В речи на Варшавском форуме по безопасности генерал Алексус Гринкевич, верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, изложил убедительное видение того, как альянс мог бы отразить российское вторжение на свою территорию.
Гринкевич ясно дал понять, что не считает войну с Россией ни неизбежной, ни неминуемой. Но он успешно продемонстрировал, что у НАТО есть четкий план на случай, если Москва введет войска на суверенную территорию любого государства-члена НАТО. (Раскрою секрет: Гринкевич, «Гринч», был ключевым членом моего штаба Европейского командования США, когда я был верховным главнокомандующим.)
В концепции, которую Гринкевич назвал «Теорией победы», три ключевых стадии: блокировать, сдержать и сломать.
«Блокировать» – остановка любого российского наземного наступления путем быстрого перемещения сил НАТО к точке вторжения, сдерживание атаки и перекрытие дальнейшего притока войск.
«Сдержать» – использование новых технологий, то есть дронов, космической связи, кибератак и ИИ, для установления превосходства над всем пространством боя.
«Сломать» — уничтожение способности российских войск вести долгосрочные военные действия.
Этот последний этап — самая агрессивная часть плана. Он может включать подавляющие дальнобойные удары с использованием ракет Tomahawk, пусковых установок HIMARS и других систем, а также военно-воздушных сил, вероятно, истребителей F-35 при поддержке тяжелых стратегических бомбардировщиков, таких как B-1 Lancer. Эти воздушные удары наносились бы не только по передовой, но и по цепочкам поставок, необходимых для обеспечения наступление русских.
Идея разработки комплексного боевого подхода в Европе — знакомая территория для меня. Вскоре после моего прибытия в НАТО в 2009 году я принял делегацию начальников штабов Латвии, Литвы и Эстонии. После обмена любезностями они прямо заявили причину своего визита: у НАТО нет жизнеспособного плана на случай чрезвычайных ситуаций для обороны своего северо-восточного фланга. Они были правы — то была зияющая дыра в нашем планировании. Вторжение России в Грузию в 2008 году вывело их из равновесия.
Мой штаб и я потратили следующий год на составление плана. Детали остаются засекреченными, но по сути он был основан на мышлении времен холодной войны: широкие маневры крупных войсковых соединений, бомбардировки с морских и подводных носителей, подавляющее превосходство в воздухе. Кибервойна, дроны и силы специального назначения не были тогда так эффективны, как сейчас. Гиперзвуковые ракеты и искусственный интеллект еще не стали военной реальностью.
Сегодня на полях сражений все еще используются старые способы ведения войны – окопы, танки, гаубицы, рукопашный бой, но баланс быстро сместился в сторону скорости, мобильности и технологий. Я оглядываюсь назад и удивляюсь, видя, как сильно война изменилась буквально на наших глазах – и в Украине, и на Ближнем Востоке.
Итак, какие элементы стратегии обороны, разработанной для стран Балтии в конце 2000-х, остаются актуальными? Мы планировали ротацию американских войск в самих странах Балтии, включая развертывание истребителей F-15 и F-16. (Ротация войск началась в 2014 году.) Мы добавили более крупные военно-морские учения и развертывание боевых кораблей в Балтийском море из состава Шестого флота, базирующегося в Средиземном море.
Сегодня НАТО могла бы рассмотреть постоянное перемещение элементов 173-й воздушно-десантной бригады из Виченцы, Италия, на базу в одной из стран Балтии. Акцент следует сделать на легких, маневренных подразделениях – под прямым командованием верховного главнокомандующего.
В Европе находится примерно 80 000 американских военнослужащих, либо постоянно дислоцированных, либо на ротационной основе. Этого, кажется, достаточно, но любые планы по их сокращению явно ошибочны.
Адаптация прежней военно-морской стратегии к сегодняшним реалиям необходима. Присоединение Финляндии и Швеции к НАТО добавило не только новые ресурсы и базы, но и тысячи дополнительных миль границы и морского побережья, нуждающихся в обороне. США следует рассмотреть передислокацию четырех эсминцев класса Arleigh Burke из их родного порта в Роте, Испания, на базы в Швеции, Финляндии или Германии. Военно-воздушные силы, сейчас базирующиеся в Германии и Великобритании, могли бы проводить больше времени, действуя с финских баз.
Новые военные технологии — дроны, кибератаки, искусственный интеллект, системы космической связи — должны находиться под отдельным командованием при ведении боевых действий. Эстония, где уже находится главный центр кибербезопасности НАТО, – логичное место для штаб-квартиры. Это командование должно включать несколько подразделений размером с батальон (500–1000 военнослужащих), сосредоточенных на эксплуатации беспилотных воздушных, морских или наземных платформ.
Гламурная новая техника – несомненно, здорово, но любой план для успешного воплощения потребует старомодной черновой работы и терпеливого обучения — начиная с теоретических упражнений и заканчивая полномасштабными полевыми маневрами.
Нет сомнений, у НАТО достаточно ресурсов, чтобы остановить, сдержать и затем сломать Москву. Совокупный годовой оборонный бюджет 32 стран НАТО превышает 1,5 трлн долларов; Россия, даже на военном положении, тратит около 200 млрд долларов. Уместно, что Гринкевич выступил с речью в Польше, которая тратит на оборону больший процент ВВП, чем любой другой член НАТО.
Но сдерживание Москвы потребует большего, чем смещение фокуса НАТО на северо-восток, интенсификацию обучения и увеличения расходов на новые технологии. Нужна политическая воля – а вот она часто становится ахиллесовой пятой альянса.
Будем надеяться, что своевременная презентация Гринкевича в Варшаве поможет убедить все 32 государства-члена поддержать «Теорию победы».
