Между ними немало различий, от победителей и накала борьбы до результатов и последствий. Но есть и общее: радикализм в германской политике набирает обороты и становится уже фактически мейнстримом.
Цели и задачи
В Нижней Саксонии, четвертой по количеству населения земли Германии, муниципальные выборы считались важным тестом стрессоустойчивости традиционных партий центра: христианских демократов (ХДС), социал-демократов (СДПГ) и Зеленых. Это касалось, пусть и в меньшей степени, и либералов (СвДП), которые сейчас переживают, пожалуй, самые сложные времена в своей истории, проигрывая один земельный парламент за другим.
Для этой части партийного ландшафта успех в Нижней Саксонии мог послужить своего рода алиби перед избирателями. Неудачи на востоке страны можно объяснить «местной спецификой», а ближайшие земельные выборы в западной Германии будут лишь в апреле следующего года.
У социал-демократов были и дополнительные причины предпринять максимальные усилия для достижения высокого результата. Регион десятилетиями считался вотчиной эсдеков. Это политическая родина видных политиков, от нынешнего председателя партии и вице-канцлера Ларса Клингбайля до бывшего канцлера Герхарда Шредера. Левые, «Альтернатива для Германии» (АдГ) и Союз Сары Вагенкнехт (ССВ) ставили перед собой более скромные задачи — пройти в местные представительства и закрепиться в роли оппозиционных структур, а по возможности показать достойные результаты и в борьбе за кресла мэров и глав местных администраций.
В Мекленбурге — Передней Померании все предшествующие месяцы прошли под знаком противостояния СДПГ и АдГ. Социал-демократы возглавляют земельное правительство уже 28 лет, из них девять лет в должности премьер-министра находится Мануэла Швезиг, последние годы в сотрудничестве с Левыми. Как и весь восток Германии, регион переживал рост симпатий к АдГ. И к началу 2025 года ситуация в земле напоминала общую для востока: АдГ достигла в опросах планки в 30%, а рейтинг СДПГ стремительно снижался, достигнув местного исторического минимума, 19%.
Но в отличие от других регионов, здесь социал-демократам удалось найти рецепт спасения. За год поддержка партии увеличилась более чем в полтора раза, и последние недели АдГ и СДПГ двигались к финишу голова к голове. Остальным политическим силам выпала роль статистов.
ХДС быстро терял сторонников в земле, и без того не слишком восприимчивой к лозунгам системных консерваторов, и ставил перед собой прагматическую цель: результат, заметно отличающийся от проходного барьера, но без особых властных амбиций. Левым и Зеленым было важно пройти в ландтаг, в чем они, как потенциальные партнеры по коалиции для Швезиг, могли рассчитывать на поддержку какой-то части тактически голосующих избирателей. Для ССВ минимальный порог в 5% считался бы уже удачей. А либералы, похоже, уже отчаялись: последний раз рейтинг партии в этой земле поднимался выше 4% в апреле 2023 года.
Берлин в своих трех ипостасях (отдельная федеральная земля, столица страны и крупнейший германский город) всегда был особым явлением на политическом ландшафте ФРГ. Здесь вместе уживаются «восточногерманский дух» в гэдээровских панельных микрорайонах, симпатии к Зеленым и социал-демократам в центре и консерватизм респектабельных западных окраин. ХДС после долгого лидерства эсдеков удалось возглавить городской Сенат только в результате внеочередных выборов 2023 года. Но правление бургомистра Кая Вегнера явно не задалось. После череды скандалов партия приняла решение сменить своего главного кандидата прямо в разгар кампании.
Фактически на победу здесь претендовали сразу четыре партии: ХДС, СДПГ, Зеленые и Левые, хотя отставание социал-демократов усиливалось от месяца к месяцу. Для АдГ важно было получить высокий результат и победить в одномандатных округах на востоке Берлина. ССВ и СвДП претендовали лишь на преодоление проходного барьера, рассчитывая в качестве «плана Б» завоевать хотя бы достаточно мест в районных собраниях.
Кампании
Нижнесаксонскую предвыборную борьбу отличала высокая степень поляризации, что, впрочем, стало характерно уже для всех германских кампаний. Но в какие-то моменты казалось, что в немецкой политике вернулись старые добрые времена, когда партии, сражаясь за голоса избирателей, старались предлагать концепции в рамках компетенции мандатов, на которые они претендовали. Много копий было сломано вокруг дальнейшего развития ситуации в концерне Volkswagen, который, по аналогии с градообразующим предприятием, можно назвать для Нижней Саксонии «землеобразующим». В центре дебатов оказались перспективы закрытия сразу двух заводов компании и последствия этого для всего региона. АдГ, а следом за ней и ХДС, конечно, активно обсуждали миграцию и беженцев, но список остальных тем был вполне локальным: от транспорта и зон с ограничением скорости движения до состояния коммунальных клиник и сферы образования.
На северо-востоке Германии Швезиг выбрала, пожалуй, единственную формулу предвыборной борьбы, обещавшую ей успех. Она фактически сделала ставку на максимальную персонификацию, не свойственную социал-демократам, — их лидеры предпочитают говорить «мы». Но премьер сломала эти традиции. Слоган «Одна женщина против синих» (или «голубых», партийные цвета АдГ) получился настолько емким и воплотившим в себе разные стороны личности Швезиг, что просто был обречен на популярность. Политик старательно подчеркивала приверженность «восточногерманской ментальности», старалась вызвать у избирателя ощущение, что перед ними «своя», их представительница во власти, вернуть то чувство, которое на востоке страны многие немцы уже утратили.
И это сработало. В последнем опросе за два дня до выборов СДПГ уже опережала АдГ на один процент: уникальный для германской политической практики рывок. АдГ, в свою очередь, надеялась на общий, позитивный для партии тренд. Основными проблемами местной АдГ стало отсутствие харизматического кандидата и расплывчатое разграничение полномочий между несколькими топ-функционерами партии. Стандартный для восточной Германии призыв АдГ к возобновлению поставок энергоносителей из России и критика военной помощи Украине не возымел в Мекленбурге должного эффекта. Швезиг до 2022 года была одним из основных лоббистов введения в эксплуатацию газопровода «Северный поток — 2» и возглавляла Германо-российскую группу дружбы в Бундесрате. После полномасштабного вторжения России в Украину Швезиг изменила позицию и даже публично извинилась за сделанные ошибки, выказала безусловную поддержку Киеву и побывала в украинской столице в 2024 году. Но и сегодня ее никак нельзя назвать основным спикером кампании за всеобъемлющую помощь Украине. Поэтому Швезиг явно была не самой легкой «мишенью» для нападок АдГ. Остальные партии едва ли могли внести значимую собственную нотку в кампанию.
В берлинских дебатах с большим отрывом доминировали вопросы рынка съемного жилья (в столице высокий процент арендаторов и низкий — собственников) и борьбы с социальным расслоением общества. Обе темы «забронировали» за собой Левые, предложившие радикальное решение — национализацию жилого фонда, принадлежащего частным компаниям, правда, с выплатой компенсации. ХДС, выдвинув нового кандидата, сенатора по финансам Штефана Эверса, пытался перехватить повестку при помощи обещаний снизить преступность в городе, вернуть гражданам ощущение безопасности и солидности в принятии решений. Социал-демократы поставили на Штефана Краха, некогда топ-чиновника Берлина, позднее сделавшего успешную карьеру в Ганновере. Они также старались сделать акцент на опыте управления и менее радикальных решениях городских проблем, от того же жилья до транспорта и работы коммунальных служб. Зеленые тоже излучали респектабельность и предлагали введение льготного «климатического билета» на общественный транспорт, отказ от дальнейшего развития автомобильной инфраструктуры в пользу автобусов, метро и велосипедов, а также представляли себя защитниками демократии и прав человека. Наиболее агрессивной ожидаемо стала кампания радикалов, АдГ и ССВ; сторонники Вагенкнехт даже больше, чем ультраправые, апеллировали к внешней политике и нежеланию помогать Украине.
Результаты
Можно сказать, что две главных центристских партии выполнили в Нижней Саксонии программу-минимум, показав, что на западе страны у них еще есть электоральные ресурсы. ХДС победила, как и пять лет назад, набрав 27,2%. Вторыми к финишу пришла СДПГ с 24,6%. Эти политические силы понесли электоральные потери, но их нельзя назвать критическими.
Немного улучшили свои показатели Левые, почти без изменений остались Зеленые, либералы снова не смогли найти своего избирателя, а ССВ остался на уровне статистической погрешности.
Результат АдГ можно оценивать по-разному. Партия не получила ни одного мэрского кресла и вынуждена довольствоваться лишь третьим местом с минимальным отрывом от Зеленых. Да и 15,9% выглядят скромно в сравнении с успехами на востоке. С другой стороны, в сравнении с 2021 годом результат АдГ почти утроился. Если пять лет назад АдГ еще играла в регионе роль экзотических радикалов, то теперь стала значимым фактором местной политики. В некоторых округах АдГ вышла на второе место, а в горсовете стотысячного Зальцгиттера, промышленного города, где ранее безраздельно правили социал-демократы, формирует крупнейшую фракцию.
В Мекленбурге — Передней Померании «социал-демократического чуда» не случилось Партия уступила первое место АдГ с разницей более чем в два процентных пункта (35,5% и 38,2%). Для АдГ это третья победа на земельных выборах, после Тюрингии и Саксонии-Анхальт. Швезиг все же не смогла до конца сломить негативный тренд, несмотря на активное дистанцирование от федеральной СДПГ и личную популярность.
Главной сенсацией стал результат консерваторов. ХДС, набрав 4,9%, впервые в своей истории не будет представлен в ландтаге одной из федеральных земель. Христианские демократы так и не нашли тот политический язык, на котором они смогли бы объяснить избирателям свою роль в регионе. Зеленые и Левые оказались не в лучшей форме, но уверенно прошли в ландтаг, тем самым сделав неосуществимой главную мечту АдГ: приход к власти. Швезиг вполне достаточно поддержки этих партий для формирования новой коалиции. Безоговорочно проигравшими можно назвать СвДП (1%) и партию Вагенкнехт, которой не хватило всего 0,2% п. п. для преодоления проходного барьера.
Вечер выборов в Берлине был напряженным. Левые одержали крупную победу, набрав 25,7%, больше, чем им предрекали любые опросы. Это лучший результат Левых в германской столице, напомнивший достижения посткоммунистов на востоке страны в 1990–2000-е годы. Им удалось получить голоса молодежи, наиболее обеспокоенной ситуацией на рынке жилья и сомнительными перспективами в будущем. За скобками осталась реализуемость и стоимость проектов Левых. Избиратели партии закрыли глаза и на антисемитские выпады некоторых левых политиков. Победили эмоции и харизма кандидата Элиф Эральп — олицетворение шансов на успех политика с миграционными корнями и не боящегося нарушать каноны.
ХДС занял второе место (18,8%), собрав голосов намного ниже ожидаемого. С учетом симпатии к консерваторам в благополучных районах города (в одном из них они даже победили), катастрофа, как в Мекленбурге, была невозможной. Но респектабельному кандидату-финансисту так и не удалось найти ключика к сердцам избирателей в других частях Берлина.
Социал-демократы, которых еще недавно называли «берлинской партией» по причине многолетнего пребывания во власти, набрали лишь 12,1%. Образа кандидата-менеджера, сделавшего две успешных карьеры, не хватило для возвращения утерянных симпатий. У партии лишь одна победа в одномандатном округе. СДПГ потеснили Зеленые (14,3%).
АдГ выступила хуже собственных ожиданий. Партия заявляла о намерении получить не менее 18%, подсчет бюллетеней принес ей лишь 16,3%. ССВ и здесь не смогла пройти в парламент (4,7%). Либералы получили лишь 2,5% поддержки, потеряв голоса и в среде своего основного электората, предпринимателей. Теперь партия, которая всего полтора года назад входила в федеральное правительство и имела пост вице-канцлера и министра финансов, сохранила представительство лишь в четырех из 16 земельных парламентов страны.
Левые сделали серьезную заявку на роль правящей партии, а Эральп — на кресло бургомистра. Решение, как ни странно, за СДПГ. Арифметически и политически возможны два формата коалиции: Левые, Зеленые и СДПГ или ХДС, Зеленые и СДПГ. Если Зеленые, которые в Берлине традиционно левоориентированные, уже заявили о готовности сотрудничать с победителями, то социал-демократы предпочли взять паузу. Руководство партии подчеркнуло, что не готово поддержать центральное требование Левых, национализацию 220 000 квартир, находящихся в собственности крупных частных компаний. Также эсдеки потребовали дистанцирования от антисемитских высказываний. Без сомнения, коалиционные переговоры в Берлине предстоят тяжелые.
Итоги
Сентябрьские выборы показали, что Германия до сих пор остается общественно-политическим лоскутным одеялом. Партии, которые в одних регионах продолжают быть лидерами, в других терпят катастрофические поражения или даже не проходят в парламент. Однако итоги избирательной гонки высветили и общие черты электорального портрета современной ФРГ.
В обществе растет спрос на радикализм, транслируемый и справа, и слева. Избиратель в немалой своей части устал от ожидания решений, способных кардинально изменить его жизнь к лучшему. Он требует «простых ответов» здесь и сейчас. «Цена» для него вторична.
Местные выборы все больше превращаются в «мини-референдумы» по вопросам федеральной политики. Даже если в кампаниях низового уровня, таких как муниципальные выборы в Нижней Саксонии, можно зафиксировать исключения, то и там общенациональная повестка дает о себе знать. Скажем, судьба десятков тысяч рабочих мест в составе такого гиганта как Volkswagen едва ли можно назвать локальной темой. А вот земельные выборы последнего времени стали по сути своей «федеральными» — в уменьшенном формате.
ХДС, из рядов которого вышло шесть федеральных канцлеров из десяти, возглавлявших правительства ФРГ в общей сложности более 50 лет, переживает беспрецедентное ослабление. Если на востоке страны оно приобретает очертания катастрофы, то на западе пока заметны лишь понятные тенденции, не ставшие лавинообразными. Однако это сомнительное утешение для Фридриха Мерца, находящегося сейчас под огромным давлением со стороны общества и даже собственных недовольных однопартийцев.
СДПГ не может остановить падение популярности даже за счет привлекательных новых лиц-«хозяйственников». Успех Швезиг — это региональное одномоментное явление, вызванное сочетанием множества местных факторов, которое невозможно масштабировать.
АдГ демонстрирует стабильный рост. Она уже в какой-то мере «привыкла» побеждать в восточной Германии и теперь проводит экспансию за запад. Рейтинг партии растет во всех федеральных землях без исключения. Даже в условиях отсутствия яркого главного кандидата партия вполне может занять первое место — по инерции, как это произошло в Мекленбурге.
Турбулентность в германской политике продолжается и, возможно, даже еще не достигла максимума. По-видимому, нас ожидают дальнейшие трансформации политического ландшафта ФРГ — вплоть до его переформатирования.
