Успех вовсе не в том, что встреча помогла продвинуться к миру. Ни черта подобного. Успех в том, что она дала Москве основания рассчитывать на перевод переговорного процесса в обсуждение с США раздела сфер влияния в мире. То, чего Москва добивалась многие годы – обсуждать «коренные причины войны», то есть желание Путина диктовать свою политику окружающим государствам, – теперь обретает перспективу. Как говорится, лед тронулся, господа присяжные заседатели.
Дипломатия кринжа
Любопытна сама конструкция встречи. Ее подают как трехстороннюю, хотя по существу это двусторонняя встреча России и Украины при американском посредничестве. Задача состояла в том, чтобы найти взаимопонимание между Россией и Украиной и продвинуться к завершению войны.
Россияне же, по сути дела, потребовали убрать Украину из обсуждения и заменить российско-украинский диалог при участии США российско-американским диалогом о европейской безопасности – без Европы и без Украины. В переводе с путинского официоза – о разделе мира на сферы влияния. Украина находится в Европе, решается судьба самой Европы, но спрашивать европейцев никто не собирается. Их судьбу должны определять Россия, которая считает себя противником Европы, и США, которые к Европе географически тоже не относятся. Идеальная конструкция с точки зрения Москвы.
Американские горе-дипломаты Стивен Уиткофф и Джаред Кушнер с энтузиазмом, заслуживавшим лучшего применения, приняли такую постановку вопроса как само собой разумеющееся, не задавшись вопросом, а какова позиция США. Потому что они ее этим фактически отменили.
Изначально Трамп представлял эту войну как сугубо региональный конфликт: одна страна напала на другую, пусть сами и разбираются. Теперь урегулирование переносят в плоскость пересмотра всей системы европейской безопасности, а значит, и американского присутствия, обязательств и интересов во всем пространстве «от Ванкувера до Владивостока». Континентальная Европа – только часть вопроса. Американцев увели с исходной позиции на полностью противоположную: завершение войны становится непосредственным вопросом их собственной безопасности и внешней политики. США оказываются втянуты в урегулирование, причем совсем не так, как хотел Трамп.
Получается, россияне снова переиграли американцев. Хотя большого ума тут не потребовалось: администрация Трампа в нынешней итерации действует по принципу «меня обманывать нетрудно, я сам обманываться рад». Она всячески подыгрывает России и, вполне возможно, искренне считает, что это самый короткий путь к искомому перемирию.
Невыученные уроки
И ведь такое происходит не в первый раз. Например, в мае 2025 года Украина и Европа потребовали от Путина согласиться на 30-дневное всеобщее перемирие и пригрозили новыми санкциями. Путин на это требование никак не реагировал и просто предложил провести переговоры в Стамбуле. Украина отнеслась к предложению настороженно, но европейские партнеры ее слушать не стали и тут же бросились соглашаться: конечно, переговоры! Угрозы, ультиматумы и сама идея 30-дневного перемирия были забыты напрочь. Никакого прекращения огня, конечно, не получилось, но уроков, как нынче принято, никто не извлек и извлекать, судя по всему, не собирался.
Проблема состоит главным образом в том, что европейцы и американцы боятся посмотреть правде в глаза. Настоящим ответом на российскую агрессию и угрозы должна стать кампания по ликвидации самой угрозы – по нанесению Москве того самого стратегического поражения, невозможностью которого Путин пугает Запад. Для Запада это означает напряжение сил, дискомфорт и ненавистную политикам ответственность.
Вспоминаются слова Франклина Рузвельта: «Единственное, чего мы должны бояться, – это самого страха». Нынешний западный политический класс исходит из прямо противоположного. Единственное, чего его представители не боятся, – показывать свой страх перед всем: перед агрессией, угрозами, жесткой и несгибаемой позицией, перед волей добиваться победы.
Этот страх они пытаются заговорить. Наблюдается прямо какая-то языческая вера в волшебство слова. Слов очень много, нахмуренных бровей тоже хватает, заявлений и деклараций предостаточно, призывов к миру и осуждений войны все больше, а вот дел слишком мало.
Европа еще не доросла
Отдельная история – попытки Европы сесть за стол переговоров в Абу-Даби. Ничего, кроме унижения, они Европе не принесли. Европейцы прислали представителей, которых никуда не пустили. Те сидели в предбаннике и проводили лишь предварительные встречи с американцами и украинцами. Смысл такого присутствия совершенно непонятен.
На худой конец европейцы могли бы договориться с украинцами и включить своих представителей в украинскую делегацию. Объявить, что на встречу едет совместная украинско-европейская делегация. Но тогда в Евросоюзе наверняка нашлись бы люди, которые испугались бы: получается, мы выступаем на стороне Украины против России, а мы ведь не воюем, мы хотим с Россией дружить.
Россия, естественно, засыпала бы всех обвинениями: Евросоюз открыто встал на сторону Украины, европейцы – враги, мы с ними воюем. Но все это так и осталось бы словами и риторикой. Тем более что российские представители постоянно заявляют, что ведут войну против НАТО, против Европы, против гегемонистов и империалистов. Ничего нового не прозвучало бы.
Проблема Европы в том, что она безумно верит в слова и совершенно не придает значения делам. Европа много говорит о перевооружении, о необходимости усиливаться и добиваться стратегической автономии. Но делает слишком мало, чтобы слова соответствовали действительности. Доверия к заявлениям европейских лидеров это не добавляет, а у Путина не возникает никакого желания принимать их во внимание. Что мы и наблюдаем.
Если Европа действительно хочет быть за столом переговоров, ей нужна собственная политика, которой она будет следовать независимо от действий окружающих. Видеть цель и идти к ней, невзирая на препятствия. Тогда рано или поздно игнорировать ее станет невозможно: самим фактом своей деятельности она заставит с собой считаться. Так работает взрослая политика.
Кровавый цирк продолжается
По итогам встречи Россия осталась при своем и продолжает военные действия. Она совершенно открыто говорит о совершении военных преступлений, об уничтожении в Украине гражданской инфраструктуры, мостов, электрогенерирующих мощностей и о намерении заниматься этим дальше. Никакого серьезного протеста, выраженного в действиях, со стороны Запада это не вызывает. Администрации Трампа и самой хотелось бы действовать так же в том же Иране, но она чего-то боится.
С точки зрения серьезной дипломатии, ситуация сюрреалистическая: сильнейшие державы мира всячески пытаются ублажить далеко не самую сильную, вполне среднестатистическую державу. Они не способны ни на решительные действия, ни даже на четкое определение собственных национальных интересов и последовательную стратегию их защиты.
Нет сомнений, что выдающиеся дипломаты и политические лидеры прошлого – Отто фон Бисмарк, Шарль де Голль, Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт, Рональд Рейган, Маргарет Тэтчер – переворачиваются в гробах с бешеной скоростью от стыда за нынешнее поколение западных политиканов.
В погоне за сохранением сиюминутного комфорта и США, и Европа потеряют и комфорт, и безопасность. Можно на время пожертвовать удобством и пойти на большое напряжение сил, чтобы разгромить Путина, а затем восстановить и укрепить свои позиции, добиться прочного, продолжительного мира и тем самым обеспечить столь желанный комфорт. Но западные политики раз за разом выбирают нынешнее удобство ценой стратегического поражения в недалеком будущем.
Противостоять угрозе и агрессии или отступить и сдаться – это выбор. Сознательный выбор. В нем нет ничего предопределенного. Для сопротивления нужна воля. Но воли, очевидно, ни в Европе, ни даже в США уже нет.
В августе 1938 года, накануне Мюнхена, Черчилль писал Ллойд Джорджу: «Думаю, в ближайшие недели нам придется выбирать между войной и позором, и у меня почти нет сомнений, каким будет решение».
У меня, если честно, тоже.
