Начинали мы этот иск четыре года назад, а планировали — и еще раньше. Сейчас Россия уже перестала быть участницей Европейской конвенции, но ЕСПЧ по-прежнему сохраняет юрисдикцию в отношении действий и бездействия российских властей, имевших место до 16 сентября 2022 года.
Поэтому решение по нашему климатическому иску имело бы не только символическое значение.
Почему это важный иск
В июне мы вместе с другими заявителями ездили в Страсбург на форум защитников окружающей среды, где поднимали климатические вопросы, встречались с европейскими чиновниками и объясняли, почему это дело важно.
ЕСПЧ к этому времени уже вынес решения по другим подобным искам. В 2024 году историческим стало решение по делу Verein KlimaSeniorinnen Schweiz, которое подали швейцарская ассоциация пожилых женщин KlimaSeniorinnen и четыре ее участницы. Сначала они пытались добиться изменений через швейцарские суды, но получили отказ, после чего обратились в ЕСПЧ. Они утверждали, что Швейцария недостаточно эффективно борется с изменением климата и тем самым нарушает их права, в частности право на частную и семейную жизнь.
ЕСПЧ впервые прямо признал, что Европейская конвенция включает право человека на эффективную защиту со стороны государства от серьезных негативных последствий изменения климата. ЕСПЧ также признал право ассоциации представлять интересы своих членов, но жалобы четырех женщин в индивидуальном качестве счел неприемлемыми.
Наш иск отличался тем, что был подан от более широкой группы людей, включая представителей коренных народов России и отдельно российскую молодежь. Россия — очевидный ответчик по делу такого рода, поскольку занимает четвертое место в мире по выбросам парниковых газов.
Климатический иск в условиях авторитаризма
Наш иск — единственный известный мне климатический кейс в авторитарном контексте. Мы рисковали своей свободой, выходя на улицы с протестом и начиная это дело, и многие из нас пострадали: меня, например, лишили российского гражданства, Московскую Хельсинкскую группу ликвидировали.
ЕСПЧ был одним из немногих институтов, где мы рассчитывали добиться рассмотрения дела по существу, поскольку его исход в России был для нас предсказуем. Положительное решение можно было бы использовать и для давления на Россию на международных площадках, включая конференции ООН по климату. Россия взяла на себя международные обязательства по сокращению выбросов, но не выполняет их и, согласно собственным официальным документам, наоборот, собирается выбросы увеличивать.
Почему ЕСПЧ не стал рассматривать дело — сейчас самый важный вопрос. Мотивировки судьи, принявшего решение, нет, поэтому остается только строить предположения.
Думаю, это политическое решение: Европа не готова идти на дополнительную конфронтацию с Россией и требовать от нее не только прекратить оккупацию других стран, но и выполнять международные обязательства по защите климата. Но Европа просто обязана защищать окружающую среду, особенно если хочет участвовать в переговорах о будущем региона!
За последние годы Россия признала большинство крупных экологических организаций, от WWF до Greenpeace, нежелательными, меняет природоохранное законодательство, уничтожает девственные леса, изменила законодательство о защите Байкала. Сейчас лес вырубают в том числе ради строительства отеля у Байкала — объекта Всемирного природного наследия ЮНЕСКО, содержащего более 20% мировых запасов незамерзшей пресной воды.
Я изучал международное право и глобальную экологическую политику, поэтому для меня особенно важно значение нашего иска против России в ЕСПЧ — для формирующегося международного климатического законодательства. Мы разбирали и другие климатические кейсы, и было особенно обидно видеть, что европейские активисты могут ставить эти вопросы перед судами, тогда как о нашем иске против России мало кто вообще знает. ЕСПЧ мог вынести решение по потенциально прецедентному делу, но не сделал этого.
Климат, война и российское сырье
По всему миру пылают лесные пожары и прокатываются волны жары. Климатический кризис разрастается и в России, хотя в сравнении с войной он, очевидно, не воспринимается как нечто срочное.
Но климатический кризис напрямую связан с войной. Ископаемое топливо — одна из главных причин изменения климата, и одновременно, несмотря на санкции и многочисленные преступления российского режима, другие страны продолжают финансировать войну в Украине, покупая российское сырье. Возможно, именно в зависимости многих стран от российских ресурсов и следует искать одну из причин нежелания рассматривать наше дело в ЕСПЧ.
В начале войны мы требовали от других стран прекратить покупать российское ископаемое топливо. Европа ввела эмбарго, но главный вопрос — что произойдет после условного мира. Путинский режим никуда автоматически не исчезнет. Неужели Европа решит закрыть глаза на то, что происходило последние 12 лет?
После ЕСПЧ
У нас такой возможности нет. Мы закрыть глаза не хотим. Климатические вопросы придется продолжать поднимать. Кто бы ни пришел к власти в России после Путина, стране понадобится адекватная климатическая политика — и по адаптации к изменениям климата, и по сокращению выбросов.
Пока эти вопросы неудобны — в том числе для российской оппозиции. То ли ее представители рассчитывают на будущие договоренности с российскими олигархами о транзите власти, то ли просто считают экологическую и климатическую повестку недостаточно важной. Но экологические активисты и защитники будут поднимать эти вопросы, пока не получат ответы.
Наш иск был направлен не только против российского режима, но и против всей политики нормализации уничтожения природы в России.
И оппозиция, которая игнорирует эти вопросы, тоже становится частью проблемы.
