Император — самая опасная профессия в нашей стране, потому что в нашей стране был и, на мой взгляд, остается класс людей, смысл жизни которых заключается в низвержении существующей власти. Погиб сам Николай II, царствованию которого посвящена эта книга, его семья. Погиб его дед Александр II. Были покушения на его отца Александра III. Погиб его прапрадед Павел I, погиб его прапрапрадед Петр III. Фактически все Романовы, за исключением Николая I и Александра I, погибли.
Царь не был готов начать царствовать так рано
Николай II — фигура, с которой я начинаю и заканчиваю книгу. Он был, наверное, одним из самых образованных людей своей эпохи: закончил курсы университетский и Академии Генерального штаба. По разным отзывам, знал свободно от пяти до семи иностранных языков, очень эрудирован и был большим знатоком культуры.
Но был ли он адекватным руководителем? Здесь я даю скорее отрицательный ответ, потому что Николай II был плохим менеджером. Он не был мастером подбора команды, делегирования своих полномочий. Если мы посмотрим на его ближайшее окружение, оно не впечатляло, за исключением огромной фигуры Столыпина, которая возвышалась над всей российской политической элитой достаточно сильно. Других серьезных игроков в команде Николая II не оказалось. Сам он не демонстрировал властность, что абсолютно необходимо для российских руководителей. У нас, как известно, первым лицам прощают все, кроме слабости. Николай демонстрировал слабость, и это подчеркивалось и его родней, которая не считала его себе ровней.
Когда Николай в 27 лет возглавил страну, были живы братья его отца, которые считали себя гораздо более достойными руководить страной, чем сам Николай. Его они пренебрежительно называли «полковником», поскольку Николай так и не повысил себе звание, которое дал ему отец, Александр III. А все его дядья были в генеральских эполетах, на две головы его выше и считали себя гораздо квалифицированнее, умнее, занимали очень важные государственные посты и не принимали ни самого Николая, ни его супругу, тем более, Александру Федоровну, которую презрительно называли «гессенской мухой».
Хотя Александра Федоровна тоже была весьма образованным и грамотным человеком и была не столько гессенской мухой, сколько внучкой великой британской королевы Виктории. И она была в гораздо большей степени англичанкой, нежели немкой, в чем ее часто упрекали и на чем строилась вся теория предательства Александры Федоровны и темных сил во время Первой мировой войны. Но Александра и Николай вели переписку свою на английском языке, вовсе даже не на немецком. И она была действительно патриотом нашей страны, о чем свидетельствует ее поведение в годы Первой мировой, когда она вместе со своими дочерьми работала медсестрой в тех многочисленных госпиталях, под которые были отданы дворцы, в том числе императорские.
Но трагедия семьи заключалась в том, что она была вынуждена замкнуться в себе: на Николая и Александру Федоровну шла постоянная охота со стороны революционеров и потому, что у них была семейная трагедия. После четырех дочерей родился наследник престола Леша (так у Никонова. – «Мнения»), у которого была гемофилия. Они жили замкнуто. Естественно, двору это не нравилось. Надо сказать, что наиболее серьезным источником информации о слабости Николая и вообще о семейных проблемах был ближайший круг родственников — Романовы.
Николая II готовили на царствование, но его не готовили, что он займет этот престол так рано. Александр III тоже уходил стремительно, во многом из-за результата покушения в Борках, которое отразилось на его почках. Он умирал от нефрита, который тогда никак не могли лечить.
Николай оказался в семье, где ему все давали советы, как ему править. Ему надо было доказывать свое право принимать решения. И он начал с того, что буквально ставил на место одного за другим своих старших родственников, которых было огромное количество. Они этого ему никогда не простили. Затем ему надо было дисциплинировать жен этих родственников, которые не могли терпеть его собственную супругу и распространяли самые гнусные слухи о царской семье.
Романовы были, если можно так сказать, первыми революционерами, за которыми последовали уже и либеральные земцы, во многом инициирующие революционные процессы в нашей стране, причем во многом дворянское либеральное движение. Я напомню, что и Керенский, и Ленин были дворянами, как и многие другие революционеры, которые вступили на путь борьбы с, как они говорили, ненавистным режимом.
Россия, конечно, не была отсталой, голодной и убогой страной
В тот момент, конечно, Россия, слава Богу, испытывала достаточно спокойные времена. Правление Александра III было настроено на то, чтобы страна развивалась, и никакая оппозиция в тот момент не могла поднять голос. У Николая было несколько лет для того, чтобы спокойно обеспечить развитие страны, запустить нормальные механизмы развития, достроить Транссиб, который тогда был главным национальным проектом и символом нашего разворота уже к Азиатско-Тихоокеанскому региону.
В те годы началась очень бурная индустриализация, и были созданы очень многие новые отрасли промышленности, электрохимическая промышленность, появилась промышленность связи, стремительно развивались транспортные коммуникации, рос очень сильный морской флот. Россия обеспечивала рост сельского хозяйства и была действительно крупным экспортером аграрного сектора, как и сейчас. Это действительно был период бурного развития, который, к сожалению, раскололся затем о волнорез Русско-японской войны и затем революционных событий, которые последовали за ней.
Я не считаю, что в 1905 году была революция. Революция — это то, что побеждает. Тогда была большая смута, организованная, кстати, практически теми же людьми, кто организовал и Февральскую революцию.
Центральный вопрос, на который я пытаюсь ответить в этой книге, насколько объективно было крушение России, последовавшее в 1917 году, когда исчезла великая Российская империя. Знаете, я в жизни довольно много занимаюсь политикой и видел, как принимались многие исторические решения, был свидетелем распада Советского Союза изнутри, из Кремля. И должен вам сказать, я ни разу в жизни не сталкивался с проявлением каких-либо объективных сил истории. Всегда любые решения, которые принимались или не принимались и были тем, что меняло исторический процесс. Люди меняли историю.
Что же касается той точки зрения, которую и я впитал в свое время, будучи учеником средней школы, заключалась в том, что Россия была отсталой, убогой страной и тюрьмой народов, которая терпела поражение в Первой мировой войне. Обострилось до нельзя положение трудящихся масс, которые восстали и свергли ненавистный царский режим. Но была, как известно, и другая точка зрения, что Российская империя была динамичной, быстро модернизирующейся страной, которая шла вперед и которая должна была победить в Первой мировой войне, чему помешали те люди, которые совершили Февральскую и Октябрьскую революции.
Где здесь правда, где неправда? Правда заключается в том, что Россия, конечно, не была нищей, убогой страной. Российская империя была четвертой экономикой в мире. Сейчас Российская Федерация является четвертой экономикой в мире. Мы нищая, убогая страна? Наверное, нет. Причем тогда на долю российской экономики приходилось 8% мирового ВВП в 1914 году. На долю Российской Федерации сейчас приходится меньше 3%. Российская экономика росла со средней скоростью 5% в год на протяжении 23 лет правления Николая II. Российское население за эти 23 года увеличилось на 50 млн человек. Менделеев, который рассчитывал демографические тенденции, считал, что к концу 20 века в России будет жить 800 млн человек. Он не мог предвидеть то, что произошло.
Хотя, конечно, по ВВП на душу, по уровню жизни Россия отставала от наиболее развитых западных стран, но при этом опережала весь остальной мир, который сейчас мы относим к мировому большинству. По численности населения страна была третьей на планете, уступая только Китаю и Индии. Терпела ли страна поражение в Первой мировой войне? Безусловно, нет. Да, мы уступали территории, прежде всего, территории Польши, небольшую часть территории Белоруссии и Прибалтики к февралю 1917 года. Но тогда территориальные потери были гораздо меньше, чем потери за первые две недели Великой Отечественной. Это было не смертельно для России. Если говорить о человеческих потерях, то они у нас были гораздо меньше, чем у Германии, которая воевала на два фронта. А если брать соотношение к населению, то у нас были самые небольшие потери из всех воевавших тогда государств.
Была ли Россия уже поставлена на колени голодом? Все исследования показывают, что ситуация с продовольствием в России была лучше, чем в любой из воевавших стран. И, конечно, гораздо лучше, чем в Германии, которая переживала уже третью брюквенную, как говорили, зиму в 1917 году, потому что ничего, кроме брюквы, у них на карточки не выдавали.
В России до февраля 1917 года не было карточек. Карточная система была введена уже Временным правительством. Продовольствие было, хотя продовольственные трудности, естественно, как в любой воевавшей стране, тоже существовали. Но на улицы в феврале 1917 года вышли не отчаявшиеся голодные женщины, которые требовали хлеба. Вышли ткачихи, работники текстильной промышленности с фабрик Коновалова и Третьякова, которые вскоре будут членами Временного правительства.
В революции виновата интеллигенция, а Временное правительство стало катастрофой
Февральская революция 1917 года была, безусловно, рукотворная. Никаких объективных обстоятельств, которые бы толкали страну в революцию, не было. И здесь я согласен, редкий случай, с Ричардом Пайпсом, известным американо-польским русофобом, который говорил, что в России не было никаких предпосылок, которые толкали страну к революции, кроме одной радикально настроенной интеллигенции. Интеллигенция составляла основу всех оппозиционных политических сил, которые действовали тогда в России. Она составляла основу либеральных политических партий и во многом уже была представлена значительной частью дворянства.
«Интеллигентские настроения» были весьма характерны для российской олигархии, для олигархата, который тоже сыграл, на мой взгляд, одну из решающих ролей в том, что страна потерпела крушение. На Западе нет интеллигенции. В Оксфордском словаре написано «интеллигенция» в скобочках — русское слово. У них интеллектуалы. Западный интеллектуал думает, как улучшить свое благосостояние, используя свой ум, и как принести пользу своей стране. Западные интеллектуалы весьма патриотичны.
В России, по определению, интеллигенция изначально должна была находиться в оппозиции действующей власти и думала о том, как построить мир в соответствии с мыслями тех или иных западных философов. Одни считали, что надо строить будущее в соответствии с идеями Локка или Монтескье, а другие считали, что надо строить будущее в соответствии со взглядами Карла Маркса и Фридриха Энгельса. При этом совершенно не желая знать, как живет страна, что ей нужно, как реально устроено общество, как реально этим обществом управлять. Но они знали, что поскольку читали Локка, Монтескье, Маркса и Энгельса, то они уж точно лучше, чем Николай II и российское правительство знают, что нужно России и куда ее вести. Российская интеллигенция и российские либеральные силы требовали власти себе и требовали так называемого «ответственного правительства», ответственного перед Государственной думой, где во многом тон задавали те же самые либеральные силы.
Николай Второй прекрасно знал этих людей, он с ними встречался, разговаривал, и понимал, что эти люди не в состоянии руководить. Они никогда этим не занимались. Это была либеральная профессура, журналисты, предприниматели, которые никогда не руководили даже не то, что губернией, но и городом. И то, что эти люди не были способны к руководству страной, они сами и доказали, когда пришли к власти в виде Временного правительства.
Временное правительство было катастрофой для России. Оно уничтожило Российскую империю. И я не случайно называю книгу «Взлет и крушение», потому что эти годы конца XIX – начала XX века были годом взлета не только нашей экономики и демографического подъема. Это были и годы великой культуры Серебряного века. Это были годы, когда еще жив Лев Толстой, хотя и тоже настроенный оппозиционно. Когда творили Чехов, Бунин, Куприн, когда писали свои стихи Гумилев, Ахматова, Есенин, Блок, когда на сцене царили Нижинский и Дягилев уже организовывал свои русские вечера, где они играли Стравинского, когда творили Римский-Корсаков, Рахманинов, когда создавали свои театры Станиславский и Немирович-Данченко, когда писали свои картины Репин, Суриков, Бенуа, Кустодиев, Малевич, Фальк. Это была великая культура на взлете. И тем не менее считалось, что император мешает прогрессу страны, а затем и победе страны в Первой мировой.
Император не мешал победе. Да, страна была разочарована тем, что происходило на фронте, особенно в 1915 году, когда мы здорово отступали. Но тогда же, в 1915 году, Николай, что потом ему поставят в вину, реально возглавил вооруженные силы и взял руководство войной в свои руки. Потом говорили, что из-за этого мы терпим поражение. На самом деле, с 1915 года у нас не было никаких крупных поражений. Наоборот, страна собралась, и это было правильно.
Точно так же поступил и Сталин в 1941 году, когда он взял на себя руководство ставкой, начал заниматься военными вопросами и стал верховным главнокомандующим, как и Николай II. Потому что во время войны объединение гражданского и военного руководства — это абсолютная необходимость.
Стояла ли Россия на победу или поражение? Конечно, на победу. Мы знаем, чем закончилась Первая мировая война. Она закончилась поражением Германии в конце 1918 года. Она закончилась бы тем же самым, не выйди Россия из войны, не подписав Брестский мир, — поражением Германии, только гораздо раньше. По моим оценкам, война должна была закончиться к лету 1917 года поражением Германии. Уже на апрель было назначено наступление наших вооруженных сил, скоординированных с силами союзников — англичанами и французами. Тогда же в войну вступили Соединенные Штаты Америки. Германия бы не выдержала этого удара, и к лету 1917 года мы были бы в числе победителей и решали судьбу послевоенного мира.
Но, к сожалению, история распорядилась иначе. Та же самая либеральная общественность, которая боролась с императорским режимом, и те же самые круги земской оппозиции, так называемых военно-промышленных комитетов, как раз спешили, потому что видели, что Россия стояла на победу, и они боялись, что Николай II может только укрепить свою власть после того, как страна ее одержит.
Российские олигархи и западные спецслужбы виноваты в разложении России
Я говорил, что любые крупные исторические события, тем более революции, рукотворны, у них есть имя, отчество, фамилия. Я считаю, что именем, отчеством и фамилией Февральской революции является, прежде всего, Александр Иванович Гучков — один из крупных предпринимателей, банкиров, человек с крепкой волей, который решил бросить вызов Николаю. У него была личная вендетта по целому ряду причин. Он играл приблизительно такую же роль, которую пытался играть в свое время Борис Абрамович Дирижабльский (так он называет Березовского – «Мнения»), делатель королей.
Именно он был тем человеком, который выступил связующим звеном между непримиримой оппозицией и верхушкой армии.
Во время Первой мировой войны были созданы так называемые комитеты Земгора, земских и городских советов, и так называемые военно-промышленные комитеты, которые взяли на себя обеспечение тыла наших вооруженных сил, создание госпиталей и так далее. На их деятельность выделялись очень большие средства. Причем эти средства шли как раз по этим каналам, во главе которых стоял Гучков как председатель военно-промышленных комитетов и князь Львов, будущий глава Временного правительства как руководитель Земгора. Они должны были, помимо прочего, производить боеприпасы, обеспечивать войска продовольствием, одеждой и так далее. Была проведена масса расследований, которые показали, что деньги в основном разворовывались, как это у нас принято, либо тратились на ту же оппозиционную деятельность.
При Земгоре существовали так называемые земгусары, несколько сот тысяч человек, которые носили военную форму, были освобождены от службы на передовой, но зато осуществляли работу в штабах, связь между тылом и передовой, и которые занимались почти исключительно пропагандистской работой против действующей власти.
Действующая власть практически сама профинансировала свое свержение. Именно Гучков был тем человеком, который убедил генерала Алексеева, который возглавлял наш генеральный штаб и который был реально правой рукой Николая в руководстве военными действиями, в том, что нужно всего лишь сменить царя. Сменить Николая, слабовольного, недалекого, на Михаила, его младшего брата, который «военная косточка» и который точно доведет страну до победы. На Михаила делала ставку и царская семья. Хотели как лучше, а получилось крушение России. Николай был загнан в ловушку в Псков в тот момент, когда в Петрограде бушевало уже восстание, организованное теми же самыми людьми из непримиримой оппозиции. Они сумели вывести людей на улицу, что нетрудно сделать, как мы знаем, с помощью разного рода сетевых технологий. Тем более олигархату, у которых всегда была куча денег.
Много рассуждали у нас на тему о том, какова роль внешнего фактора крушения России в революционных событиях 1917 года, какова роль германского Генштаба, его финансирование большевиков и какая роль наших западных союзников. Должен сказать, что и те, и другие играли большую роль в расшатывании нашего государства. Они всегда играли эту роль на протяжении последних шести веков.
Во время, предшествующее Первой мировой войне и во время Первой мировой войны даже наши союзники активно работали по ослаблению российской власти. Западные дипломаты, английские и французские, всячески поддерживали российскую оппозицию. Лидеры кадетов, октябристов, лидеры виднейших либеральных организаций дневали и ночевали в британском и английском посольстве и снабжали западные правительства всей информацией о продажности российской власти. О так называемых «темных силах» во главе с императрицей Александрой Федоровной, которая по прямому проводу с наущения Распутина передает все военные секреты в Генеральный штаб Германии, хотя это было чистой ложью.
Что касается германских, австрийских спецслужб, они тоже активно работали над разложением нашей страны и ее разрушением. Именно в Генеральном штабе Германии был разработан так называемый план «апельсиновых корок», который должен был привести к разламыванию России по национальным республикам и по национальному признаку. Этот план реализовывался в Первую мировую войну, в 1917 году и затем позднее, что и привело к распаду Советского Союза в 1991 году по тому же абсолютно лекалу.
Именно тогда был создан и весь украинский миф, который лег в основу современного украинства. Это уже творение австро-венгерского Генерального штаба, который активно работал на этом направлении, создавая из военнопленных уже украинские части, издавая украинские газеты, создавая украинский язык как отдельную дисциплину. И создавая уже украинские части, которые воевали в составе австро-венгерской армии.
Немецкий Генеральный штаб финансировал так называемые «пацифистские силы» внутри России, одной из которых была и большевистская партия. Были ли немецкие деньги у Ленина и большевиков? Были. Это невозможно оспаривать. Но должен сказать, что немецкий Генштаб на организацию протеста внутри нашей страны имел гораздо меньше денег, чем российский олигархат, тем более финансируемый самим правительством через каналы Земгора и военно-промышленных комитетов.
Наших денег в этой революции было гораздо больше. И главное — ни у каких немецких разведок не было никаких возможностей выйти на руководство наших вооруженных сил. Ничто не могло заставить Николая отречься от престола, кроме коллективной воли верхушки армии во главе с Алексеевым, которые сформулировали это по наущению тех же либеральных оппозиционеров, во главе с тем же Гучковым, который приехал арестовывать Николая II в Псков.
В это время семья Николая была в Царском Селе. У детей корь, выехать не могут, и Николаю открытым текстом сказали, что ваша семья может не дожить, если не будет подписи под отречением. Ему была предъявлена воля высшего военного руководства во главе с Алексеевым, который сказал, что ради спасения страны вы должны отречься.
Виновен ли Николай в распаде страны? Безусловно, да, потому что о каждом правителе можно судить по результату его деятельности. Результатом его деятельности явилось его свержение и затем крушение Российской империи, которая, кстати, уже никогда не возродится в том виде и в тех границах, в которых она существовала.
Он проявлял абсолютно недопустимый либерализм в условиях войны, когда в России выходила оппозиционная пресса, на каждом углу могли поносить царскую семью, а в самой царской семье считали, что Николай должен отречься. С другой стороны, его можно понять. Не мог же он поднять руку на собственную родню.
Спецслужбы работали активно. Они подчищали революционеров, большевиков, меньшевиков, рабочие организации. Но у спецслужб российских не было доступа в высшие эшелоны власти. И более того, под влиянием либеральной общественности у нас в армии даже не было контрразведки.
В высших эшелонах считалось, что это люди чести, которые приносили присягу и должны сохранять эту присягу верности императору до конца. Они изменили своей присяге. Когда свершилась Октябрьская революция, и большевики победили, выстроилась целая очередь людей, которые заявляли, что это я участвовал в этой революции, я ее совершил. Я с Лениным тащил бревно. Длинные очереди победителей.
Самая смешная война
А вот почему-то в Февральской революции не сознавался никто. Потому что те, кто реально ее творил, потом осознали, что они сделали. Тот же самый Гучков, который сразу после отречения Николая стал членом Временного правительства и военным министром, более чем через две недели уже в отчаянии сообщал Алексееву, что он ничего не может сделать с армией. Почему? Да потому что они либерализовали армию во время войны, сразу отменили армейскую дисциплину. Офицеров начали расстреливать за их приказы. И Гучков продержался в этом Временном правительстве две недели, а потом два месяца просто высиживал до отставки, которая состоялась в начале мая, вместе с Милюковым. Он инициировал тогда первый революционный клич в Государственной Думе на открытии сессии в ноябре 1916 года, когда он, выйдя на трибуну, реально обвинил императрицу в предательстве. Он кричал: «Это глупость или измена?». И весь зал, и вся галерка подхватывала: «Измена!».
Временное правительство приходит к власти во время войны с Германией, которая напала на нашу страну. Оно отменяет дисциплину в армии, распускает все правоохранительные органы, спецслужбы, полицию. Оно открывает двери всех тюрем. Начали набирать милицию. Туда стали записываться в основном криминальные авторитеты.
Они разогнали всех губернаторов, уничтожили вертикаль власти. «Революционный гений народа сам решит все эти проблемы», — говорил князь Львов. Где потом был этот князь Львов? Революционная энергия народа вылилась в то, что страна пошла вразнос: и страна, и армия, и национальности.
К лету уже было нечего есть. Фронт застыл по одной только причине. Немцы боялись спугнуть удачу, чтобы, не дай Бог, в России не наступил порядок, и никто не захотел возобновить военные действия. Они перебрасывали части на Западный фронт, который к тому времени уже трещал по всем швам, оставляя небольшие заградительные отряды. Они братались с российской армией, которая продолжала находиться в состоянии войны с Германией. Но никто уже не воевал.
Когда попробовали начать наступление, это обернулось полным позором и провалом. Я много читал воспоминаний людей, которые жили тогда в России и пережили эти революционные события 1917 года. Общее, что есть во всех без исключения воспоминаниях, во всех мемуарах, — как ветер гонял по улицам, где праздно шаталось огромное количество народу, поскольку никто уже не работал, естественно. Ветер нес буквально волны шелухи от семечек.
Страна перестала работать, потому что зачем работать? Революция. Рабочие комитеты, которые тут же всем повысили зарплаты в 10 раз, 20 раз, 30 раз, и взяли на себя управление предприятиями, не имея представления о том, где вообще брать сырье, что они должны производить, как это все надо реализовывать.
Страна перестала воевать, перестала работать. Страна на улицах лузгала семечки и так и пролузгала всю нашу страну. К осени 1917 года власти не было. Там уже сменилось несколько составов Временного правительства. Как справедливо писал в свое время Солженицын, если почитать протоколы этого Временного правительства, это похоже на анекдот. Эти люди, которые, может быть, читали Монтескье с Карлом Марксом, вообще не представляли, что такое управлять страной. А управлять страной в условиях войны — это вообще самая сложная управленческая задача, которую возможно себе представить.
Они профукали и пролузгали великую державу, которая развалилась буквально на части, а затем стала предметом серьезной оккупации со стороны других держав, которые просто брали ее.
Немецкая оккупация начала 1918 года. Читайте немецких генералов. Они говорили: «Самая смешная война. Садишься на паровоз, берешь с собой несколько солдат, приезжаешь в следующую станцию и свергаешь там местную власть». Ничего не надо было делать. Они захватили тогда в результате Брестского мира один миллион квадратных километров наших территорий. Миллион квадратных километров! И началась Гражданская война.
Большевики, по существу, к Февральской революции вообще никакого отношения не имели. Тогда в феврале в Петрограде было русское бюро ЦК, из членов которого был мой дед, Вячеслав Молотов, во главе со Шляпниковым, будущим лидером рабочей оппозиции. И все. Большевиков вообще всего было где-то восемь тысяч человек на всю Россию. Все руководство -- за границей. И когда страна распадалась, уже никто не хотел даже брать власть. Даже большевики.
Центральный комитет еще за несколько дней до октября не хотел брать власть. Ленин заставил это сделать своей железной волей. Поэтому если имя Февральской революции — это Александр Иванович Гучков, то имя Октябрьской революции — это, конечно, Владимир Ильич Ленин, который своей железной волей, путем жесточайших диктаторских мер, смог восстановить то, что можно было восстановить из великой державы, провести страну через Гражданскую войну, потери в которой были в восемь раз больше, чем потери России в Первой мировой.
Затем уже его наследники смогли восстановить великую державу, которая одержала победу в Великой Отечественной, которая проложила человечеству дорогу в космос, а затем вновь разбилась. Крушение 1991 года -- время, когда мы потеряли свою родину. Советский Союз был формой существования России. Мы ее опять потеряли из-за того же элитного раскола, из-за той же интеллигентской оппозиции, которая видела будущее страны в писаниях зарубежных авторов, а не в силах, которые существуют внутри нашей страны.
Революции беспощадны. Бердяев писал: «Революция в своей фатальной диалектике пожирает своих отцов и детей». Стихийная революция не знает благодарности, она никогда не воздает по заслугам. Эту последнюю миссию берут на себя история и историки. И дай нам Бог, чтобы революция осталась у нас достоянием историков, а не каждого из нас.
Нашу страну постоянно испытывают на прочность. Мы всегда находимся на пути тех, кто стремится к глобальному господству. Извне нас брать не получается никогда. Мы можем отступать, мы можем гнуться, у нас может не получаться, но мы побеждали. Мы победим всегда. Мы та страна, которая имеет уже больше 500 лет абсолютно независимого существования. Редкий случай в мировой политике. Еще одна такая страна — это Англия.
А вот изнутри нас брали, и все наши крушения были связаны с нашей внутренней смутой, с элитным расколом, с интеллигентским нетерпением и с желанием сделать, как у них за бугром. Причем не зная, как у них там за бугром на самом деле. Поэтому главный вывод, который я делаю из этой книги: нам надо, как зеницу ока, беречь свою страну, ее единство, ее будущее и не поддаваться на разного рода рецепты людей, которые ничего не знают кроме того, что прочли в западных книжках.
