Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на «The Moscow Times. Мнения» в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Деньги есть? А если найду?

Когда деньги в государственном кармане заканчиваются, начинается поиск денег в карманах частных. Эта нехитрая истина в нынешней России становится той самой руководящей и направляющей силой, которую и нужно иметь в виду в своей повседневной жизни гражданам и бизнесу.
Ваш перевод угодит прямо в руки налоговика
Ваш перевод угодит прямо в руки налоговика Снимок экрана

Но все же временами эти поиски государства начинают сильно напоминать манеры классического гопника.

«Имеют признаки систематического получения доходов»

Именно так сформулировано правило, в соответствии с которым Минфин предлагает обязать ЦБ передавать в ФНС сведения о гражданах и их транзакциях по банковским счетам. Имеет в виду вот что: если вы регулярно получаете на свой счет какие-то переводы от других граждан, банк должен будет сигнализировать ФНС — выдать ему выписки с вашего счета. А уж налоговики решат, что с ними делать и как их интерпретировать: это дружеский привет или получатель нелегально занимается бизнесом и получает деньги именно за это.

Сейчас банк и так «стучит» в ФНС, сообщая всякий раз об открытии и закрытии счетов. Но вот регулярно получать выписки со счета налоговая может только по запросу. Который, в идеале (ха-ха, но все же) должен быть чем-то обоснован. Алименты там не платите, с детским пособием халтурите, в налоговом преступлении подозреваетесь...

А все, не надо никакого запроса. Банк сам должен выполнить фактически работу следователя по налоговым преступлениям, сам решить, достоин ли ваш счет подозрений или ваши три копейки Маше или Пете после зарплаты не стоят внимания.

Видимо, аргументы, приведенные Минфином, настолько слабы, что новацию решили засунуть в ворох других в бюджетном пакете и только ко второму чтению законопроекта. Аккурат в 85 статью Налогового кодекса, где уже сидит перечень «стукачей»: о ваших учетных данных (регистрация граждан, имущества, документах), согласно этому перечню, в налоговую сообщают МВД, Росреестр, органы регистрации транспорта, нотариусы и Социальный фонд. Теперь вот пришла пора банков.

Как будет исполняться это требование, нетрудно догадаться. Благо, есть такая неприятная международная финансовая практика, как KYC — «Знай своего клиента». Придуманная после финансового кризиса 2008 года, она имела, разумеется, благородную цель: банки должны убедиться, что не помогают преступным сообществам, нечестным политикам и прочим нехорошим личностям. Хотели, короче, как лучше. Получилось даже не как всегда, а гораздо хуже.

Банк — не расследователь и не детектив. У него нет ни полномочий, ни возможностей, ни средств, ни желания заниматься такой работой. Поэтому банки поступили просто: они наняли юристов (по совпадению, подняв повсеместно комиссии). Юристы тоже не дураки, они не хотят отвечать за работу, которую в условиях банка полноценно не провести. Поэтому они стали выискивать нежелательных клиентов и нежелательные транзакции.

Нежелательные — вовсе не синоним «сомнительные». Это такие транзакции, например, о которых данный юрист не знает, прилетит ему за ее позволение или нет. Не сталкивался с такой транзакцией, например. Или не знает, что из себя представляет адресат.

У меня вот в одном банке не одобрили перевод денег к известному европейскому брокеру — потому что отдел проверки понятия не имел, кто это такой, и не хотел напрягаться, чтобы узнать. Ну, а что такое нежелательные клиенты — кажется, знает уже всякий российский гражданин, пытавшийся открыть счет в европейском банке. Потому что выяснять, имеет ли гражданин имярек какое-то отношение к Путину, войне или еще чему нехорошему, никакой банк не будет — ему проще послать такого гражданина подальше. 

А теперь скажите честно: вы верите, что российские банки, проверяя ваши частные переводы или переводы вам будут руководствоваться какими-то иными мотивами, нежели правило «как бы чего не вышло»? Вот и я не верю. И уже заранее представляю, как и с кем придется объясняться, если, к примеру, пошлю деньги на день рождения подруге. А уж если мне кто пошлет — вообще туши свет. По опыту общения с налоговой знаю: им легче отдать деньги и забыть, чем пытаться доказать, что ты прав.

И ведь будут отдавать, ругаться, но отдавать. как сейчас часто предпочитают оплатить штраф, а не судиться из-за ошибки: штраф, в общем, небольшой, а суд обойдется на порядки дороже и дольше.

Конечно, привычку делить обед в кафе и посылать затем деньги оплатившего с карты придется изжить быстро. И вообще чаще платить наличными — а уж тем, кто нелегально оказывает услуги, с которым вроде бы так собираются бороться, именно наличными будут платить всегда. Но все равно останется довольно много случаев, когда без перевода не обойтись. И тут все станет похожим на русскую рулетку.

Безвыходная ситуация

Я бы в былые времена посмеялась над мелочностью Минфина: заставить банки создавать дорогостоящую систему контроля ради того, чтобы выявить оплату пары уроков репетитору? Но нынче времена другие, не до смеха.

Деньги из бюджета со свистом и ускорением вылетают в черную дыру войны — все знают. Вот Минфину дали право занять до конца года лишний триллион рублей — это в сумме получает 6,5 триллионов. Как он будет это делать, как будет выкручивать руки тому же Сберу, который и так купил у него 70% выпусков ОФЗ — не знаю. Зато знаю, что Минфину тоже деваться некуда: после налоговых новаций в этом году бизнес умирает. Не весь, конечно — военный чувствует себя отлично, а вот гражданский сектор…

Особенно тяжело приходится малому бизнесу: он и так страдает от снижения спроса, а перевод самого успешного на оплату НДС просто его подкосил. Статистика сурова: 27% малых предпринимателей из опроса ТПП собираются закрываться. Еще 26% планируют сдерживать рост бизнеса, чтобы не перейти порог и не начать платить НДС, 24% будут дробить для этого бизнес. Из-за повышения налоговой нагрузки 25% ушли в наличные, 29% подняли цены.

Впрочем, несладко всем. В январе–сентябре прекратили работу 208,5 тысяч организаций, тогда как новых открылось почти вдвое меньше — 109 тысяч, следует из данных Росстата. Сокращение количества предприятий идет везде, кроме добывающего сектора.

Нет бизнеса — нет налогов. Особенно туго регионам — их бюджеты живут на налог на прибыль, и значительную часть приносил как раз малый бизнес. Но переведя лучшую его часть на НДС, правительство отняло эти деньги у регионов — НДС платится в федеральный бюджет. В результате, и у регионов денег нет, и в федеральную кубышку сильно больше вряд ли не поступит.

А будет еще меньше: российский бизнес массово жалуется на отсутствие денег и готовится сокращать инвестиции — опрос уже РСПП. И он не врет и не прибедняется: Сбербанк фиксирует резкое ухудшение с платежами бизнеса по кредитам. И как бы председательница ЦБ Эльвира Набиуллина ни успокаивала, что «дно пройдено» и дальше бизнесу будет полегче, верится ей с трудом. Вернее, бизнес совсем не верит.

И как прикажете ФНС, которая находится в ведении Минфина, выполнять план по сбору налогов? А вот так — с помощью банков заглядывая в карманы граждан. Помирать — так если не с музыкой, то с вырванной из кармана гражданина монетой.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку