Я бы хотел поделиться некими своими мыслями, а не тем, куда идет государство. Но если хотите ответ на этот вопрос, то я отвечу так: у нас есть 809 указ, где определены традиционные ценности. Согласно этому 809 указу, их 14, и все о них знают. Собственно говоря, ими мы стараемся руководствоваться
В настоящее время готовится, уже на выходе перед внесением буквально, закон о патриотическом воспитании и гражданском просвещении, где сделана попытка выстроить некую иерархию этих традиционных ценностей и где ядром признаются ценности суверенитета.
Русский код
Это патриотизм, преемственность поколений, ответственность за судьбу своего отечества и так далее. Тот блок ценностей, которые касаются патриотизма, признаются в этой иерархии ценностей основными. Это, наверное, основные направления — то, что касается ценностного ряда государственной политики. Есть, правда, еще одна история — это то, что любит говорить Путин, что Россия — страна-цивилизации.
Когда мы попробовали описать наш цивилизационный код, мы провели серию экспертных семинаров с историками и философами. Мучились. Участвовали все наши клубы: Изборский, Зиновьевский, кто только ни участвовал. Великие наши философы. В общем, мы пришли к выводу, что есть порядка 56 особенностей, которые прослеживаются в нашем народе, начиная с Киевской Руси и заканчивая современным временем. Некие такие цивилизационные основания, наши особенности, которые проявлялись в разных исторических эпохах. Они имели различные формы и свою специфику, но, тем не менее, проявлялись постоянно. Мы попробовали их как-то сгруппировать. И у нас получилась интересная векторная модель. Она помогает понять, чем мы отличаемся, допустим, от западной, я бы сказал, англосаксонской ценностной цивилизационной модели.
Наш цивилизационный код мы описали простыми словами. Мы сказали, что это вера как служение высокой цели. Это то, что нам досталось от предков. Это Родина, все, что касается патриотизма и суверенитета нашей страны, продиктованное географическим нашим положением. То, что мы все время ее защищали, у нас уже просто в крови. Вера, Родина, правда — то, что касается моральной нормативности, честности, справедливости, совести.
Не во всех языках есть это слово.
Это семья как гармония личности и группы. Можно читать семью как союз мужчины и женщины, а можно читать как соединение разных поколений, а можно как некую форму, где цели группы и личности совпадают. И эта гармония проявляется именно в семье. И это, собственно, воля как свобода выбора, воля как признак стойкости, как, может быть, не совсем системное наше качество. Знаете, Илья Муромец 30 лет просидел где-то на печи, а потом соскочил и совершил подвиг. Часто у нас так и получается: пока петух не клюнет в одно место, пока еще что-то не произойдет.
Мы системно, конечно, стараемся работать, но есть у нас такая особенность, что выйти из зоны комфорта нам оказывается легче, чем многим другим. Но выходим мы из нее нечасто. Поэтому мы описали наш цивилизационный код этими пятью составляющими.
Сегодня я хотел поговорить о ценностях будущего. И вы знаете, их не надо придумывать. На сегодняшний день мне кажется, что будущее за гармонией. Почему? Потому что ценности на самом деле очень полярны, и многие из них имеют совершенно антагонистичные полюса. И когда мы двигаемся в этих полюсах, абсолютизируем их, то это становится тормозом для развития. Причем, не просто тормозом даже для развития, а это несет в себе отрицательную коннотацию. И мне кажется, что будущее именно за гармонией и за тем, что удастся достигнуть синтеза между этими полюсами.
Поведение взрослых
Попробую объяснить, что такое созидательный синтез между полюсами. Вообще-то социальная архитектура и должна служить тому, чтобы находить синтез между противоречиями и на основе этого синтеза выстраивать проекты будущего.
Эгоизм и альтруизм. Хотите по-другому — индивидуализм и коллективизм.
Если мы будем слишком коллективны, то человек совсем растворится. Это называется таким очень нехорошим словом, как стадность. А если мы упремся в индивидуализм и примем его крайнюю форму, то тогда мы будем считать, что кроме наших потребностей ничего больше не существует, и мы станем эгоцентриками. Это приведет и к крушению нашей личности, и общества — к его атомизации. Найти синтез между этими вещами — я бы называл это «поведением взрослых». Я по одному из своих образований психолог, и в возрастной психологии есть такой раздел, когда пытаются выстроить разные жизненные треки. И есть такое учение, где признается, что человек рождается эгоцентриком, считая просто-напросто вокруг него кружится мир. Нет, это факт, Валера (в сторону председателя ВЦИОМ Валерия Федорова).
Человек рождается эгоцентриком. Мир крутится вокруг него. Он лежит, вокруг него игрушки крутятся. Вся планета вокруг него, и он центр мира. И когда он тянется ручками к груди мамы, он не любит ее, он кушать хочет, у него потребность в еде, ему нужна еда. И этот маленький человек растет, и он потребляет энергию, информацию, и его потребности главные, потому что ему надо выжить, а дальше ему надо социализироваться, и тут его потребности являются главными. Поэтому все, что ограничивает эти потребности, у молодежи вызывает резкий протест, потому что они ориентированы на свободу и на рост. И это правильно и абсолютно логично. Когда молодежь требует свободу и уважение своих прав — это социализация, это стремление расти, и оно заложено в человеке и биологически, и социально.
А когда он заканчивает жизнь, ему уже все равно, он уже реализовался или нет. Честно говоря, прожил и прожил, как получилось. И личные потребности его уже мало волнуют. Ему уже ничего не хочется. Он живет уже потребностями своих детей, внуков. Главное, чтобы ценили его опыт, чтобы ему иногда звонили. Некоторые, правда, эгоистами до конца жизни остаются, но это скорее отклонение от правила.
А правило выглядит так, что к концу жизни все люди становятся альтруистами. А где-то в середине жизненного пути молодой человек или девушка вдруг понимают, такой инсайт, что его потребности в общем-то весят столько же, сколько потребности этого молодого человека или этой девушки, в которую он влюблен. А потом вдруг он делает открытие, что потребности его детей для него еще больше весят. И тогда появляется уже другое чувство: не свобода, а ответственность. Любовь и ответственность — два таких чувства, когда человек становится взрослым.
Родина – это семья
Семья или команда — это синтез, это про взрослых. Это когда потребности личности уравновешиваются потребностями других людей, и когда у них совпадают групповые цели. Пока в природе существует две такие формы.
Первая – это форма семьи, в которой, с одной стороны, человек удовлетворяет все свои социальные потребности, базовые: в защите, заботе, взаимопомощи, признании, самоутверждении, реализации. В семье он удовлетворяет все базовые социальные потребности. С другой стороны, он работает на семью, помогает другим членам семьи, если это нормальная семья, удовлетворять их потребности, и у них есть общие цели.
Они строят общий дом, воспитывают детей, двигаются, вместе путешествуют и так далее. Они решают совместно какие-то вопросы. Точно так же и команда. Одного тренера, по-моему, Дидье Дешама, тренера футбольной команды Франции, чемпионов мира, спросили: «Вы как выиграли? У вас была отличная тактика или подбор игроков?» Он говорит: «Нет, я им просто объяснил: у кого мяч, тот и главный, а все остальные должны под него подстраиваться». Очень глубокая мысль. У кого мяч в команде, тот и главный. И главным становится каждый в определенный момент времени. Вот это про команду.
Будущее, я считаю, за командами. И поэтому Россия, страна возможностей, в этом году произвела фурор этими командами. Люди просто подсознательно называют семью главной ценностью, независимо от того, хотят ли они иметь детей или вступать в брак. А вот просто, потому что. Это идеальная форма на сегодняшний день, пока другой не придумали, как помирить эгоизм с альтруизмом.
Мультикультурность без переплавки
Что касается нашей многонациональности. Тут два подхода. Есть форма, как в Штатах: всех под одну гребенку, и сделать плавильный котел. Без разницы, какой ты: латинос, афроамериканец, белый. Какая разница, ведь мы все американцы. У нас одна история.
Есть мультикультурализм, который пропагандируется в Европе. Все мы разные, но мы все равны. Давайте попробуем так. Мы ценим все культуры и языки. Мы часто тоже балансируем между этими двумя полюсами: то мы развиваем все языки и культуры, то мы говорим, главное — гражданская идентичность, и дагестанец на ковре должен быть с российским флагом, а не со своим дагестанским. Мне кажется, что это тоже задачка будущего, когда мы сможем перейти к реальному симфонизму, то мы в этом этническом многообразии достигнем замечательного результата.
Что такое симфонизм? Мы, конечно, разные. Скрипка сильно отличается от ударных установок, да и от клавишных сильно отличается. И каждый имеет свою мелодию, и каждый имеет свою форму игры. Один деревянный, другой может быть из кожи сделан, как барабан. Они издают собственные звуки, но когда они играют по одной партитуре, они тогда сильно дополняют друг друга. И тогда у нас получается симфония. Симфонизм — это то, куда, на мой взгляд, надо именно двигаться: сохранить эти самостоятельные голоса наших народов, но в то же время играть по одной партитуре и при совпадении целей и ценностей достигать нужного стране результата. Мне кажется, это крайне важно. И одно из побочных явлений или результатов специальной военной операции: мы мерим постоянно мерим межнациональные отношения в стране. И нашли один вопросик, который нам кажется гораздо более информативен и глубже, чем мерить просто возможность конфликтов на межнациональной почве в том месте, где вы проживаете.
Этот вопросик звучит так: вы готовы к тому, что ваша дочь или сын женится или выйдет замуж за представителя другой национальности? Такой банальный, казалось бы, вопросик. Я точно не помню, но в 2020 году у нас была где-то треть таких, а сегодня 52% говорят, что они готовы к этому. И это, знаете, следствие и ребят из «Ахмата», следствие Якута с ножом. Следствие того, что эти парни, буряты с воздушно-десантной бригады, вместе решают задачу суверенитета страны, что сильно сближает наши народы. Это как раз про симфонизм.
Конечно, это жестко, когда идет война и война сближает наши народы. Но это не только война. Посмотрите, сборные России по баскетболу, по футболу, по волейболу и так далее. По любым видам спорта. Там хватает представителей разных национальностей. Они все друг другу помогают и все вместе решают одну цель — достигают победы для страны.
Когда ценности и цели совпадают, то тогда эта разность обогащает. Это и называется симфонизмом.
Созидательный патриотизм
Традиционализм — это в общем понимании историческая преемственность, а модернизм — это готовность пересматривать устоявшиеся нормы. Опять-таки, между этими полюсами надо находить синтез. Почему? Потому что крайняя форма традиционализма приведет к застою, а крайняя форма модернизма приведет, как это правильно подобрать слово? К отрицанию своей истории и своих корней. Обе крайние формы ведут к краху общества. Поэтому будущее, мне кажется, именно за синтезом.
Для нашей страны таким синтезом может быть созидательный патриотизм. Когда мы препарировали патриотизм, мы вдруг обнаружили, что в ядре его лежит то, что и в ядре семьи: любовь и ответственность. Потому что человек отвечает за судьбу своей страны, и он любит свою Родину. Эти два чувства и лежат в основе патриотизма. Других нет, других мы не нашли. Еще там рядом где-то находится гордость, но она не входит в ядро.
Вообще человек расстается с жизнью либо из чувства долга, либо из чувства любви. По-другому не бывает. Но это уже скорее иллюстрация.
Созидательный патриотизм — это когда на основе опыта и при любви к своей родине, чувствуя за это ответственность, человек созидает. Он реализует свой творческий потенциал, свои идеи и является созидателем, причем не обязательно творцом. Он может быть и мамой с пятью детьми, которых воспитала. Он может быть и каменщиком, который построил замечательную стену, которая стоит в веках. Созидательный патриотизм, мне кажется, — это то, что может хорошо примирить традиционализм с модернизмом, национализм — глобализм. Крайнюю форму национализма мы видели когда-то в XX веке. Крайняя форма глобализма — это то, что мы наблюдаем сегодня.
Наверное, выходом или синтезом этих направлений может быть суверенитет. Почему? Это способность самостоятельно понять свои сильные и слабые стороны, что можно делегировать остальному миру. Как говорят мои знакомые из разных стран: «Вы никогда не научитесь делать автомобили лучше немцев и никогда не сможете делать столько стиральных машин, сколько китайцы. Но вы делаете такие классные ядерные реакторы! А еще у вас, у единственных, врач выезжает на дом».
И у нас есть свои сильные стороны. Некоторые из них продиктованы нашим географическим положением: тем, что мы находимся между Западом и Востоком. Некоторые продиктованы нашими природными ресурсами, некоторые -- нашей историей. И опираясь на эти свои традиции, главное — выбирая собственный путь. Вот это мы не будем делать, мы это будем заимствовать. А вот сюда мы приложим все наши основные усилия. И это наш путь. Он суверенен.
Между национализмом и глобализмом лежит гармония. Она именно в этом суверенализме, назовем его так, в суверенитете, когда я сам решаю, как мне поступить и что мне делать, и что я доверяю всему миру, потому что все делать не могу сам, а что я делаю сам и в этом являюсь лидером.
В отношении социальной архитектуры, о которой мы много говорили в Петербурге в прошлом году (Петербург навевает философские мысли), мы поняли, что существует такая парадигма, которой мы все являемся приверженцами. Во-первых, мир не задан, его можно менять. Будущее не задано, его можно конструировать. Но конструируя будущее, ты должен быть не просто мечтателем, а должен быть ответственным мечтателем. Когда ты его конструируешь, ты посчитай, пожалуйста, балочку, которую положил в этом доме, если ты настоящий, ответственный архитектор, и посчитай, сколько кирпичей должно быть в стене, чтобы то, что ты конструировал, не развалилось при первых же турбулентных ветрах.
Губернатор должен повысить рождаемость
Один мой знакомый, доктор наук, как-то рассказал мне такую историю. Встречается он с одним губернатором, тот говорит: «Что мне поделать в регионе, чтобы демографию поднять?». Он говорит: «А ты знаешь, сколько у тебя семей с одним ребенком, без детей, с двумя, с тремя?». Он говорит: «Нет». «Министр твой здравоохранения знает?». Он звонит министру здравоохранения, тот говорит: «Нет, не знаю». Он говорит: «А как ты тогда будешь заниматься демографией, если у тебя нет базы?
А база заключается в следующем: если семья без детей, то значит, они либо по идеологическим, либо по физиологическим причинам не могут иметь детей. И ты должен убиться, чтобы они родили этого ребенка. Ты должен потратить кучу ресурсов и времени на то, чтобы они родили. Те, у кого один ребенок, надо потратить меньше ресурсов и времени. У кого двое, вообще проще. У кого трое — еще проще. Поэтому распредели правильно ресурсы и временные, и финансовые. Занимайся теми, кто даст тебе максимальный прирост, а не минимальный».
Вот простая формула повышения демографии. И еще он вывел вместе с Высшей школой экономики замечательную конструкцию. Он говорит: «Это три фактора. Первое: информационная кампания создания моды на семью с детьми, на многодетную семью. Второй фактор — это мужское здоровье, потому что от женщин зависит многое, но от мужчин не меньше». И он в тех местах, где реализует проект, открывает мужские консультации, занимается этой темой. «А третье — это правильная социальная мотивация, потому что для кого-то это материнский капитал, а для городской женщины это школа полного дня, а для кого-то это ипотека, а для кого-то, для молодой семьи, это начальный капитал. И все это сильно по-разному».
Как мужчинам правильно делать детей
Олег Аполихин, член Общественной палаты, главный внештатный специалист по репродуктивному здоровью мужчин Минздрава:
Говоря о демографии, чаще всего в основном вопросе мы представляем женщину, ее здоровье, ее отпуск, ее выплаты, ее решения. Но на самом деле есть и другой участник этого процесса, не менее важный — мужчина. Потому что решение о рождении ребенка принимается двумя сторонами пары.
Приводя цифры по диспансеризации прошлого года, мы видим, что диспансеризацию прошли 8,9 млн женщин и 7,2 млн мужчин. 80% мужчин отнесены к группе репродуктивного здоровья, а у женщин это всего 59%. Но на самом деле 50% — мужское бесплодие. Арифметика здесь простая: женщина обследуется более глубоко, интенсивно и качественно, чем мужчина.
Это требует нашего повышенного внимания, чтобы ответить на вопрос взаимодействия и совместного эффекта в паре. Что такое вовлеченное отцовство? Доступность, ответственность, взаимодействие и эмоциональная включенность. Это физическое присутствие отца в повседневной жизни ребенка не только в выходные дни. И это принципиальный вопрос, который может действительно решать вопрос последующих рождений и многодетности.
Почему это экономическая тема?
Во-первых, репродуктивные намерения, вовлеченность отца в уход за первым ребенком, устойчивость семьи, здоровье самого мужчины. Отцовство — естественный вход мужчины в систему здравоохранения, куда он, может быть, и не пошел сам, если бы не семья.
Вот эта его ответственность в данном случае определяет именно вход в систему здравоохранения. Человеческий капитал ребенка — раннее речевое социальное развитие, школьная успеваемость, сниженное рисковое поведение в подростковом возрасте, все, что способствует в дальнейшем формированию здорового, социально активного человека.
И вот четыре барьера, которые нужно снять. Это, прежде всего, нормативный барьер, организационный барьер, корпоративный, где следует обратить ваше внимание, что отпуск по уходу за ребенком мужчины используют единично, а графики не учитывают сроки родов. И, конечно, культурный, включающий вовлеченность, которая воспринимается как помощь жене, а не как собственная роль в обеспечении этого очень важного процесса.
Для обеспечения отцовства необходима модель трех контуров. Но ни один контур не работает без другого. Без работодателя медицина не дотянется до мужчины. Работодатель без общества не изменит норму. Здравоохранение — диспансеризация и прежде всего развитие новых направлений, таких как совместное консультирование мужчины и женщины в паре. Со стороны работодателя — это корпоративный стандарт, гибкий график работы. И, конечно, общество и государство — это организация просвещения, это публичное обеспечение взаимодействия между мужчиной и женщиной в этом важном процессе становления семьи.
Шесть инструментов здравоохранения: повышение уровня андрологической помощи среди врачей первичного звена; пара как единица наблюдения; выездные корпоративные бригады; школа для будущих родителей; партнерские роды и цифровой контур — через привлечение информирования через Госуслуги.
