В сфере российской экономической аналитики в августе произошли два важных события, между которыми есть неявная связь.
Первым было концептуальное заявление Сергея Собянина, который аттестовал предложения перевести народное хозяйство РФ на военные рельсы как
ненужные, никчемные разговоры людей, которые не понимают, как ведется современная экономика и современная война.
Вторым — увольнение Андрея Клепача с поста главного экономиста госкорпорации ВЭБ за то, что его майские рассуждения о застойности и неконкурентности российской экономики были опубликованы в независимой от властей РФ прессе и стали вовсю обсуждаться.
Обоснованные причитания
Начну с менее важного из них. Разумеется, Андрей Клепач ни в чем не Лев Шлосберг. Его не посадили и не посадят. Это абсолютно лояльный слуга режима, хотя и с представлениями о профессиональной объективности. И наказали его не за критику путинской политики, а за то, что его вполне обоснованные причитания о нынешнем и будущем хозяйственном упадке сделались достоянием широкой общественности.
Никитский клуб, в котором почти три месяца назад он произнес роковой для себя доклад, — постоянно действующая сходка публики хазинско-глазьевских воззрений, но стилистически как бы интеллигентной. Однако тоже одержимой борьбой и с Центральным банком, и с Минфином, и с прочими чиновниками гражданских хозяйственных ведомств.
В полной гармонии с ожиданиями подавляющего большинства своей аудитории, Клепач требовал радикально снизить учетную ставку, смело тратить валютные резервы, не бояться инфляции и принудить госаппарат руководить экономикой куда больше, чем сейчас.
Какой-либо политической неловкости, как и вообще недовольства режимом, ни он, ни его говорливые и утомительно острящие слушатели не выказывали. Как не сделал и намеков на хоть какую-то собственную ответственность. Упадок России и он, и они объясняют происками Центробанка, на которые некстати наложилась еще и «холодная война 2.0», изображаемая ими не как результат российской агрессии, а как внезапный природный катаклизм.
Любопытной стороной гонений, которые обрушились на Клепача, стало почти полное отсутствие солидарности с ним со стороны практически всех собратьев-экспертов, оставшихся работать, как и он, в России. Все-таки он один из самых статусных экономистов РФ, в прошлом замминистра экономического развития.
Понятно молчание тех профессионалов, кто близок к Центробанку, и прочих, если можно так выразиться, системных прогрессистов. Клепач ведь их самих советовал разогнать. Думаю, не совсем исключена даже и возможность того, что они подстроили его увольнение. Но все-таки более вероятно, что молнии ударили с самых вершин. Чуть ли от самого Путина, который нашел на что обидеться.
И это объясняет тот факт, что и у реакционного крыла системных знатоков и экспертов, при их отчетливом духовном родстве с уволенным коллегой, точно так же не нашлось слов сострадания. Они для этого слишком лизоблюды.
И лишь один коллектив интеллектуалов показал себя с хорошей стороны. Сочувствие Клепачу с разной степенью осторожности выразили публицист Георгий Бовт, философ Борис Межуев и фронтмен «холодной войны 2.0» Федор Лукьянов. Как и сам Клепач, все трое — важные члены Совета по внешней и оборонной политике. Структура эта – крайней одиозности, но способность ее актива к солидарности друг с другом внесла неожиданную нотку в ее образ.
Пора бы кричать
История с Клепачом не стоила бы этих подробностей, если бы один пассаж из его майского доклада, объясняющий, что такое «холодная война 2.0», не заиграл бы в августе новыми красками:
Это затяжной конфликт с Западом, неважно, где мы будем обмениваться разного рода ударами и когда закончится их активная фаза. Я бы сказал так: это всё равно означает, что у нас будет многосекторная, частично мобилизационная экономика, потому что военный комплекс будет большим, ограничения для гражданских отраслей, да и для населения тоже будут сохраняться. Но возникает вопрос: насколько мы выдержим такую более острую или более вялую конфронтацию? На мой взгляд, в рамках проводимой макроэкономической политики, которая ориентируется на подавление инфляции путём сверхвысокой процентной ставки и возврат к бюджетному правилу, мы не выдержим противоборства. Экономика встанет, и общество вряд ли это примет…
Помимо, стандартных для Клепача рассуждений, что Центробанк со своей «сверхвысокой ставкой» и «возвратом к бюджетному правилу» погубит державу, которая из-за этого «не выдержит противоборства», там упомянута «частично мобилизационная экономика» как нечто печальное, но почти неизбежное.
Прошло немного времени, и Собянин превратил надвигающуюся милитаризацию экономики в тему публичного обсуждения. Отправная точка майских рассуждений Клепача и августовских Собянина выглядит одной и той же, хотя они и приходят к неодинаковым выводам.
Собянин ведет публичный спор с теми, кто в путинском кругу сейчас призывает военизировать все сферы хозяйства. Попутные его разглагольствования, что мол, такая милитаризация как раз и помешает режиму победить в войне, явно неискренни и происходят из желания придать своим доводам убедительность в глазах зацикленного на завоеваниях автократа. По факту же его позиция — умеренная. По крайней мере, в сравнении с прочими.
Казалось бы, Клепача в его амплуа объективного аналитика, а также и болеющего душой за Россию патриота, хлебом не корми, дай ему только порассуждать на тему, которая настолько ему знакома, настолько понятна и так общественно актуальна.
Однако он ни одним словом не прокомментировал слова Собянина как до своего внезапного увольнения из ВЭБа, так и после него. Хотя, лишившись должности, явно обрел интеллектуальную свободу. И ведь, казалось бы, о чем сейчас говорить — даже не говорить, а кричать — честному российскому публичному эксперту?
Не упустили случай промолчать
Прошли уже две недели после собянинского демарша, а о перспективе экономической мобилизации ни слова не сказали ни СВОП, ни Никитинский клуб, ни ВШЭ, ни РАНХиГС, ни ЦМАКП. Ни за, ни против. А в сочиняемых ими планах и прогнозах сообщают, что все будет как было.
Свежий пример. Начальник прогностической службы Сбербанка Александр Исаков, восходящий светоч российской аналитики, одинаково известный как своей грамотностью, так и талантом держать нос по ветру, изложил публике планы и прикидки своего учреждения на ближайшие годы.
Сбербанк в его изображении исходит из того, что текущую экономическую политику власти будут вести в прежнем русле и даже мало-помалу сдвинут ее в сторону так называемой нормализации — к уменьшению бюджетных дефицитов, восстановлению «бюджетного правила» и прочему в том же духе.
И он не один такой. В публикуемых прогнозах всех российских аналитических структур такого варианта, как военизация экономики, нет. А есть ли в непубликуемых, неизвестно. Все российские знающие люди как-то разом почувствовали, что публично обсуждать этот сюжет не стоит. Точнее, почти все.
Одно большое местное медиа, не чувствуя, возможно, московских нюансов, спросило у дюжины более или менее известных людей об их отношении к военизации, и почти все поддержали Собянина, от политконсультанта Евгения Минченко до «военкора» Александра Коца («Это чревато негативными последствиями… С нуждами фронта экономика и так справляется…»).
Военизацию предпочли только двое или трое, среди которых обнаружился всего один кадровый экономический аналитик, Валентин Катасонов. Специалист вполне статусный, но альтернативный. «Профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук, русский экономист и руководитель Русского экономического общества им. Шарапова» — так он сам себя обозначил.
Вот что сказал Катасонов:
Собянин зациклился на своих бордюрах. Он, кроме бордюров и распила казенных денег, больше ничего знать не хочет. А по поводу того, что экономику надо было по крайней мере мобилизовать, говорили еще в 2022-м…
***
Клоунская дискуссия между «военкором» и «русским экономистом» оказалась единственно возможной в сегодняшней России формой публичной полемики о главной угрозе ближайших месяцев — нависшей над страной тотальной милитаризацией. А эксперты-профессионалы молчат.
Высококлассные аналитики в РФ еще есть. Но стандарты дрессуры делаются все строже. Служебные неприятности Клепача — второстепенный побочный продукт непрерывного сужения рамок того, что в РФ дозволено в публичном экономическом анализе.
Теперь мало быть послушным лоялистом и имперцем. Мало привыкнуть относиться к агрессивной войне как к плохой погоде. Мало научиться не видеть, что российская экономическая политика вихляется сообразно путинским капризам.
Теперь надо еще в упор не замечать очевидные экономические угрозы, хотя начальство открыто спорит о них в своем кругу, и перестать строить неприятные прогнозы, даже если они с очевидностью вытекают из того, что есть сейчас.
