Это измерение соответствет общей логике политической трансформации, которую ведет Путин: со сменой поколения ключевых управленцев и изменением дизайна режима.
Руки трансформера
Выстроенная Путиным система управления держится на его соратниках – людях, которых он знает десятилетиями и которым может доверять. Большинство из них — его ровесники, им сейчас путинские 74 плюс-минус 5 лет, и в силу возраста они становятся все менее эффективными управленцами. Режим нуждается в омоложении, в смене поколений. И Путин, поскольку в его модели блок воспроизводства кадров отсутствует, проводит ее вручную, осуществляя с 2024 году не слишком заметный снаружи транзит власти.
Началом этого транзита можно считать пакет кадровых назначений сразу после выборов-2024, но подготовка велась заблаговременно. Ее элементами, в частности, можно считать направление в 2016–2017 годах нескольких путинских адъютантов и крупных федеральных чиновников уровня замминистра на губернаторские посты в регионы. Обкатанные там и получившие опыт публичной политики фигуры стали кто главными участниками схемы транзита, вроде Алексея Дюмина или Дмитрия Миронова, а кто резервистами и кандидатами на высокие правительственные посты вроде губернаторов – глав комиссий резко увеличившего политическое значение посредством Конституции-2020 Госсовета.
Путинский транзит идет через выдвижение на ключевые позиции доверенных, но относительно молодых людей из команды функциональных «вице-президентов» и перераспределение ряда полномочий в их пользу. Путин очевидно сохранит и после 2030 года нынешнюю позицию, оставит за собой роль лидера, руководство силовиками и возможность вмешаться, если что-то пойдет не по плану. «Вице-президентам» же отойдет рутинное управление и обязанность держать уже заданный курс.
По сути, Путин готовит систему к своего рода режиму автопилота. Он продлевает ресурс системы за счет большей специализации, оставаясь во главе, но обрастая, подобно трансформеру механическими руками и ногами.
Кадры: уходящие и приходящие
Сейчас, как когда-то перед переходом к тандему-2008, идет, с одной стороны, кастинг, а с другой, подготовка не одного, а целой плеяды аватаров Путина в разных сферах управления.
Решающее значение при отборе имеет степень доверия Путина тому или иному игроку, а также их лояльность — исключительно Путину, а не какой-либо корпорации. Поэтому среди перспективных «вице-президентов» так много бывших адъютантов Путина и его близких помощников. Более подробно схема осуществляемого Путиным квази-транзита изложена в докладе Transition Without a Successor: The Transformation of Putin’s Regime.
В предлагаемой оптике резкое ослабление Мишустина после октябрьских перестановок в правительстве выглядит не столько неожиданностью, сколько закономерным результатом и динамики января-сентября, и идущей под плотным надзором Путина уже третий год политической трансформации. Две главных ее составляющих:
— омоложение, то есть смена поколений в «команде Путина»;
— деинституционализация путем ослабления всех институтов, в том числе неформальных, вроде кланов и корпораций.
Аппарат правительства во главе с Григоренко и был одной из таких корпораций, во многом личной корпорацией Мишустина.
Итак, с последними перестановками в правительстве и радикальной перестройкой всей судебной системы (ее завершает пакет законопроектов, находящихся сейчас на рассмотрении в Думе) трансформация исполнительной и судебной власти подходит к концу. Федеральное собрание трансформация пока затронула в малой степени, и похоже, что переформатирование обеих его палат — дело ближайшего будущего.
Путинские атланты
В условиях ускоренной политической трансформации, идущей в основном посредством изменения функционала фигур, а не их официальных позиций, незаменимым инструментом анализа остается детальный мониторинг. Только так можно улавливать тренды и иметь представление о позиционировании фигур в режиме реального времени.
С января 2026 года мы в Лаборатории трансформации NEST Center ведем детальный мониторинг трансформации политической системы, включая отслеживание деятельности актуальных и потенциальных составляющих «коллективного вице-президента». В качестве таковых мы рассматриваем 13 фигур в разных сферах.
Это:
- Андрей Белоусов, министр обороны;
- Алексей Дюмин, помощник президента, секретарь Госсовета;
- Сергей Кириенко, первый замруководителя Администрации президента;
- Игорь Краснов, председатель Верховного суда;
- Денис Мантуров, первый зампредседателя правительства;
- Дмитрий Медведев, зампредседателя Совета безопасности;
- Дмитрий Миронов, помощник президента;
- Михаил Мишустин, премьер-министр;
- Александр Новак, вице-премьер;
- Максим Орешкин, замруководителя АП;
- Дмитрий Патрушев, вице-премьер;
- Сергей Собянин, мэр Москвы;
- Игорь Шувалов, председатель госкорпорации ВЭБ.РФ.
Почему они? Многие из них упоминаются экспертами как возможные преемники Путина или уже стали, де-юре или де-факто, его заместителями в разных структурах и сферах: в Совбезе и Госсовете, правительстве, сфере внутренней политики и пр. Большинство из них получило новые назначения и расширило свой функционал после начала нового президентского срока Путина в 2024 г. Наконец, они находятся рядом с Путиным 10, 20 и более лет и, будучи преданными ему лично, редко обладают какой-то дополнительной корпоративной лояльностью.
Среди них представлены два поколения путинской элиты: старшее, кого он будет менять, и младшее – сменщики. Некоторые представители старшего поколения в ходе транзита уйдут, но если вдруг по каким-то неожиданным причинам незапланированный транзит состится сегодня, они сыграют в нем ключевую роль.
Отобранные нами фигуры находятся на переднем крае перемен, происходящих с режимом. Изменения в их положении сигнализируют о более глубоких сдвигах политической конъюнктуры. Мониторинг их самих и зависимых от них структур помогает проследить направление трансформации режима, а возможно, и предвидеть наступление кризиса.
Потенциал «вице-президентов» мы оцениваем по шести параметрам. Это близость к Путину, а также ресурсы: административный, силовой, финансовый, политический и медийный. Важны при этом не только показатели по отдельным видам ресурсов, но и полнота их представленности одновременно, а также динамика их изменения.
Ход трансформации
Анализ динамики января-октября 2026 тринадцати путинских «вице-президентов» в разных сферах показывает следующее:
1) Перетекание ресурсов в пользу молодых. По итогам 10 месяцев наблюдается заметное перераспределение ресурсов «вице-президентов»: более молодые и менее ресурсные из них богатеют, наращивая ресурс, в то время как более старые и богатые, наоборот, беднеют; самые большие потери понесли Мишустин (-1,9 при стартовых 46) и Кириенко (-1,0 при стартовых 43), наиболее заметны приобретения у Краснова (+1,5 при начальных 19), Мантурова (+1,0 при 25), Новака (+0,7 при 19) и Орешкина (+0,7 при 20).
2) Рост персонализма. Параллельно с этим происходит заметное усиление персоналистского характера режима, что проявляется в сокращении совокупного силового (–0,6) и административного (–0,2) ресурса «вице-президентов»; ростом политического (+0,7) и финансового ресурсов (+0,8), а также близости к Путину (+0,6);
3) Ресурсный диспаритет. Персона, обладающая сразу несколькими ключевыми ресурсами, рассматривается как потенциально способная вести самостоятельную игру – поэтому происходит отсечение и самоотсечение отдельных видов ресурсов (например, в случае Мишустина); по этой же причине среди 13 «вице-президентов» нет боссов силовых корпораций, не считая гражданского Белоусова, к тому же теряющего совокупный ресурс (–0,6);
4) Функционал vs статус. Процесс смены поколений идет со сменой функционала фигур, не обязательно сопровождающейся кадровыми перестановками: «вице-президенты», получившие с 2024 г. новые назначения, находятся в восходящем тренде, и существенно нарастили свой ресурс за время наблюдения;
5) Больше ресурсов – больше контроля. Часто в пакете с расширением функционала и ресурсной базы фигур происходит усиление контроля за ними со стороны силовиков, проявляющееся, в частности, в форме возбуждения уголовных дел против членов команды (как, например, в случаях Кириенко и Шувалова).
Виды на будущее
Пока политическая трансформация осуществляется Путиным последовательно и вполне для него успешно, несмотря на непростые условия войны в Украине и жесткой конфронтации с Западом. Успеху отчасти способствовали и репрессии в отношении элиты, выполняющие роль анестезии при хирургической операции. И, подобно анестезии, репрессии, заметно с 2024 года выросшие, должны очень четко дозироваться – чтобы пациент был жив и не мешал хирургу проводить операцию.
Пока это у Кремля получается.
Самая сложная часть трансформации, связанная с заменой старых (во всех смыслах) боссов — силовых и бизнес-корпораций — еще впереди. Есть довоенный опыт перетряхивания прокуратуры, есть п проводимая сейчас тем же чистильщиком Красновым трансформация судебной системы; началась, по-видимому, смена верхушки ФСБ.
Но времени не так много: к выборам-2030 надо успеть не только перестроить систему, но и отладить работу всего гигантского механизма по-новому. Если Путину удастся осуществить свой план, модель управления, лежащая в основе его режима, получит еще 10–15 лет жизни, если нет – Путин физически вполне может пережить свой режим.
Это, впрочем, не означает неминуемого коллапса режима, в которого вполне эффективно работает и другая модель управления – технократическая, имеющая, в отличие от путинской, блок воспроизводства кадров.
