Положив в основу постулаты дарвиновской теории эволюции («жизнь — это борьба за существование», «развитие — это умение приспосабливаться», «выживает сильнейший»), социал-дарвинисты представляли человечество как бесконечную пищевую цепочку, в которой каждый народ имеет шанс как съесть конкурента, так и быть съеденным другой нацией.
Эмиль Золя, большой сторонник теории социального дарвинизма, так и писал:
Чтобы мир существовал, нужно есть и быть съеденным. И лишь воинственные нации всегда процветали, нация умрет, как только разоружится.
Сам Дарвин не распространял свою биологическую теорию на человеческое общество. За него это сделали другие.
Гитлер, начиная с Mein Kempf, использовал постулаты социал-дарвинизма в качестве оправдания неизбежной войны. Он столько внимания уделил в своей книге всесилию и природному коварству вездесущего еврейского народа, что у читателя поначалу могло сложиться впечатление, что евреи — это и есть тот самый «сильный народ», обладающий особыми правами на уничтожения народов «слабых». Пришлось в отдельной главе обосновывать, почему немцы в пищевой пирамиде должны находиться выше евреев. Умберто Эко обратил внимание на этот парадокс, и среди 14 признаков фашизма выделил такой:
Враги изображаются настолько мощными, что они угрожают нации, и в то же время настолько ничтожными, что их легко победить.
Верно подмечено: для современной российской пропаганды Запад одновременно и мощный, и ничтожный.
Надо сказать, что Вторая мировая война положила конец триумфальному шествию социал-дарвинизма по планете. После миллионных жертв войны человечество пришло к выводу, что нормальное общество должно быть построено на принципах гуманизма, взаимопомощи, моральных обязательств, а не на биологических инстинктах. Война перестала восприниматься как санитарный механизм истории, уничтожающий «слабые» или «бесперспективные» народы ради общего прогресса.
Путин опоздал на столетие. Его краткая реплика об арктических животных была бы вполне уместна в начале прошлого века, но сейчас прозвучала вызывающе и оказалась последним кусочком пазла, той цельной картинки мира, которую Путин демонстрировал последовательно на протяжении длительного времени. Всего несколько слов — можно было бы пропустить мимо ушей, мало ли что порой несет зарвавшийся диктатор в минуты вдохновения. Но мы ведь знаем, что самое ценное не то, что Путин читает с телесуфлера, а то, что из него вылетает экспромтом.
Согласно официальной стенограмме, было так:
Д.Баланчуков: Уважаемый Владимир Владимирович! Меня зовут Дмитрий Баланчуков, я учитель китайского языка из Белгородской области.
В.Путин: Нихао!
Д.Баланчуков: Нихао!. Не могу не похвастаться: две недели назад вернулся с Северного полюса…
В.Путин: Я сразу вспомнил Джека Лондона, когда аборигены на севере оставляли своих стариков на съедение волкам, потому что племя не могло их таскать с собой. И так жестковато все выглядело. Но такова у них жизнь. А у нас другая жизнь. Мы должны к ветеранам нашим относиться с огромным уважением… Интересно было на Северном полюсе?
Д.Баланчуков: Невероятно.
В.Путин: А что там интересного? Там белая пустыня и все.
Д.Баланчуков: Ну знаете, сам факт нахождения…
В.Путин: Интересно. А медведей видели белых?
Д.Баланчуков: Да, конечно. Двух.
В.Путин: Двух? Здоровые?
Д.Баланчуков: Огромные.
В.Путин: Представляете, там рядышком косатки обитают, они едят этих медведей, как мелюзгу. Они просто набрасываются стаей и на части их разрывают. Всё очень интересно.
Да-да, такая пищевая цепочка. Об этом тоже детям нужно рассказывать, чтобы они понимали, в каком мире мы живём и почему мы проводим специальную военную операцию.
Итак, наконец-то мы из первых уст узнали, «почему мы проводим специальную военную операцию». Почти пять лет ждали ответа на этот вопрос, и вот наконец дождались.
Забудьте про денацификацию и демилитаризацию, про русский язык и киевских неофашистов. Нет! — «пищевая цепочка»! И даже неважно, кто тут аллегорически скрывается под «медведями», а кто под «косатками». Важно то, что мы живем в мире, где ты или пища, или хищник. В мире, где если ты не докажешь, что ты сильный, ты сразу оказываешься среди слабых и тебя съедают. СВО была нужна для того, чтобы доказать, что ты сильный. Несъедобный.
Участь слабого народа предрешена:
В конце концов такой народ прекратит свое существование на этой земле… Сильная раса вытеснит слабую… Человечество приобрело величие в вечной борьбе и может быть погублено только вечным миром.
Это цитата из Mein Kampf. И она объясняет, почему Путин не хочет и боится мира. Ведь сначала надо доказать, что ты «сильный» и полностью уничтожил «слабого».
Многие сейчас принялись уличать Путина в том, что он фантазирует: на самом деле ничего такого между белыми медведями и косатками не происходит. Но примерно можно догадаться, когда в его мозгу поселилась эта байка.
В 2010 году в сопровождении Шойгу и Сечина он побывал за Полярным кругом, на Земле Франца-Иосифа. И там ему даже довелось дотронуться до белого медведя — предварительно погруженного в медикаментозный сон, конечно. По свидетельству Андрея Колесникова из «Коммерсанта», беднягу пришлось седировать несколько раз — Путин же никогда не приезжает вовремя.
Он был большой и беспомощный, как спящий после беспощадного перепоя мужик — с вываливающимся языком, шумно дышащий, внушающий уважение даже в своей беспомощности, –
поэтически описывал событие Колесников.
Наконец, Путин сфотографировался с лежащим на снегу без сознания медведем, после чего участники полярной экспедиции долго рассказывали ему, как в России удается сохранить популяцию белого медведя. Видимо, что-то прозвучало и о пищевой цепочке. И в таком виде это отложилось в мозгу Путина. Колесников пишет, что Путин долго не хотел уезжать от медведя, какое-то время обнимал обездвиженного зверя, пожимал ему лапу, как человеку, и даже целовал его в ухо.
Свой репортаж о встрече Путина с медведем Андрей Колесников закончил так: «Такими медведями можно и нужно гордиться. Такие бывают только в нашей Арктике. Таких не задушишь, не убьешь».
Про косаток, убийц белых медведей, Колесников тогда еще и не слышал.
Медведя, которого обнимал Путин, взвесили. 231 килограмм! Огромный страшный зверь. И вот представьте, даже этот зверь может оказаться чьей-то пищей. На Путина это несомненно произвело впечатление. Спустя семь лет он еще раз посетил то место, где увидел белого медведя, на этот раз в сопровождении Медведева. Но в присутствии Медведева медведя им не показали. Хотя снова поделились разными арктическими историями.
Вот вам и «первопричина» СВО, о которой теперь Путин предлагает рассказывать детям. Убивайте других, чтобы вас не убили самого.
