Как проходила избирательная кампания в одной из самых малонаселенных земель страны? Чем закончились выборы и кого можно считать победителями и проигравшими?
АдГ и другие
«Альтернатива» настолько сильно в последнее время доминировала на политическом ландшафте Саксонии-Анхальт, что задолго до дня голосования в ее победе никто сомневался. Еще в начале 2025 года рейтинг партии преодолел планку в 30%, вплотную приблизившись к популярности правящих консерваторов ХДС, и с того времени знал только одно направление — вверх. К концу прошлого года рейтинг АдГ превысил уже и 40%, а к середине 2026 года стабилизировался в районе 40-43%. Последний предвыборный опрос 3 сентября показывал отрыв «Альтернативы» от ближайших преследователей, ХДС, на 18 пунктов. Такие погрешности в германской социологии невозможны, вопрос о победителе можно было считать закрытым.
Но нельзя сказать, что избирательный процесс утратил интригу. Сохранялся интерес к тому, как же партии проведут кампанию, пройдут ли в ландтаг представители Зеленых и Союза Сары Вагенкнехт (ССВ), чьи рейтинги находились в районе проходного барьера, а также главное — удастся ли АдГ получить абсолютное большинство и власть в Магдебурге.
Ответы оказались сложнее, чем предполагалось.
Партии, имевшие шансы пройти в парламент, вполне ожидаемо построили кампании на противопоставлении себя «Альтернативе». Призывы к сохранению «брандмауэра» и борьбе с ультраправой угрозой стали неотъемлемым элементом митингов, листовок и выступлений христианских демократов, СДПГ, Зеленых, Левых и либералов из СвДП. Партии старались консолидировать избирателей, а активисты левоцентристов еще и запустили проект «тактического голосования», призванного позволить Зеленым, длительное время колебавшимся между 4% и 5% поддержки, пройти в ландтаг, а эсдекам укрепить свои позиции. Нельзя сказать, что эти усилия были безуспешными. Но в целом, АдГ стала победителем не только в абсолютных цифрах, но в области политтехнологий.
«Альтернативе» фактически удалось навязать противникам приоритет федеральных тем перед земельными. В германской политической культуре существует негласное разделение приоритетов в соответствии с полномочиями «федеративный центр — земля». Говорить об общенациональной политике (международные отношения, оборона, энергетика) никто формально не запрещал, но это не приветствуется: зачем обсуждать те области, на которые не могут повлиять ни депутаты ландтага, ни земельные министры?
АдГ сознательно нарушила это табу, точно так же поступал и ССВ. Земельный лидер «Альтернативы» Ульрих Зигмунд буквально не оставил конкурентам выбора. Его основному антагонисту, действующему премьер-министру земли, консерватору Свену Шульце, меньше всего хотелось становиться «местным адвокатом» канцлера ФРГ и однопартийца Фридриха Мерца, чья популярность в Германии стремительно снижается. Шульце активно совершал поездки по регионам земли, стараясь показать заинтересованность в локальных темах, от инфраструктурных проблем до борьбы с сокращением населения. Но ему невольно «пришлось» реагировать на повестку дня, заданную АдГ: миграция, экономическая ситуация в Германии, недовольство населения федеральной политикой, энергетические трудности и роль ФРГ в мире.
Зигмунд добился своего: выборы в Саксонии-Анхальт превратились в своего рода «референдум» против Мерца. А главным инструментом кампании стали не митинги и раздача листовок, как это до сих пор принято в германской политике. АдГ сделала ставку на соцсети, в первую очередь на ютуб и тик-ток, привлекая молодых немцев, граждан, голосующих впервые, а также тех, кто до недавнего времени принципиально не пользовался избирательным правом.
Для ХДС поле для противодействия оставалось не слишком широким. Консерваторам все же приходилось «оправдывать» канцлера, ибо в навязанной игре демонстративное дистанцирование от главы кабинета могло принести еще больше вреда. Шульце, ставший в земле не менее популярным, чем его предшественник, многолетний премьер Райнер Хазелофф, рассчитывал получить голоса правоконсервативных избирателей тем же путем, как это в 2025 году удалось Мерцу на внеочередных выборах в Бундестаг. Обладая более высоким личным рейтингом, чем Зигмунд, глава правительства пытался представить свою партию как «цивилизованную альтернативу «Альтернативе». Он соглашался проводить более жесткую политику в области миграции, но в тех вопросах, которые находятся в компетенции земли, например, ускорять депортации нелегалов, рекомендовал избирателям воздержаться от «радикальных экспериментов» и отдать голос «крепкому хозяйственнику», умеющему управлять сложным регионом на деле, а не на словах.
Социал-демократы, Зеленые, либералы и Левые более упорно, чем ХДС, пытались избежать «ловушки АдГ» и обсуждали земельные проблемы. Армин Виллингманн, лидер СДПГ в Саксонии-Анхальт и министр науки, образования и защиты окружающей среды в земельном правительстве, старался набирать очки в области своей компетенции. Он говорил о развитии вузов, «зеленом переходе» и возможностях для развития исследовательских центров. Зеленые привычно поднимали вопрос защиты климата и сопротивления ультраправым. Левые критиковали социальное неравенство и играли на «особом восточногерманском менталитете», а либералы, конечно же, говорили о налогах и предпринимательстве. Кампании проходили довольно гладко, за исключением незначительных казусов. Но это скорее были классические предвыборные акции, по старым правилам, пусть и с нынешней спецификой мобилизации электората против главного противника в лице АдГ. 10 лет назад такой подход мог бы сработать.
Но для 2026 года в Саксонии-Анхальт этого было явно недостаточно.
Результаты
В Германии избирательные участки закрываются в день голосования в 18.00. В тот же момент в эфире национальных и местных телеканалов появляются данные двух-трех основных экзит-пулов, а поздним вечером — и первые предварительные официальные результаты. Немцы вполне ожидали увидеть на экранах радостные лица в штаб-квартире АдГ и куда уж менее довольные — в офисах других партий, но определенные сюрпризы эти выборы все же принесли.
АдГ не сумела завоевать абсолютное большинство, но получила 39 из 83 мест в ландтаге. Ее результат, 43,8% (+23 процентных пункта в сравнении с прошлыми выборами пять лет назад), стал рекордным и превысил все предвыборные прогнозы. В некоторых районах партия набрала более половины голосов. Кандидаты от АдГ победили в 38 из 41 одномандатного округа. В 2021 году, когда «Альтернатива» уже была довольно популярна в регионе, но еще не так доминировала, она заручилась на выборах значительно меньшей поддержкой избирателей, чем ей прочили в опросах.
На втором месте оказался ХДС с катастрофическим для себя результатом, 17,2% (–19,9 п. п.). «Референдум против Мерца» состоялся. Шульце не помогла ни популярность, ни попытка представить себя профессиональным менеджером и «земельным отцом», ни определенный бонус, который имеют на выборах представители действующей власти. Премьер не смог победить даже в собственном избирательном округе. Если пять лет назад в рядах ХДС по итогам выборов стало 40 «одномандатников» и 41 возможных, то в 2026 году — ни одного. Да, это отнюдь не худший результат в истории консерваторов, и в других восточногерманских землях партия уже получала меньше поддержки, но вряд ли это успокаивает. Саксония-Анхальт служила электоральным бастионом консерваторов, которые с момента воссоединения Германии правили здесь в общей сложности 28 лет. Теперь они вторые, но даже второе место у них шаткое.
Результаты других партий стали более неожиданными. Для СДПГ Саксония-Анхальт всегда была «тяжелой землей». О 30 и более процентах в 1990-е все давно забыли. Далее был только спад. В минувшем пятилетии рейтинг социал-демократов постоянно снижался под воздействием общегерманского тренда, и в середине года в некоторых опросах даже достиг опасных пяти процентов. Сомнительно, что старейшая парламентская партия Европы и вовсе оказалась бы вне ландтага, но особых достижений ей не предрекали. Ее результат, 9,3% процента (+0,9 п. п.) смело можно назвать успехом. Явно помогло тактическое голосование, и СДПГ получила «подарки» от тех избирателей, которые всерьез были обеспокоены угрозой полного провала эсдеков. Если социал-демократы и Зеленые оказались бы вне парламента, абсолютное большинство для АдГ можно было бы считать свершившимся фактом.
Зеленые же, которых многие аналитики уже «с гарантией» видели вне ландтага, совершили скачок до 8,9% (+3 п. п.). Столь оптимистических результатов этой партии прогнозы не сулили с 2021 года. По большому счету, кампании обеих левоцентристских сил вполне можно было бы назвать обыденными и скучноватыми. Но сыграл фактор борьбы с АдГ, желание части избирателей помочь двух партиям с четкой позицией против ультраправых. Мировоззрение оказалось сильнее.
Либералы стали жертвой одновременно и земельных, и национальных тенденций. В Саксонии-Анхальт партия входила в правящую коалицию на правах третьего участника, наряду с ХДС и СДПГ, и была представлена в правительстве всего одним министром. Либералы особенно себя ничем не проявили и пребывали в тени своих коалиционных партнеров. На общегерманском уровне партия до сих пор, после распада коалиции Олафа Шольца в 2024 году, старается найти себя, и пока не слишком успешно. По-видимому, часть избирателей СвДП накопили обиды на своих бывших фаворитов, а часть решила не тратить голос попусту и проголосовала тактически, за партии, которые в состоянии не допустить АдГ во власть. Либералы, набрав всего 2,6% (–3,8 п. п.) не прошли в очередной ландтаг.
Результат Левых (8,6%) можно оценить двояко. С одной стороны, для партии Саксония-Анхальт никогда не была «базовым» регионом. Пик ее популярности пришелся на далекие по политическим меркам 2006–2011 годы. Нынешняя потеря 2,6 процентных пунктов за пять лет не выглядит катастрофически. Представители партии даже смогли победить в трех одномандатных округах в Магдебурге и Галле, где немало левоориентированных студентов. С другой, — именно в сложившейся ситуации Левые могли стать более успешными. Несмотря на приглашенных «тяжеловесов» из федеральной политики и высокий запрос на «социалку» в небогатой Саксонии-Анхальт, партия ничего не смогла противопоставить миграции потенциального электората вправо. Она скорее достигла необходимого минимума.
Неожиданно уверенно пятипроцентный барьер преодолел ССВ (5,3%). После серии поражений на региональных выборах, распада фракций партии в Тюрингии и Бранденбурге и открытых конфликтов между Вагенкнехт и сильными фигурами в ее бывшем окружении эту партию успели списать со счетов. Первая пятерка списка, ставшая теперь депутатами ландтага, состояла из новичков в политике, ничем особенно не проявившим себя и в ходе кампании. Внимание было сосредоточено не столько на них, сколько на «реверансы» самой Вагенкнехт в сторону АдГ: лидер ССВ объявила «брандмауэр» рухнувшим и предложила различные формы кооперации с «Альтернативой». Но ССВ повезло. Он смог заинтересовать некоторых разочаровавшихся избирателей Левых и СДПГ, а также протестный электорат, для которого важны «восточногерманская идентичность», пацифизм, отмена санкций и «дружба» с Россией, «СССР» из их детства и юности. И таких набралось почти 70 тысяч человек, чего хватило для возвращения ССВ в большую политику.
Заметен рост явки, с 60,3% пять лет назад до нынешних 77,8%. Это рекорд за последние три десятилетия в регионе и очень много даже по меркам Германии с ее политически активным населением. Мобилизация электората произошла в обоих политических лагерях, «за» и «против» АдГ. Латентные сторонники «Альтернативы», включая тех, кто не слишком жалует сам процесс демократического волеизъявления, увидели реальный шанс получить во власти представителей своих интересов и взглядов. Аполитичные противники идеологии АдГ, которые также ранее игнорировали выборы, осознали, что в этот раз отсутствие на избирательных участках может им дорого обойтись.
Уроки Магдебурга
Формирование правительства и выборы нового премьера в ландтаге наверняка займут еще много времени. Ни одно большинство без участия АдГ невозможно. Консерваторы, Левые, эсдеки и Зеленые уже подтвердили свой отказ сотрудничать с «Альтернативой». ХДС также не готова кооперировать с Левой партией. Теоретически остается возможность создания правительства АдГ и ССВ. Сторонники Вагенкнехт пока не желают вести коалиционные переговоры с ультраправыми, хотя и не отрицают возможность какой-либо кооперации. Таким образом, открытыми остаются различные варианты, от правительства меньшинства до новых выборов. Не исключено, что Зигмунду были бы более выгодны именно перевыборы, на которых партия имела бы шанс получить еще больше голосов, а степень мобилизации ее противников может оказаться ниже.
Столица Саксонии-Анхальт известна в истории как родина Магдебургского права, модели городского управления, дававшей средневековым горожанам гораздо больше политических, экономических, правовых и имущественных льгот, чем было принято в тот период. В какой-то мере, с поправкой на XIII век, Магдебургское право стало символом свободы личности и ее выбора. 800 лет спустя в этом регионе произошли события, которые можно оценивать двояко: и как знак свободного волеизъявления граждан, пусть и далеко не всем понравившийся, и как угрозу правам и свободам.
Страхи имеют под собой обоснование.
Некоторые германские издания уже поспешили выйти под заголовками «Конец Фридриха Мерца». Это преувеличение. Однако по и без того ослабленным позициям канцлера нанесен серьезный удар, чему никак не поможет скрыть его бравурное выступление в Бундестаге. Конечно, Саксония-Анхальт — небольшая часть страны, со своими проблемами, спецификой и общественным микроклиматом. Это не слепок Германии, а лишь фрагмент общегерманской мозаики. Но день 6 сентября 2026 года уже стал историческим и будет иметь далеко идущие последствия для всей страны.
