Суда, построенные по проекту Samsung AST69K в виде сегментов в Южной Корее и сваренные в единое целое на верфи «Звезда» в Приморье, будут обслуживать транспортировку нефти из нового порта. Как заявляет «Роснефть», для этого потребуется не менее 40 танкеров и более 10 судов снабжения, в том числе ледового класса.
Весь этот флот ещё предстоит построить.
Небывалые 30 млн тонн
Торжественная церемония загрузки «Валентина Пикуля» и ввода в эксплуатацию Бухты Север не обошлась без вранья. Начнем с того, что главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин доложил Путину, что новые танкеры имеют седьмой арктический класс, хотя в судовых регистрах они значатся под шестым классом.
А дальше пошла уже совсем несусветная ахинея.
По словам Сечина, «Восток ойл» во втором полугодии 2027 года обеспечит поставку порядка 30 млн тонн нефти, а в перспективе — в случае рыночной потребности и благоприятной экономической конъюнктуры — может давать до 100 млн тонн в год.
Разберемся с заявленными миллионами. Чтобы экспортировать 30 млн тонн нефти в год, в Бухте Север надо ежедневно (!) загружать 6–8 танкеров класса Aframax вместимостью от 80 тысяч до 120 тысяч баррелей каждый — в арктическом исполнении. Столько судов нет не то что у «Роснефти», но и на мировом рынке. Проводка таких танкеров по Севморпути, особенно в восточной его части, возможна месяца три в году, да и то при мощной ледокольной поддержке.
Напомним, что совершенно нереалистичное обещание отгрузки 30 млн тонн в год (а не за полугодие, как в новых заявлениях) фигурировало в беседе Сечина с Путиным в ноябре 2020 года. Тогда руководитель «Роснефти» без тени стыда заверил начальника, что проект выйдет на такой показатель экспорта уже в 2024 году, хотя на объектах «Восток ойл» в тот период конь не валялся.
30 млн тонн проект не отправит на экспорт ни во втором полугодии 2027 года, ни за целый год. Есть основания полагать, что добыча «Восток ойл» будет намного меньше, чем утверждают в «Роснефти».
Небывалые ресурсы
В нынешнем виде проект состоит из двух кластеров нефтедобычи: Пайяхского и Ванкорского. С течением времени от него «отвалились» как бесперспективные участки Восточно-Таймырского кластера. Если верить руководству «Роснефти», здесь создается «новая нефтяная провинция мирового масштаба с ресурсной базой более 7 млрд тонн высококачественной нефти с содержанием серы от 0,01% до 0,1%».
Слова «ресурсная база» заставят насторожиться любого знакомого с нефтегазовой геологией. В российской классификации ресурсы — это вовсе не запасы, которые можно вводить в разработку. Ресурсы отражают возможное, гипотетическое наличие нефти, не доказанное бурением поисково-разведочных скважин. Все эксперты, опрошенные автором, признают, что заявленных 7 млрд тонн нефти у «Восток ойл» нет.
В Пайяхском кластере выявлены два месторождения: Пайяхское и Западно-Иркинское. Потенциально извлекаемые запасы нефти в них оцениваются примерно в 1,5 млрд тонн, но принадлежат они к «предварительно оцененным» и «неразведанным» в категориях С1 и С2: при дальнейшем исследовании реальная оценка, как правило, значительно уменьшается (минус 30-50%).
Ситуация для разработчиков Пайяхи осложняется тем, что месторождения расположены в устье Енисея в заболоченной непроходимой летом местности, а зимой — в тяжелейших условиях Заполярья. Нефть находится в пластах сложного геологического строения на глубинах свыше 4 тысяч метров и для извлечения требует таких технологий, как гидроразрыв, что предполагает доставку туда «флотов» ГРП в составе нескольких десятков тяжелых грузовиков с оборудованием. Себестоимость добычи обещает быть запредельной.
На Ванкор надежды у нефтяников тоже мало. Этот кластер состоит из следующих месторождений: Ванкорское, Сузунское, Лодочное, Тагульское и Ичемминское. Извлекаемые запасы оцениваются в полмиллиарда тонн, но длительная разработка привела к их истощению. Пик добычи около 20 млн тонн в год Ванкор прошёл в 2017 году, содержание воды в поступающей на поверхность скважинной жидкости дошло до 84%, и больше 7-8 млн тонн в год кластер дать не в состоянии.
Включение Ванкора в «Восток ойл» и связанные с этим затраты ничем, кроме понтов и показухи, не оправдано. У этого кластера давно налажена нормальная система транспортировки нефти в южном направлении в общероссийскую систему «Транснефти». Строительство новой, лишней магистрали к арктическому побережью длиной 790 км под менее чем скромное количество нефти не имеет никакого экономического смысла.
Реальный стакан нефти
Еще пример вранья о нефтеносном потенциале «Восток ойл» — беседа Сечина с Путиным в августе 2020 года. Главный исполнительный директор «Роснефти» подарил начальнику бутылку с темной жидкостью — дескать, «премиальная нефть», добытая из 31-й скважины Западно-Иркинского месторождения и по качеству якобы превышающую ближневосточные сорта.
Беда в том, что бурение этой скважины (вся документация об этой работе имеется в распоряжении автора) позволило получить при испытаниях всего два образца нефти. Цитируем «Отчет исследования керна и пластовых флюидов из скважин Западно-Иркинская-31, Западно-Иркинская-32»: «В связи с незначительным объемом нефти в пробоотборных камерах, отобранных с глубины 4157,0 м, было принято решение создать объединенную пробу пластовой нефти. Суммарный объем пробы пластовой нефти составил порядка 140 см3». В отчете указано также, что в этих пробах было 70% воды и только 30% нефти.
Вся полученная из скважины нефть (меньше стакана) находилась в момент разговора Сечина с Путиным в лаборатории Тюменского нефтяного научного центра (ТННЦ), а не на столе в кремлевском кабинете.
Специалисты отрасли, не входящие в категорию провластных экспертов, единодушны: «Восток ойл» не даст столько нефти, сколько обещает Сечин, хотя в него уже вложено около 4 трлн рублей. Можно напомнить, что от участия в проекте, несмотря на длительные уговоры, отказались и западные, и китайские компании. Уговорить на формальное присоединение к нему удалось только сингапурскую фирму Trafigura и консорциум швейцарско-нидерландской Vitol с сингапурской же Mercantile & Maritime.
Ознакомившись с проектом ближе, оба «инвестора» его покинули, предпочтя не связываться с вульгарным распилом бабла без серьезных коммерческих перспектив.
