на местах как в Украине, так и в России, но еще более важным это было в сфере внешней дипломатии и пропаганды.
В риторике российских властей антисемитизм был третьим, наряду с «фашистами» и «бандеровцами», маркером, которым обозначались новые киевские власти, именно этот образ продвигался по лоббистским каналам в мировую прессу, в официальные институты — предлагался для обсуждения в израильском Кнессете и американском Конгрессе. Тот же нарратив должен был стать достаточной «гуманитарной» основой для первоначально необъявленного, а с февраля 2022 года — полномасштабного вмешательства России в украинский конфликт.
В ответ украинская пропаганда последовательно подчеркивала как во внутриполитическом дискурсе, так и на международной арене, что режим Путина поставил перед собой цель восстановить «советскую империю» и фактически наследует антисемитскому советскому режиму.
Параллельно в российской риторике заметное место постепенно стали занимать и «классические» антисемитские обороты, они зазвучали и в высказываниях российских лидеров, и в федеральных медиа – в отношении этнического еврея, президента Украины Владимира Зеленского и евреев в его окружении, которых, парадоксальным образом, одновременно обвиняли в «фашиствующем антисемитизме». Примером такого нарратива – слова министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, что «денацификации» Украины во главе с Владимиром Зеленским необходима, потому что «некоторые из худших антисемитов — евреи». Что, как и можно было ожидать, встретило понимание — или, как минимум, не встречало отторжения — у существенно части российского общества, в чьем сознании по-прежнему циркулируют латентные, а временами и открытые антисемитские клише.
В Украине подобный феномен представлен намного в меньшей степени, в основном среди маргинальных радикально-националистических кругов, которые, подобно их российским единомышленникам, утверждали, что Майдан (проевропейская революция, свергшая авторитарный режим Виктора Януковича) якобы был «организован евреями». А также – в официальной и полуофициальной риторике восточноукраинских пророссийских сепаратистов в самопровозглашенных в 2014 году Донецкой и Луганской «народных республиках» – территориях украинских областей, оккупированных РФ.
Операция Армии обороны Израиля «Железные мечи», ставшая ответом на резню, устроенную "Хамасом", также заняла значительное место в идеологическом и политическом дискурсе вооруженных конфликтов и на постсоветском пространстве. Как с точки зрения понимания реалий этого противостояния между Израилем и "Хамасом" и палестино-израильского конфликта в целом, так и в контексте геополитических интересов и амбиций отдельных государств-преемников СССР.
Позиции Москвы и Киева в отношении войны еврейского государства с «Хамастаном» — один из самых ярких примеров аллегорического характера этой войны. Несмотря на значительные дипломатические трения между Киевом и Иерусалимом за последние годы украинские лидеры демонстрировали однозначную поддержку Израиля в этой войне, резко критикуя "Хамас" и его иранских патронов. А вот российская позиция изначально была, мягко говоря, существенно менее однозначной. А по мере продолжения военных действий в Газе — все более прохамасовской (официально это называется «пропалестинской»).
Москва де-факто отошла от традиционно заявляемой роли «беспристрастного посредника» между всеми участниками ближневосточного конфликта и почти открыто, хотя пока в основном на декларативном уровне, стала на сторону противников еврейского государства. Ярко выраженная пропалестинская и, соответственно, антиизраильская риторика российских государственных СМИ, по сути, знаменовала возвращение к уже казалось бы забытым антисионистским схемам, легитимизирующим государственный антисемитизм советских времен.
Именно в этом пункте они нашли общее с антисемитски-антисионистскими кругами в странах Запада.
Конспирологические теории снова востребованы?
Часто, иногда даже в определяющей степени антиизраильско-антиеврейские нарративы продвигались извне – благодаря влиянию врагов и геостратегических соперников Израиля: Турции и Ирана, чья пропаганда вышла далеко за рамки «антисионистской» риторики и содержала выраженные антисемитские акценты. К примеру, более тысячи антисемитских сюжетов были опубликованы Иранским центром еврейских исследований. Маргинальным, но весьма показательным сюжетом этой пропаганды стал нарратив колониализма еврейских поселений — как, вероятно, противовес набирающему популярность нарративу колониализма палестинских арабов.
Достаточно упомянуть репортаж иранского информационного агентства Fars, аффилированного с Корпусом стражей Исламской революции (КСИР, признан в большинстве демократических стран террористической организацией), что в последние годы присутствие и расселение евреев в Азербайджане стремительно растет, в разных городах создаются новые места проживания, где «еврейские семьи размещаются организованным образом», что напоминает «формирование „второго Израиля“ у самого порога Ирана». Рост присутствия евреев в Азербайджанской Республике и (якобы) навязанное молчание вокруг этого, заключает агентство, «является признаком организованного проекта, продвигаемого с помощью мягкой культурной и пропагандистской силы… [а] внешние силы и внутренние лобби не хотят, чтобы правда дошла до народа Ирана и религиозных авторитетов».
Свою лепту вносит через свои информационные и интеллектуальные круги и Турция, что явно происходит в духе концепции нео-оттоманизма, то есть распространение и прямого, и закулисного влияния Анкары на страны и регионы Передней Азии и восточного Средиземноморья, некогда входившие в состав Османской империи.
Одним из таких примеров может служить, на первый взгляд, сугубо академическая статья, посвященная истории евреев на Кипре, сотрудника одного из университетов Турции Иззета Деркана. Справедливо замечая, что современных евреев с Кипром связывает их давнее присутствие на этом острове, автор статьи завершает ее чисто пропагандистским антисемитским пассажем: «Целью евреев… [всегда] поддерживавших друг друга, некогда было завладеть всем Кипром. И сегодня, если посмотреть… евреи — самые богатые и элитные люди в мире. В период после 1980 годов евреи скупили много земли на Северном Кипре, и благодаря деньгам их мечты о Кипре воплощаются в жизнь.
В том же духе выдержаны публикации полуофициального информационного агентства правительства Ирана Mehr News Agency и иранского государственного англоязычного международного новостного телеканала Press TV. Ссылаясь на «канадского журналиста, адвоката, активиста и блогера» Димитриса Ласкариса, авторы репортажей утверждают, что на Кипр стекаются поселенцы сионистского режима, покупают там «все, что только видят глаза», строят «секретные роскошные курорты, обслуживающие богатых израильтян» в то время как «Тель-Авив (якобы) устраивает геноцид палестинскому народу».
В России такая идея нашла свою реализацию 28 октября 2023 г., когда агрессивно настроенные люди в дагестанском Хасавюрте прибыли к отелю «Фламинго», в котором, по слухам, находились «беженцы из Израиля». На следующий день погромщики с палестинскими флагами ворвались в аэропорт Махачкалы. В обоих случаях поводом для вспышек насилия стал слух, что в Дагестан прибывают израильтяне, желающие там поселиться и якобы захватить территории – подобно тому, «как они поступили в Палестине». Впрочем, именно такой тренд не оказался продуктивном в глазах российского руководства, и был ими пресечен достаточно быстро.
Широкое распространение получила в определенных российских кругах конспирологическая теория «новой Хазарии»: идея, что евреи собирались или собираются переселиться на «наши» территории с целью создать здесь свое государство – а со времен первого киевского Майдана (2004 г.) антисемитская теория о «возрождении Хазарии» «перекочевала» на территорию Украины.
В своей работе историк Константин Могаричев приводит проявления мифа о «еврейском засилии» в Украине – к примеру, периодически всплывавший в 2018–2021 годах фейк о якобы выделение Кнессетом 84 млрд долларов на покупку украинской земли или опубликованное в апреле 2022 г. утверждение российского политика-антисемита Сергея Глазьева, что «стратегия Зеленского, выполняющего волю Ротшильдов, заключается в уничтожении мужского населения Украины русским оружием с целью создания на берегах Днепра новой земли обетованной для избранного (то есть еврейского) народа».
Сложно сомневаться, что «хазарский миф», как и иные подобные теории заговоров, при всей их абсурдности с точки зрения логики, при определенном стечении обстоятельств, наложившись на латентный или открытый антисемитизм «недостаточно модернизированного» или «постмодернистского» сознания, могут стать триггером как внутренних, так и международных конфликтов.
