Цель — обеспечить максимальное напряжение всех оставшихся у страны сил, чтобы не проиграть войну и не погибнуть. Вывод жесткий, но есть множество аргументов, подтверждающих эту логику.
Важным шагом на этом пути стал отказ в допуске «Яблока» на думские выборы. Когда партию зарегистрировали — была попытка поиграть в остатки цивилизованного общества, в остатки цивилизованной политики, пусть и в условиях войны.
Бунт на коленях
Попытка провалилась, потому что сразу стало видно, как много людей в России не хотят продолжения войны. Поддержка «Яблока» — проявление того, что я бы назвал гражданским неповиновением. В России начинает проявляться очень аккуратное, очень замаскированное, но реальное гражданское неповиновение власти. Власти, которая ведет войну пятый год — без шансов на победу и без понятных целей. Это подспудное, но все более очевидное неповиновение заставляет власти нервничать, отсюда и скандальное решение снять «Яблоко». Но это решение — только часть комплекса уже произошедших событий.
Первым симптомом странного неповиновения (причем изнутри, по сути дела, госаппарата), наверное, было заявление финансового директора Сбербанка Тараса Скворцова, что банк не готов покупать облигации Минфина. Ситуация пикантная, потому что раньше было все понятно: есть подконтрольные государству банки, включая Сбербанк, и они, в общем, обязаны всячески помогать государству, выделять любые средства. Казалось, государственная часть банковской системы находится всегда в полном распоряжении правительства. И вдруг, когда обычные банки отказались покупать облигации Минфина, а дыра в бюджете огромная, государственный Сбербанк становится на дыбы и говорит: «покупать не можем, нет денег».
Это бунт, пусть на коленях, но бунт. В системе государственного управления России это бунт. Государственный банк говорит, что его интересы как организации отличаются от интересов государственного аппарата, Путина и Минфина, и он не собирается давать свои деньги, потому что тогда дальше может начаться уже обвал самого Сбербанка. То есть требования государства пришли в конфликт с интересами топ-менеджмента Сбербанка.
Второй признак бунта — это, конечно, публикация нашумевшего материала заседания Никитского клуба (некогда созданного журналом «Эксперт» как дискуссионная площадка для лояльных власти, но самостоятельно думающих экспертов). На заседании свой доклад о плохом состоянии экономики России представил главный экономист ВЭБа Андрей Клепач. В прениях выступило много народу, и выступавшие, в общем, с Клепачем солидаризировались, задавали ему преимущественно уточняющие вопросы. Получилась довольно неприятная для властей России по общей тональности дискуссия.
Заседание прошло в мае. Два месяца (с мая по июль) этот материал находился в архиве Никитского клуба, но Александр Привалов — вице-президент, председатель Совета Никитского клуба и научный редактор журнала «Эксперт» — его не публиковал. Стенограмма была, что называется, закрытой, поэтому никаких последствий не было. И вдруг Привалов ее опубликовал — прекрасно (как умный и опытный человек) понимая, что реакция может быть резкой. Но, видимо, он понял, что такие высказывания теперь вполне созвучны настроениям той аудитории (а это явно не обычные работяги), которая знает о самом существовании Никитского клуба и готова читать материалы, опубликованные на его сайте.
И материалы были опубликованы с последствиями, как мы понимаем теперь, для Андрея Клепача, действительного государственного советника Российской Федерации 1 класса, весьма неприятными. Посмотрим, кстати, не отзовется ли это неприятностями и для остальных экспертов, которые там выступали с «пораженческими настроениями».
Третий факт — к августу было принято решение о введении тотального государственного контроля (фактически регулирования) цен. Вначале только для продовольственного рынка. Но я тогда сразу сказал, что власти не ограничатся продовольственным рынком. И так оно и оказалось. У вице-премьера Новака в августе уже состоялось совещание по системе мониторинга топлива и регулирования цен на моторное топливо. Модель такого регулирования будет примерно та же, что на продовольственном рынке. Государство начало переходить к прямому контролю цен в целых отраслях.
Отдайте отрасль
А из-за ситуации на рынке бензина и дизельного топлива только что запущен механизм ползучего огосударствления частной собственности. Понятно, почему: возник кризис. А из-за чего? Из-за саботажа со стороны нефтяных компаний, владеющих сгоревшими НПЗ и не спешащих их ремонтировать. Указ, если перевести на простой язык, ведь что говорит? Вы пострадали от атак и не ремонтируете. А вы должны ремонтировать — иначе беда становится общенациональной!
Вот есть частная компания, которая должна была быть защищена от иностранных военных атак государством и его вооруженными силами. Но государство с этим не справилось, собственность не была защищена и пострадала. А дальше уже ее хозяева, владельцы этой частной собственности, должны принимать решение, что им делать: выгодно им ремонтировать, не имея гарантий защищенности и в дальнейшем, или нет.
«Ничего подобного! — говорит государство, издавшее указ № 604, — вы должны ремонтировать, потому что вы находитесь в военной экономике, и интересы нации важнее интересов частной собственности! А вы саботируете ремонт НПЗ!» Но было же очевидно, что так и будет происходить, потому что дураков нет тратить огромные деньги на ремонт НПЗ, если через двое суток после окончания ремонта прилетает следующий украинский дрон и опять все горит.
Но в этой ситуации «ремонтное воздержание» тоже становится актом гражданского неповиновения. И, похоже, оно стало настолько очевидным, что государство решило это жестко пресечь: не ремонтируешь, значит, теряешь контроль над активами. Обратите внимание: это не национализация с компенсацией стоимости владельцу и даже не конфискация по решению суда за какие-то правонарушения. Это передача частной собственности (включая даже ценные бумаги владельцев компании) в госуправление по решению всего лишь какой-то правительственной подкомиссии.
Особенно это пикантно потому, что именно нефтяные компании всегда были очень близки к правительству, очень лояльны и услужливы. Как вы помните, после разгрома ЮКОСа в 2003 году «нефтяники» все ходили по струночке, делали все, что нужно было государству. Но теперь даже по ним ударили введением мониторинга и контроля цен на моторное топливо, а главное — угрозой переводы НПЗ под госуправление.
На мой взгляд, это — по сути дела — борьба с гражданским неповиновением уже и владельцев частных нефтяных компаний. В итоге, вполне возможно, что «Роснефть» — как полностью государственная компания — получит в итоге все НПЗ и все заправки страны под свой контроль и станет таким же монополистом как «Газпром». Даже без покупки этих активов!
Красивая сказка кончилась
Следующий очаг неповиновения — граждане, которые выносят деньги из банков. И это, конечно, тоже очень интересная тема, потому что государство кричит: держите деньги в банках или покупайте облигации министра финансов! «Все зависит от горизонта ваших планов. Если надолго, то лучше вложиться в госбумаги. Это отличное вложение, такие доходности», — сказал министр финансов России Антон Силуанов еще в 2024 году, выступая на просветительском марафоне «Знание. Первые».
Однако, по данным Центробанка РФ, с начала года из российской банковской системы в наличные утекло более 2 трлн рублей. Рекордный отток Центробанк зафиксировал в июле. Как видно из банковской отчетности, средства физических лиц в крупнейших российских банках значительно уменьшился за последние месяцы. Спрос на кэш увеличился в начале марта и с тех пор только растет. Ежемесячно со счетов снимают около 300-600 млрд рублей.
Более того, граждане массово переводят сбережения из традиционных депозитов в гибкие инструменты, и на сегодняшний день объем средств населения на накопительных счетах уже превысил отметку в 20,2 трлн рублей. Это впечатляющая цифра, которая говорит о том, что люди пересматривают свои подходы к хранению денег и хотят облегчить себе быстрое изъятие сбережений из банка вообще. А это накопительные счета обеспечивают куда лучше, чем традиционные депозиты.
Тоже явный признак, что население перестало верить красивым сказкам о российской экономике. Такая кампания гражданского неповиновения: выносить деньги и тем самым разрушать банковскую систему.
Здесь, кстати, и корни того «бунта Сбербанка», о котором мы упоминали ранее: он столкнулся с тем, что его заемщики кредиты не гасят (по состоянию на апрель 2026 года доля проблемных потребительских кредитов в банках РФ достигла 13,1% — по сравнению с 10,8% годом ранее; согласно данным Банка России, доля проблемных кредитов, выданных российскими банками компаниям, за год выросла до 11,5%), а население хочет закрыть депозиты и требует выдать наличные. Но где взять деньги для того, чтобы отдать вкладчикам и предотвратить их панику?
Банки пока уповают на спецкредиты ЦБ РФ, но в такой ситуации вполне возможно, что будет принято и какое-то правительственное решение по борьбе с «опасным неповиновением» вкладчиков. Допустим, введут лимит снятия наличных со счетов. В конце концов, на автозаправках лимит на приобретение бензин уже ввели почти повсеместно, теперь можно уже ввести лимит и на изъятие денег из банков. Прецедент-то создан…
Относительно честный способ отъема денег
Власти России могут пойти и по пути трансформации сбережений в безотзывные сберегательные сертификаты. Это инструмент, который Путин обожает и все время говорит, что нужно перестать держать деньги на депозитах. Все покупайте безотзывные сберегательные сертификаты, где деньги нельзя снять до окончания срока действия сертификата! Напомню, что Путин предложил широко внедрить безотзывные сберегательные сертификаты в феврале 2024 года в тексте последнего (хотя по Конституции они должны быть каждый год) послания Федеральному собранию.
Строго говоря, именно такой вариант в наибольшей мере отвечал бы программе замглавы администрации президента Максима Орешкина. Этот документ — грандиозная программа перезапуска российской экономики, представленная аналитическим центром «Третий Рим» (структура при Президентской академии, работающая под руководством Орешкина). Доклад подготовлен к заседанию Совета по стратегическому развитию и национальным проектам в августе 2026 года. И там центральное место занимает такой тезис:
Деньги в стране есть. Нужно построить механизм, превращающий накопления в длинный инвестиционный капитал.
Вот безотзывные сберегательные сертификаты на 5 и 10 лет — это и будет способ получения «длинного капитала» для дорогих и долгосрочных инвестиционных проектов. Очень похоже на сталинские облигационные займы.
К августу 2026 года население России, видимо, массово осознало — и простые граждане, и владельцы бизнеса — что росийско-украинская война может быть бесконечна, безнадежна и чревата для них большими и разнообразными негативными последствиями, в том числе потерей активов, да и сбережений. И все пытаются от этого уклониться, все пытаются как-то саботировать.
Но тогда озлобленное государство вынуждено отбрасывать все одежки «социально-ориентированной рыночной экономики» и переходить к единственно адекватной военному времени модели — насильственному управлению деятельностью людей и компаний через мобилизационные меры. Вот этот указ о безопасности инфраструктуры — просто один из шагов, он лишь создает прецедент, который теперь легко тиражировать и на другие сферы жизни общества.
В этом августе Россия перешла окончательно к построению мобилизационной экономики а-ля СССР 1930-х годов. В такой экономической системе частная собственность крупного бизнеса не просто мало уважаема, но и прямо мешает командованию хозяйством. Все нужно передать под управление государства. Так было при ликвидации НЭПа, так, вероятно, будут развиваться события и теперь.
Будем наблюдать!
